Запад - Россия - Восток. Том 1 (1184491), страница 54
Текст из файла (страница 54)
В космосе этом, прекрасном уложении,192руководимом стремлением к Благу, и проявляется совершенство и предназначение каждого.Бытийные эти формы находятся во взаимосвязи и общении, Koivavia(Платон, «Софист» 254Ь-с; «Государство» V, 476а), направляемомБлагом и к Благу, устанавливающему при этом порядок, т а | ц — принцип организации космоса. Ноэтический, или умный, космос устроенпо принципу всеединства и образует такую структуру, где пребывает"все во всем", где каждый элемент служит представлением и отображением целого и восстанавливает это целое в себе во всей полноте, гдекаждая часть — также и все, несмешанная, но и неотделимая от целого. Поэтому всеединство — такое бытийное единство, которое предполагает также и множественность, не содержит в себе своего единого и уникального начала, Блага (ибо оно выше бытия и существования), но неизменно являет отблеск его совершенства.Отражение идеального космоса (главным образом для Платона иплатонизма) — космос физический, телесный, в котором также явлен свой порядок, чин, но уже делающий невозможным неслиянноевзаимопроникновение, — напротив, каждое существует телесно, т.е.выплотненно, исключая из своего места, топоса, всякое другое.
Такдумают греки, представляя, пусть и несовершенно, небесную, т.е. идеальную гармонию. Таким образом, иерархичность уложения неотъемлемо присуща всему существующему и проявляется и в мире текучего,уподобленного вечному неизменному космосу. Такая упорядоченностьоткрывается греческому взору во всем: в иерархии бытийных форм,наук, граждан полиса, типов государственности, самом душевном устройстве. Но первая и главная иерархия — в устройстве целого: сверхсущее Благо; бытие, проявляющееся в системе самостоятельных, носвязанных воедино эйдосов умопостигаемого космоса; отраженного космоса смешанных текучих, рожденных и смертных вещей; промежуточных между телесным и умопостигаемым геометрических сущностей;наконец, инаковости, небытия, материи.
Мы же стоим где-то в центреэтого устроения, на середине невидимой линии, протягивающейся отсверхсущего Блага сквозь сущее к преходящему и наконец к абсолютноне-сущему, откуда крайние оконечности плохо видны или даже почтисовсем неразличимы. И высшее в этой иерархической структуре оставляет след, i'%vo<; (ср. Плотин, «Эннеады» V, 5, 5), в виде низшего,низшее же свидетельствует о высшем; высшее образует низшее по преизбытку и благости, в некоем духовном свете, просвещающем все целое,хотя и ослабевающем по мере спуска вниз; низшее же неизменно стремится подняться к своей "отчизне", и самое стремление, представленноечерез любовь, эрос, стержнем пронизывает все; высшее определяетнизшее, низшее причастно высшему и только так живет и держится.3.
СУЩНОСТЬМы установили, что в основании античного миросозерцания лежитпредставление о бытии как неизменном пребывании, так что сама193философия оказывается основанной на понятии сущего или сущности. Только сущее мыслимо и, имея опору в бытии, самостоятельно,не зависит от изменения и течения или (согласно более полному пониманию, в латинской транскрипции) есть субстанция, т.е. основаниесамого себя. Античные мыслители значительно расходятся в понимании сущности.
Так, для Платона сущее — это идея, или эйдос, истинная причина сущего, а также и возникновения, — причина, позволяющая знать данную, эту, вещь в качестве таковой, определенной в еепредназначении под своего рода гнетом, игом или ярмом бытия-эйдоса,а тем самым и прилагать к ней имя и определение, прозревать единоево многом, тождественное в нетождественном и пребывание в становлении (ср. «Государство», VI, 507Ь, 508а; «Теэтет» 185Ьслл.; «Федон»,99с слл.). Сущее это отделено от вещей, запредельно, или трансцендентно им, что, в частности, выражается в отделенности бытия отпотока возникновения. Для Аристотеля же первичная сущность — этото, что не сказывается ни о чем другом, но о чем сказывается вседругое («Категории» 2а11 слл.; «Метафизика» III 6, 1003а9; VII 3,1029а8).
Иными словами, сущность — универсальный сток всехсвойств, самосущее. Впрочем, для Аристотеля подобным самосущимпрежде всего является конкретное "определенное нечто", "вот это"и только потом — всеобщее, вторая сущность. Но "вот это", очевидно, должно быть составным, т.е. предполагать как форму, так и материю, — и здесь один из пунктов существенного расхождения Аристотеля с Платоном. Однако для обоих крупнейших античных философов сущность или сущее представляет нечто тождественное, нечтоопределенное, причастное цели, смыслу, бытию.Тождественность же сущего проявляется именно в том, что оносамостоятельно, — поэтому все свойства сущности или, говоря языком аристотелевской логики, все предикаты субъекта-субстанции зависят и определяются самой сущностью, а не наоборот.
Или иначе:сущность первее свойств, — и по определению, и по познанию, и повремени (Аристотель, «Метафизика» IV 2, 1004Ы0; VII 1, 1028аЗЗ~34; «Никомахова Этика», I 4, 1096а21). Предикаты сказываются оподлежащем, сущем (по Аристотелю); вещи свидетельствуют в своейпричастности о парадигме — идее (по Платону). Поэтому сущее —то, что существует через себя, хотя и по причастности Благу, началубытийного умопостигаемого мира сущего, а свойство существует черездругое.Потому сущее, бытие представляет подлинную объективную реальность.
(Приоритет объективного зафиксирован в самой структуре падежей древнегреческого языка: именительный — родительный — дательный — винительный. Именительный фиксирует объект-подлежащее;родительный обозначает движение откуда, т.е. от объекта к субъекту,говорящему; дательный обозначает пребывание где, т.е. здесь, присубъекте, и наконец винительный — движение куда, т.е. обратно кначалу, к предмету самому по себе.) И все же бытие всегда предполагает иное (сама ф ° Р м а диалогического письма, которую избираетПлатон, предполагает другое, не нами порождаемое, взаимную сущность, в которой каждое остается все-таки самостоятельным, не теряет7 История философии, кн. 1194своего лица, лика) общение-койнонию, т.е. взаимодействие и связь.Да и в космосе преходящих тел и предметов все находится в связи,симпатии всего во всем, являя притом и бытие по причастности ему;понятие же причастности есть понятие связи. Если же целый мир представляется собранием связей, одних только функциональных зависимостей, то он уподобляется множеству зеркал, которые многократноотражают друг друга, но которых в действительности нет, т.е.
такоймир бесконечных образов-отражений без действительного прообразаоказывается иллюзорным и мнимым. В таком мире нет смысла, ибонет системы установленных связей, в нем невозможно устойчивое пребывание, ибо нет бытия, и само человеческое существование оказывается бесприютным, ибо случайно, предоставлено самому себе и должно само себе определять цель и смысл.4.
ЕДИНОЕ И МНОГОЕОдно из основополагающих представлений античного миросозерцания — совершенное превосходство единства над множеством. Всамом деле, единое и сверхсущее Благо и, пожалуй, сверхъединоеединое, которому ничто не причастно, — начало бытия и единения.Представлением же этого абсолютного единства в мире в связи с ним,называемой причастностью, цебе^ц, служит бытийное единое, единение, представляемое единством пребывания в потоке и течении вещеймира: по слову Стагирита, "единое как [бытийное] единое не подвержено возникновению" («Метафизика» XIII 8, 1084а31).Поэтому, прежде всего, 1) явленное единство есть бытие:"быть" — значит быть чем-то одним, единым и цельным. Но еслибытие тождественно мышлению, единство — также существенная характеристика мышления: ум — един, ибо мыслит самого себя (Плотин, «Эннеады» V, 3, 5), мысль и постигаемое мыслью в нем — однои то же, и разделение их чисто условно. Единство указывает на тождественность, а тождественность — принцип познания и мышления, ибовообще нельзя мыслить, если не мыслится что-то одно, тождественноесамому себе, т.е.
неизменное и нетекучее (Аристотель, «Метафизика»IV 4, 1006Ы0). Впрочем, принцип множественности присутствует и всфере бытия — пока еще как начало мультипликации, умножениятождественных сущностей, в единораздельном "единое-есть". Отсюдав сфере бытия — множественность форм, каждая из которых самотождественна и, с одной стороны, связана по закону всеединства и общения-койнонии со всеми прочими, а с другой — сама пребывает вомножестве преходящих вещей, при этом нисколько не смешиваясь сними и не изменяясь, т.е.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
