Запад - Россия - Восток. Том 1 (1184491), страница 57
Текст из файла (страница 57)
Осуществление возможности — пределсовершенства.7. ЧИСЛО КАК СУЩЕЕАнтичная философия стоит на той точке зрения, что все познаваемое познается в его единораздельности, т.е. единстве и цельности, нотаком единстве, в котором различимы все возможные его последующие членения, — т.е. вместе с принципом различения его внутреннейструктуры. Таким принципом различения, т.е. видения изначальногоподлинного облика, прообраза, выступает число.
Число понимается ипринимается (многими) античными мыслителями как первая сущность,определяющая все многообразные внутрикосмические связи мира,основанного на мере и числе, соразмерного (симметричного) и гармоничного. Каким же мыслителям свойствен такой взгляд?Среди греческих мыслителей прежде всего пифагорейцы, а вследза ними и академики обращали особое внимание на роль числа в познании и ко нституировании мира: „Числу все вещи подобны", — утверждает Пифагор ( Ф р . 28). Не следует, однако, понимать это утверждениетак, как истолковывает его Аристотель, а именно, что все вещи состоятиз числа, поскольку число допустимо лишь мыслить, но нельзя искатьсреди вещей. Как поясняет просвещенная Теано, "и многие эллины,как мне известно, думают, будто Пифагор говорил, что все рождаетсяиз числа.
Но это учение вызывает недоумение: каким образом то, чтодаже не существует, мыслится порождающим? Между тем, он говорил,что все возникает не из числа, а согласно числу, так как в числе —202первый порядок, по причастности которому и в счислимых вещахустанавливается нечто первое, второе и т. д." ( Ф р . 6).Таким образом, число выступает как принцип познания и порождения, ибо позволяет нечто различать, мыслить как определенное,вносить предел в мир и мысль. Поэтому число — первое из сущего,чистое бытие, — как таковое оно есть нечто божественное: "...Природа числа, — говорит Филолай, — познавательна, предводительна иучительна для всех во всем непонятном и неизвестном. В самом деле,никому не была бы ясна ни одна из вещей — ни в их отношении ксамим себе, ни в их отношении к другому, если бы не было числа и егосущности" (В 11; ср.
В 6; Гиппас. Ф р . 11; Платон, «Тимей» 35Ь-37с;[Платон] «Послезаконие» 977d; Плотин, «Эннеады» VI, 6, 9) — именнов этом смысле следует понимать утверждение "все есть число". Числоесть чистое идеальное бытие, первый образ безобразного Блага и первыйпрообраз всего существующего. Поэтому число — наиболее достоверное и истинное, первое во всей иерархии сущего, начало космоса.Число играет первенствующую роль и в так называемом неписанном, или эзотерическом, учении Платона, ауроссра §6уцоасс, не зафиксированном в текстах самого Платона и дошедшем до нас лишь в реконструированном виде из отдельных свидетельств его учеников и последователей.
Согласно этому учению, следы которого мы находим уАристотеля, его ближайшего ученика Теофраста и позднеантичныхнеоплатоников, в основе всего лежит единица — начало тождественности, принцип формы и неопределенная двоица — принцип инаковости, или материи, которыми и порождается вся иерархия сущего —эйдосы и числа, души и геометрические объекты, физические тела.Принцип числа оказывается тем основанием, на котором покоится (более позднее) античное миросозерцание с его обостренным переживанием бытия, присутствующего в космосе, но не смешанного с ним.Единица и двоицаКаким же образом образуется само число? Главная роль здесь отводится единице, u6vct<;.
Единица — первое и наиболее точное отображение первоединого, ev, Блага. Единица и есть первое начало —сущего, познания, самого числа. Единица — 1) первая из сущего,само мыслимое бытие. Единица — 2) вне становления, представляетединое — начало сущего, не подверженное возникновению, и по существу есть начало объединяющее, сдерживающее и отъединяющеебытие от становления. Далее, единица 3) проста, бесчастна и неделима, не имеет никаких частей. По точному определению Евклида, 4) единица "есть то, через что каждое из существующих считается единым" («Нача'ла» VII, Опр. 1; ср. Прокл, «Начала теологии», 1), т.е.само то обстоятельство, что вещи в мире текучего и преходящего всеже отдельны, единичны, обусловлено предшествованием им по бытиюединицы.
Потому-то 5) единица — проявление первоединого — иесть первое начало, архл, всего, также и самого числа, и его мера.Итак, по словам латинского неоплатоника Макробия, единица — образ203единого, источник и начало числа, монада, прообраз, - начало и конецвсех вещей (Комментарий на «Сон Сципиона» I, 6, 8).Однако если бы была положена одна только единица, вне множественности и инаковости (вторая гипотеза платоновского «Парменида»), то не был бы возможен весь тот мир, который, хотя и имеет вглазах античных мыслителей меньше реальности, чем одно только мыслимое, тем не менее является первым чувственно данным и воспринимаемым; не было бы возможно также само рассуждение об этом мире.Поэтому наряду с одной-единственной единицей должно быть и началомножественности, отличное от единицы (ибо она одна), начало мультиплицирующее и размножающее.
Подобное начало пифагорейцы, авслед за ними платоники называют неопределенной двоицей, aopiaTOQ5ua<;: „Полагая, — говорит Прокл, приводя слова Спевсиппа, схоларха древней Академии, преемника Платона, который сам передает воззрения "древних", т.е. пифагорейцев, — что единое лучше сущего, ичто сущее от него зависит, они освободили его от статуса [единственного] начала. Считая, что если полагать единое, мыслимое исключительно само по себе, без других [начал] как таковое, не сополагая емуникакой другой элемент, то ничто иное не возникнет, они ввели вкачестве начала сущих неопределенную двоицу" (Комментарий на«Парменида».
- Plato Latinus III. L., 1953, p. 38).И если единица — начало точности, определенности и неизменности, то двоица — неточности, неопределенности и изменчивости. Двоица представляет множественность, чистую инаковость, неупорядоченность и неоформленность. Поэтому-то двойка — 1) вторая, последующая после единицы, есть самый принцип следования; более того, онапредставляет оконечность иерархии целого как материя. Двоица, илидиада, 2) ответственна за наличие в мире неравного и становящегося, поэтому она — неопределенное, т.е.
"большое и малое", "болееили менее". Двойка — 3) составная, имеет части, делима. Крометого, благодаря ей 4) всякое существующее стремится покинуть своеналичное состояние, превратиться во что-то другое. Наконец, 5) диадане может служить мерой, хотя тоже является началом.Таким образом, число как синтез предела и беспредельного образуется в сфере идеального парой принципов — самотождественнойединицы и неопределенной двоицы (которая представляет первую, единственную и неделимую единицу как бесконечное множество единиц,по-прежнему неделимых). Но в каком смысле можно говорить о двоице как начале? Здесь неизбежно присутствует некоторая трудность: содной стороны, двойка выступает как начало, противостоящее и противоположное единице, следующее за ней, но от нее неотделимое. Какпринцип двойка неделима, но она представляет множество, имея своесобственное начало также и от единицы (хотя как принцип она самотождественна), — совершенно определенная, она представляет неопределенность, ничто.
Двоица вносит раздвоение в самые принципы, ибо их два. Поэтому двоица также делима, выступает как представление безмерного и инакового. Подобная двойственность неслучайна:она связана с самой природой неопределенной двоицы. Это значит,что в паре "единое - неопределенная двойка" принципы онтологически204не уравнены: первое, оставаясь неущербным, являет также и другое,инаковое, т.е. связано с негативным началом, как бы чревато им, производя его без убыли для себя.
Двоица — это принцип рефлексии(именно поэтому без нее, без инаковости, нет ни бытия, ни познания),она — как бы зеркало, зависящее от первого, от единицы, отражающее то, чем само не обладает, зависящее от первого, единицы и темсамым "расставляющее", размножающее ее, неумножимую саму насебя. Синтез же двух начал впервые проявляется в тройке.Между тем единица — не число, а основание числа.
Числа порождаются двумя упомянутыми принципами, причем единица представляет аспект тождественности и единства, а двоица — инаковости имножественности. Единица выступает как форма числа (тетический,позитивный принцип), а двоица — его материя (антитетический,негативный принцип) (Аристотель, «Метафизика» XIII 7, 1081а13 слл.;Плотин, «Эннеады» V, 4, 2). Принцип множественности, обращенный на саму первую и единственную единицу, умножает ее в две и вбесконечное множество единиц, ибо там, где положено другое, второе,положено и все множество единиц. Из этих-то неделимых, но теперьуже многих единиц и состоит число — не механическая их сумма, ноорганическое, синтетическое единство.Таким образом, число — это синтез предела и беспредельного,тождественного и инакового, то ev m i яоЯАа, едино-множественное.Сам божественный дар мудрости, как говорит Платон, состоит из единства и множества и заключает в себе сросшиеся воедино предел ибеспредельность («Филеб» 16 с; ср.
Плотин, «Эннеады» VI, 6, 1 слл.).Число поэтому есть мерное, оформленное множество, взятое как нечтоединое, первая энергийная бытийная сущность, отступающая от обоихначал и как бы "держащая" в нераспадающейся синтетической связиединство и множество, тождественное и нетождественное (в числахпроявляющееся как нечетное и четное), предел и беспредельное.Число, которое в триаде "единица — число — множественность"опосредует, "держит" крайние термины, всегда причастно не толькоединству, но и инаковости, которое для него проявляется во множественности, — в том, что чисел много, а также в том, что в них можноразличать отдельные единицы, далее не разложимые.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
