Запад - Россия - Восток. Том 1 (1184491), страница 56

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 56)

Потенциально бесконечное потому — всегда определяемое и множественное,и следы его различимы не только в телесном, но даже и в умопостигаемом космосе. Предел — определяющее, Дающее смысл и завершенность. Поэтому предел, конец выше и лучше бесконечного и беспредельного (то же утверждают и пифагорейцы, ставя в известныхдесяти парах противоположных начал предел на первое место, вместес благим, единым, прямым, покоящимся — против беспредельного,дурного, множественного, кривого, движущегося и т.д. — Аристотель,«Метафизика» I 5, 986а23-26).И поскольку бесконечность характеризуется неизбывной инаковостью, в ней происходит то, чего не может быть — например, действительно совпадают противоположности именно потому, что бесконечностьможет быть только в возможности, реально же не существует.

Бесконечность воплощает парадокс — "мнение против привычного", который чрезвычайно важен для мышления, ибо, только натолкнувшисьна апорию, мышление впервые имеет повод поворотиться к самомусебе, а также обратить внимание на основания мира и собственныхсуждений: мы не знаем, что мы знаем, что мы знаем, покуда не столкнемся с затруднением, парадоксом, апорией. И все же парадокс —деструктивен, разрушителен, поэтому античная философия стремитсяодолеть парадокс в мышлении.

Так, Аристотель вынужден был разработать специальную теорию движения, основанного на принципе непрерывности, для того чтобы совладать с парадоксами Зенона, отменявшими и опровергавшими, казалось бы, всякую возможность движенияв подвижном мире («Физика» VI 1, 231а20 слл.).6. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ-ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ ИВОЗМОЖНОСТЬ-СПОСОБНОСТЬДля характеристики античного миросозерцания чрезвычайно важны понятия возможности и действительности.

В античной философиипонятие деятельности соотносится со ставшим, г/же-сущим, понятиевозможности — с потенциальным, становящимся, еще-не-сущим. Исходя из представления о цели, Аристотель вводит термины "энергия"и "энтелехия": "...Дело — цель, а деятельность — дело, почему и199'деятельность' (evepyeiot) производна от 'дела' и нацелена на 'осуществленность' (ЬхгХг%гш)" («Метафизика» 1X8, 1050а21-23). Энергияхарактеризует деятельность, воплощенную в актуальной осуществленное™, действительности, а энтелехия — скорее обретение сущностьюсвоего завершения, конца, телоса, места в иерархии сущего в гармонической прилаженное™ космоса.

"Способностью же или возможностью (бшоецц) называется начало движения или изменения вещи, находящееся в ином или в ней самой, поскольку она — иное" (Аристотель,«Метафизика» V 12, 1019а15-1б). Надо отметить, что термины этидвусмысленны и двузначны: "энергия" употребляется для характеристики как деятельности, так и действительности, "дюнамис" же —как возможности, так и способности, что, очевидно, выражает разныеаспекты и стороны понятия.Основное намерение Аристотеля совершенно ясно: парные понятиядеятельности и возможности описывают сферы ставшего и становления, подлинной действительности и еще не сущего, находящегося впроцессе возникновения.

Чистая деятельность — это прежде всего мышление, поскольку энергия и энтелехия — осуществленность, бытие, абытие, как сказано, тождественно мышлению. Деятельность постольку относится к мышлению, поскольку характеризует ставшее и пребывающее, ибо мышление мыслит только тождественное и всегда равноесебе, находящееся потому вне возможности. В мышлении все мыслимое присутствует как действительно и целиком налично данное, вчистой форме и цельности, вне становления и потому вне возможности становиться иным и другим. Возможность же связана с инаковостью, еще-не-бытием и поэтому с материей: нечто может быть, а можети не быть — здесь нет никакой непреложности и обязательности.И кроме того, материя как возможное способна объединять и принимать противоположности, т.е.

противоречия и нетождественности, которые, с точки зрения Аристотеля, не могут быть в действительностисовмещены.Деятельность, выражающая совершенную действительность, раньше и лучше возможности — логически и онтологически, хотя по становлению, т.е. по возникновению, может следовать после возможного(не случайно и счастье характеризуется Аристотелем как деятельностьдуши в полноте добродетели — «Никомахова Этика» I 13, 1102а5—6;«Большая Этика» II 10, 1208а35).

Так, взрослый по бытию, по реализации предназначенной человеку цели предшествует ребенку, а по времени, конечно, следует за ним. А это значит, что небытие самопроизвольно не может породить бытие, материя — форму. Потому и истина, добро и красота не рождаются из чего-либо, не возникают — онипросто есть. А если есть, стало быть, не зависят от нашего произволаи не пребывают во времени и изменении, а принадлежат миру непреходящего, всегда одновременно существующего, т.е. вечного и бытийного. Таким образом, деятельное вечно, а вечное — чистая энергия:„Вечное, - как говорит Аристотель, - по своей сущности первеепреходящего и ничто вечное не существует в возможности ...

все вечноесуществует в действительности" («Метафизика» IX 8, 1050Ь7—17; ср.«О душе» II 4, 415Ы4-15; «Никомахова Этика» IX 9, 1170а18). Тогда200что же такое вечное? Оно — не бесконечно продолженная в воображаемое прошлое и будущее деятельность (ибо как раз прошлого и будущегонет: есть только настоящее, "теперь" или "сейчас"). Вечное — это, послову Августина, nunc stans, "стоящее теперь", вне продолжения,течения и изменения, вне прошлого и будущего. Вечность — это единомгновенная собранность подлинно сущего, чистой энергии в едином,простом и неделимом моменте — "сейчас".Между тем, Аристотель говорит о целях достижимых, тогда какБлаго — запредельная недостижимая цель (чего сам Аристотель, длякоторого высшая цель — божественный ум, мыслящий сам себя ипотому бытийный, являющийся чистой, беспримесной деятельностьюи действительностью, открытый и явленный сам себе в мысли, не принимает — «Метафизика» XII 7, 1072Ь26—27).

Будучи же до-, преждеи сверхбытийным, Благо и прежде всякой деятельности и действительности. И в этом смысле Благо — абсолютная возможность (какоб этом говорит Плотин), однако возможность совершенно особогорода: оно — скорее такая способность, которая всецело собрана изавершена в себе и, не исходя из и от себя, пришла к завершению внеосуществленности, поскольку Благо выше бытия и, стало быть, вышедеятельности и действительности, — способность, позволяющая всякой бытийной идеальной форме, а по причастности ей — и вещи, бытьпригодной к тому, для чего она и предназначена.Этим Благо как возможность, как совершенный покой принципиально отличается от возможности, наличной для телесных вещей:всякая вещь всегда отчасти есть, а отчасти не есть, всегда преходяща, движется, стремится неизменно к своему концу и завершению,а о таком, как полагают античные мыслители, нет знания, а толькоболее или менее правдоподобное мнение.

То, что действительноесть, — это ум, не отличный от бытия, который и есть в самом себеэнергия — чистая деятельность и подлинная действительность. Благоже — абсолютно, оно — сверхдейственная, сверхмыслимая и преждедействительная действительность, вне стремления, вне бытия истановления и потому — преждесущая возможность.Вообще деятельность выражает меру самостоятельности всякойсущности: чем более она деятельна (полнота деятельности понимается, разумеется, как определяемая целью, телосом), тем более самостоятельна, тем более независима от любых внешних определяющихоснований и причин.

Совершенная энергия — чистое бытийное мышление, сияющий мир взаимосоотнесенных и взаимосвязанных единораздельных идеальных форм, — есть бытийный предел, полная выраженность в бытии и полная определенность.Возможность же выражает меру страдательное™, т.е. зависимости и определяемости иным, причастность небытийному. Но Благосверхбытийно (и потому немыслимо) определяет всю последующуюиерархию сущего, поэтому бытийное начало идеального мира — в немсамом, а сверхбытийное — в (безначальном) Благе. И Благо — абсолютная возможность, что означает отсутствие начала в самом Благе,которым оно могло бы определяться, в 'том числе и такого начала,которое совпадало бы с самим Благом, было бы ему тождественно201(поскольку всякое тождество всегда есть тождество между чем-то ичем-то, между собой и собой как не-собой, но евоим отражением илиобразом, — но тогда в нем была бы уже некая множественность).Потому как абсолютная возможность Благо выше как деятельностидействительности, так и еще не проявленной возможности-способности, чреватой энергией, поскольку выше как "всегда-уже-бытия", таки "еще-не-бытия" и образует своеобразную иерархию: абсолютной возможности Блага как недостижимого предела всякого сущего; деятельности и действительности — чистой деятельности или энергии ума;возможности (разных степеней смешения и перехода возможности идействительности) внутрикосмических сущностей, т.е.

сверхбытия —бытия — еще-не-бытия.Необходимо, однако, принимать в расчет, что рассмотренное представление о Благе как сверхсущем и абсолютной возможности характерно прежде всего для Платона и платонической традиции, как языческой, так и христианской; в то же время ряд античных мыслителей(Аристотель и тем более многие "досократики") стоят на точке зрениябытия. И все же поскольку для (зрелой) античной философии говорить можно и должно прежде всего о сущем, о бытии и знать точно инепреложно можно только сущее, то она так или иначе движется квыраженному позднее тезису о первенстве деятельности и действительности над возможностью.

Характеристики

Список файлов книги