Запад - Россия - Восток. Том 1 (1184491), страница 67
Текст из файла (страница 67)
На этих жепутях решался вопрос о единстве Бога в трех Его Ипостасях. Стоическое учение о мировом уме-логосе и о промысле помогало объяснитьмироправительную и миропопечительную Ипостась Бога-Творца, раскрывающуюся во Христе и Божественной Премудрости — Софии.В связи с историческим развитием патристики от истоков к универсальным теологическим системам зрелого периода нужно говоритьо смене философских парадигм.
Первоначально влиятельный стоицизм (порой выделяют даже особый "стоический" период патристики(см., например, 5, р. 37, 62, 421)) уступает с Оригеном на Востоке,Амвросием и Августином на Западе свое место платонизму. "Мощноемонотеистическое благочестие" (9, с. 148), возвышенность, серьезностьи метафизическая глубина платонизма, его изощренный терминологический аппарат как нельзя более подходили для построения христианских теологических систем. Важнейшие идеи античной философиибыли суммированы на основе платонизма в наиболее мощной и синтетической системе античности — неоплатонизме.
Вот почему самыезрелые и развитые теолого-философские учения патристики большевсего напоминают неоплатоническую систему и охотнее всего обращаются именно к ней как к источнику философских парадигм.Два наиболее общих метода обращения с этими парадигмами таковы. В христианской теологии Бог столь же непостижим для человеческого ума, как в неоплатонической теологии — запредельное единое(притом разумеется, что Бог христиан решительно отличается от абсолютно безличного первоначала неоплатоников).
Поэтому в конечныхсвоих основаниях и христианское, и неоплатоническое философствование имеет отчетливо выраженный апофатический ("отрицательный")характер: выясняя прежде всего, чем Бог не может являться, такое239философствование всегда есть попытка описать неописуемое и выразитьневыразимое. Конечное основание бытия принципиально недоступноразуму: к Богу приближает только вера. Здесь коренятся важнейшиепроблемы христианского сознания и прежде всего — соотношение разума и веры, разума и авторитета. Здесь же заключен источник техтрудностей, с которыми сталкивается всякая попытка выразить содержание религиозного сознания и любую теологическую проблематикухристианства языком философии.
Однако принципиальная непостижимость Бога не исключает возможности делать предположения о техпроявлениях Его Существа, которые (по идее) могут быть доступныразуму и чувству человека. Таково основание "катафатической" ("положительной") теологии, в русле которой решаются вопросы христологии, происхождения и познаваемости мира, назначения человека,т.е., всего, что составляет содержание космологии, антропологии иэтики. Нет нужды говорить о том, что оба этих метода нельзя совершенно обособить друг от друга; на протяжении всей истории патристики они всегда использовались параллельно (хотя тот или другоймог предпочитаться сообразно уровню и направленности учения).
Общее правило звучит приблизительно так: чем выше, отвлеченнее иизощреннее (в философском плане) учение того или иного отца церкви, тем сильнее тяготеет оно к апофатической теологии.Перечисленные общие особенности объединяют патристику со схоластикой, которая в большинстве отношений может считаться продолжением патристики.
Недаром такой известный знаток средневековойфилософии, как Э. Жильсон, начинает свое изложение с патристики.Однако в схоластике особое значение приобретает метод примененияфилософских конструкций и понятий, а само философствование начинает постепенно освобождаться от догматической оболочки. Во-вторых,схоластика в большей мере опирается на Аристотеля, тогда как патристика в целом ориентирована на Платона.Перечисленные особенности нужно учитывать и при традиционном делении патристики на греческую и латинскую, или (что несколькоболее условно) на восточную и западную. Помимо чисто языковогокритерия (который применим не во всех случаях), мы должны иметьв виду, что греческой патристике, опиравшейся на изощренную платоническую метафизику, свойственно большее внимание к высокой теологии.
Для латинского Запада, исторически и географически удаленного от крупных центров греческой философии, характерен интерес кпроблемам христианского социума и христианского индивида, т.е. кантропологии, психологии, этике и праву.Наконец, особый круг вопросов связан с хронологическим делением патристики. Обычно она делится на раннюю (П-Ш вв.), зрелую (IV-V вв.) и позднюю (конец V-VIII вв.). Будучи переходнымпериодом между античной и средневековой философией, патристикакак внутренне цельное духовное течение почти лишена (в отличие отсоциально-экономических явлений этого периода) признаков "промежуточности", "переходности" и разделяет со схоластикой основныеособенности средневекового образа мышления. Поэтому к патристике240с известными основаниями можно отнести большинство христианскихавторов вплоть до X или даже до XII в.
на Западе, а на Востоке —еще более поздних. Вместе с тем, патристику и схоластику можнорассматривать как два больших периода христианского философствования, и имеет смысл считать патристику "христианской античностью"в отличие от "христианского средневековья" (6, р. 158, 168, 171).Согласно общепринятому взгляду, патристика "захватывает" последние века античности и завершается той эпохой, когда на Западе ужепоявляются авторы, обычно рассматриваемые в средневековой философии.Глава 2. РАННЯЯ ПАТРИСТИКА ( Н - Швв.)Ранний период патристики отчетливо подразделяется на два этапа.К первому этапу (нач. II — нач.
III вв.) относится группа христианских авторов, заложивших важнейшие основы будущей догматики.Второй этап (кон. II—III вв.) — переход к построению универсальныхтеологических систем.1. АПОСТОЛЬСКИЕ ОТЦЫ, АПОЛОГЕТИКА ИХРИСТИАНСКИЙ ГНОСТИЦИЗМ II в.Свое историческое бытие патристика начинает в трудах так называемых апостольских отцов (это название стало использоваться с XVII в.),к числу которых обычно относят пять авторов первой половины II в.:Варнаву, Климента Римского, Игнатия Антиохийского, Поликарпа Смирнского и Герму.
Апостольские отцы считались либо прямымиучениками апостолов, либо учениками их учеников и по духу своемуеще целиком пребывали в границах апостольского учения. В сочиненияхапостольских отцов (по большей части это послания к христианскимобщинам различных городов; исключение составляет «Пастырь» Гермы)христианская доктрина преподносится еще в "чистом", евангельскомвиде. Однако именно здесь начинает формироваться основная проблематика христианского философствования, подобно тому, как в насыщенном растворе протекает первичная кристаллизация.
Перечень этихпроблем намечен еще самими апостолами (Ин. 1, 1 ел.; Деян. 17, 2234): 1) Бог и его Существо; 2) Христос как Логос и посредник междуБогом и миром; 3) человек и его отношение к Богу; 4) Мир и егоустроение; 5) история и ее цель. Доктринальный элемент у апостольскихотцов не играет заметной роли. Но в некоторых сочинениях (особеннов посланиях Варнавы и Игнатия Антиохийского) поставлены главныепроблемы Христологии, сотериологии, эсхатологии, аскетики, а такжевпервые (хотя и очень скромно) использован аллегорический методистолкования священного текста. Наконец, этическое учение отчетливоявлено в «Пастыре» Гермы.Апостольских отцов можно рассматривать как важнейшее связующеезвено между эпохой откровения и эпохой традиции, как этап проторефлексии, когда христианская мысль лишь начинала осознавать свое241собственное содержание и обращалась исключительно к христианскойаудитории.
Апостольские отцы первыми увидели и поставили задачукультурного самоопределения христианства. Но для решения этойзадачи требовались иные средства.К середине II в. немногочисленные еще христиане жили в обществе,весь культурный уклад и древние традиции которого резко противостояли христианскому мироощущению. Но в это же время христианствовпервые заявило о себе, а языческое общество и Римское государствооценили в нем противника, с которым нельзя было не считаться. Поэтому самой главной задачей христианства в это время была защита нарождающегося учения от языческой критики. Эту задачу взяла насебя апологетика — особый жанр христианского теоретизирования.Апологетами в той или иной мере были многие крупные отцы церквивплоть до IV в. Но первые ортодоксальные христианские теоретикибыли апологетами по преимуществу. Таковы грекоязычные апологетыII в.
— Кодрат, Аристид, Юстин, Тагпиан, Афинагор, Феофил,Мелитон, первый латиноязычный автор конца II — начала III вв.Минуций Феликс; к апологетам во многих отношениях принадлежат:писавший по-гречески Ириней Лионский, его ученик Ипполит Рим-ский и даже Тертуллиан.Если апостольские отцы были генетически связаны с кругом идейи представлений Нового Завета, а их сочинения выглядят недостаточно теоретичными, то у апологетов общефилософский, доктринальный элемент впервые выделяется сознательно и отчетливо. Сочинения апологетов впервые обращены к внешней, языческой аудитории,которая в интеллектуальном отношении была пока еще выше христианской. Апологеты должны были показать языческому миру, что1) языческие верования не в пример более нелепы и предосудительны, чем христианство в глазах его оппонентов, а 2) эллинская философия утонула в противоречиях и неспособна дать единую для всехистину, хотя 3) лучшие ее умы (прежде всего Гераклит, Сократ, Платон,стоики) близки к христианству, и само оно 4) есть единственная истинная и пригодная для всех философия.Ясно, что при таких задачах апологеты не могли (да и не были ещеспособны) полностью сосредоточиться на созидательном теоретизировании.
Но столь же очевидно, что задачи апологетики можно былорешить только на определенной теоретической основе. В апологетикемы должны видеть первый теоретический период христианской литературы, а в апологетах — первых теологов в настоящем смысле слова. Требовалась универсальная и сильная идея, которая позволила бызащитить новое учение, привлечь новых сторонников и вместе с темпродолжить формирование христианской доктрины, лишь приблизительно намеченной апостольскими отцами. Такой идеей стала идеяЛогоса, которая много говорила образованному язычнику, ибо былаплотью от плоти греческой философии.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
