Запад - Россия - Восток. Том 2 (1184492), страница 18
Текст из файла (страница 18)
Сочинения: В 2 т. М. 1993. Т. 1. С. 55. 2 Там же.Там же. С. 55—56.4В отечественной литературе последнего времени такая попыткабыла предпринята Т. И. Ойзерманом (см. «Философия эпохи ранних буржуазных революций». М., 1983. С. 14-19).5Это сделано в сочинении «Против небесных пророков», обличавшем анабаптистов, Томаса Мюнцера и других теологическихкомиссаров крестьянской войны, позволявших себе самые рискованные игры с откровением Святого Духа.6См., например, «Культура эпохи Возрождения и Реформации». М., 1981.
С. 91.7Неудивительно, что в конце XVI — начале XVII вв. протестантские университеты считались наилучшими для занятия опытными науками (об этом и об общем отношении Реформации к схоластике см.:Соловьев Э. Ю. Прошлое толкует нас. М., 1991, С. 84-98).8Вопрос о своеобразии и цивилизационном значении реформационной парадоксии впервые в отечественном религиоведенииочерчен Д. И. Фурманом (см.: Философия эпохи ранних буржуазных революций. М., 1983. С. 69-98).9Цит. по кн.: Маркиш С. П. Знакомство с Эразмом из Роттердама. М., 1971. С.
175.10Эразм Роттердамский. Похвала Глупости. М., 1960. С. 62.ill Источники по истории Реформации. Вып. 1. М., 1906.С. 4, 20.12 Luther J. Studiensausgabe. В., 1979. Bd. 1. S. 114.13 Ludolphy J. Die 95 Thesen Martin Luthers. Gmb.-Berlin, 1967.S. 20.36814 В качестве важнейшего экзистенциально-философского символа "второе рождение" исследуется в работах М.
Мамардашвили(см., например, «Как я понимаю философию». С. 100, 201, 207).15 В четвертом Тезисе Лютер выражает это следующим образом:"Наказание остается за мной до той поры, пока со мной остается ненависть к себе самому — а таково истинное покаяние сердца — то естьдо вступления в царство небесное" (Ludolphy J. Op. cit. S. 20).l fi До Реформации выражение "профессия" употреблялось только применительно к священнослужителям. В языке протестантовоно впервые приобрело тот смысл, который подразумевается в немсегодня, т.
е. — любой род занятий, выполняемых квалифицированно и ответственно.17Лютер М. Время молчания прошло // Избр. произведения1520-1526 гг. Харьков, 1992. С. 126. 18 Там же. С. 141. « Там же.С. 134. 20 Там же. С. 137. 21 Там же.22"Невозможно запретить кому-либо силой или повелеть веритьтак, а не иначе"; "сердце невозможно приневолить, ибо оно разорвется" (Там же.
С. 134). 2» Там же. С. 137-138. 24 Там же. С. 82.25 Локк Дж. Избранные философские произведения: В 2 т. М.,1960. Т. 2. С. 7-8.26 Чаадаев П. Я. Сочинения. М., 1989. С. 30-31.27Вехи. Из глубины. М., 1991. С. 40. 28 Там же. С. 42.Глава 4. СКЕПТИЦИЗМ XVI-XVII вв.В силу исторических условий, в которых развивалась гуманистическая мысль "героического" периода Возрождения (XIVXV вв.), для философии было характерно возвеличение человека,его деятельности, познания, роли в мире, а также убеждение в том,что в ближайшее время будет достигнуто согласие между различными вероисповеданиями и положен конец конфликту междурациональным знанием и иррациональной верой. Эти иллюзии,восторженная идеализация настоящего и будущего свойственныпочти всем (кроме Леонардо да Винчи) гуманистам этого периода.Крестьянская война в Германии, распространение протестантизма вЕвропе, Контрреформация, гугенотские войны во Франции, революция в Нидерландах, проникновение европейцев в Америку, первоекругосветное путешествие, окончательно опровергшее представления, господствовавшие полторы тысячи лет, открытие Коперника,связанные с ним успехи натурфилософии — таковы важнейшие события XVI в., глубоко потрясшие западноевропейское общество исокрушившие иллюзии гуманистов раннего Возрождения.С крушением этих иллюзий связано появление и распространение в XVI - начале XVII вв.
скептических идей.У крупнейшего из зачинателей тогдашнего скептицизма —Эразма Роттердамского (1469-1536) еще задолго до Реформациидействительность вызывает не восхищение, а возмущение: моральное разложение клира, войны, приносящие неисчислимые бедствия,извращение князьями церкви основоположений христианства.Главный объект Эразмовой критики — присущий средневековомумышлению догматизм. Догматики, пишет Эразм, уверенные в неопровержимой истинности своих мыслей, "никогда ни в чем не сомневаются", но эта их уверенность основана на невежестве: они непонимают, какие трудности неизбежны в процессе познания.
Вопервых, не осмыслено то, какими познаваемые объекты окажутся:часть их коренным образом отличается от их сути. Обнаружитьреальность, скрывающуюся за видимостью, нелегко. Во-вторых,отношения между людьми так сложны и запутаны, что знания оних, которые нам удается добыть, верны (и то в лучшем случае)лишь до известной степени, приблизительно. "В жизни человеческой все так неясно и так сложно, что здесь ничего нельзя знатьнаверное, как справедливо утверждают мои академики, наименеепритязательные среди философов"!.
Поскольку представителиСредней и Новой Академии были скептиками, термины "академик"и "скептик" в философской литературе вплоть до XX в. употреблялись как синонимы. Ценность позиции античного скептицизмаЭразм усматривал в его "непритязательности", т. е. в его отказе отпретензий на окончательность, безупречную точность и исчерпывающую полноту добываемых нами знаний.70Этот мыслитель осыпает насмешками веру во всевозможныесверхъестественные явления. Доктрина самого Эразма — "Философия Христа" — это, конечно, вера в Бога, однако важнейшее ее содержание — нравственные принципы, предписываемые разумом иприродой. Актом большого мужества было выступление Эразмапротив преследования людей за их убеждения, в защиту свободымысли. Его борьба за веротерпимость тесно связана с рационализмом.
Цитируя слова Лютера: "Пусть Эразм слушает Христа и распрощается с разумом!", Эразм с возмущением отвергает это требование, выдвигая свой тезис: "В ум человеческий заложены семенавысшего, при их помощи люди постигают высшее и стремятся к нему"2. Всякому добросовестно читающему Библию, заявлял Лютер,все в ней ясно и понятно.
Только "нечестивые софисты" приписывают неясность каким-то местам в Писании. На самом деле, возражает Эразм, в Писании есть эпизоды, в которых не смогли разобраться многие выдающиеся люди на протяжении многих веков. Изэтого видно лишь, что ни один человек не в силах найти несомненно верное решение многих вопросов, поставленных перед намиПисанием. Здесь надо следовать взглядам античных скептиков,разъяснявших, что раз мы не в силах установить, какое из противоположных утверждений истинно, мы должны воздержаться отсобственного суждения.Философия, по мнению Эразма, может признать лишь то, чтосогласно с разумом. Этот принцип он распространяет и на христианскую веру, в которой видит не слепое чувство, заставляющеепринимать то, чего ты вовсе не понимаешь, а разумно, понятнообоснованное убеждение.
Что касается культа святых, чудотворныхикон, веры в то, что от грехов можно откупиться грамотой, освященной церковью, то Эразм подвергает их не скептическому сомнению, а решительному отрицанию, именуя "пустыми церемониями, всвятость которых верят только "суеверы". Его скептицизм относится не к этим представлениям, а к смыслу ряда темных мест в Писании и к некоторым догматам. Кроме вопросов о существованииБога, его всемогуществе, милосердии, его этических заповедях, обессмертии души, по всем религиозным вопросам, считал Эразм,любому утверждению можно противопоставить другое, подкрепивего столь же убедительными доводами.Скептицизм Эразма был развит в произведениях французскогогуманиста Себастьяна Кастеллиона (1513-1563), посвятившегосвою жизнь борьбе за свободу мысли, за право каждого отстаиватьто, в истинности чего он убежден.
У нас, говорит он, господствуетвзгляд, что сомнение в общепринятых в нашем обществе положениях — тяжкий грех, ересь, за которую следует беспощадно карать.Кастеллион же в трактате «Об искусстве сомнения и веры, неведения и знания» (опубликованном лишь после его смерти) противопоставляет этому взгляду тезис: опаснейший грех совершают людитогда, когда верят в то, в чем следует сомневаться, ибо ложная уверенность влечет за собой тягчайшие несчастья. Вследствие такой71уверенности и в прошлом, и в наши дни христиане предавали ипредают мучительной смерти лучших в своей среде, людей самойвысокой нравственности и благочестия; и если бы "христиане хотьнемного сомневались в том, что они думают, они не совершили бывсех этих убийств"3.
Кастеллион напоминает, что в Пятикнижиисодержится предписание изолировать человека, если существует подозрение, что он заразился проказой, на семь дней, а если тогда невыяснится, прокаженный ли он, снова изолировать его на семьдней, проделывая это снова и снова до тех пор, пока на этот вопрос не будет получен совершенно ясный ответ. "Следовательно,Бог приказывает сомневаться в проказе, пока не будет хорошо установлено, проказа ли это.
А то, что он приказывает в отношенииданного случая, необходимо применять ко всем случаям того жерода, т. е. ко всему, что не несомненно"4.В христианстве, по Кастеллиону, нет ничего противоречащегопоказаниям наших органов чувств, оно "не заключается также вчем-то, что превосходит человеческий разум"5. Этот гуманист делитвсе утверждения, с которыми мы встречаемся, на три категории:первые подтверждаются показаниями наших органов чувств илиразумом; вторые противоречат этим показаниям или разуму;относительно третьих показания органов чувств и разум не всостоянии дать ни подтверждений, ни опровержений. Положенияпервой из этих категорий надо считать истинными, положениявторой — безусловно ложными.
Положения же третьей категориилишь более или менее вероятны; в зависимости от того, насколькозаслуживают доверия сообщения, содержащие эти положения, вних можно либо верить, либо подвергать их сомнению. Лучше жевсего признаться, что нам неизвестно, истинны ли они, и воздержаться от суждения.Существенным вкладом в скептицизм XVI в. стало энергичноевыступление Кастеллиона против традиционализма, унаследованного его современниками от средневековья.
Только невежды, писалон, считают, что чем древнее какое-нибудь положение, тем оно истиннее. И в практической, и в познавательной деятельности ценныерезультаты достигаются не ретроградами, а новаторами. Последниенеизбежно встречаются в штыки, "...но надо отважиться выдвигатьнечто новое, если мы хотим помочь людям. В противном случае,если мы пойдем тем же путем, каким пользовались столь многие,не принесшие людям никакой пользы, мы будем-не более полезны,чем они"6.Во Франции первой по времени книгой, отстаивавшей скептицивм, была «Academia» Оиера Талона (1546), провозгласившегосебя последователем Новой Академии и особенно энергично нападавшего на фидеизм и авторитаризм. Надо, заявлял Талон, освободить людей от их преклонения перед авторитетами, доведшего их"до недостойного рабства, дать им понять, что истинная философия свободна в своих оценках и суждениях, а не прикована кодному только автору"7.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
