Запад - Россия - Восток. Том 1 (1184491), страница 34
Текст из файла (страница 34)
В главе 14 первой книги«Топики» (105аЗЗ слл.) Аристотель объясняет, как следует выбиратьположения для тех самых диспутов, которые уже заняли столь важное место в школьной жизни Академии: „Следует... выбирать [положения] из сочинений, а записи делать о каждом роде отдельно, например о благе или о живом существе, причем о всяком благе, начиная стого, что оно есть. Следует также помещать рядом мнения отдельных[философов], например то, что говорил Эмпедокл: что существуетчетыре элемента тел, ведь можно выставлять в качестве тезиса высказывания известных [философов]".Здесь же Аристотель производит разделение основных видов философских проблем, легшее в основу деления на этику, физику и логику, ставшего для европейской философии классическим: "...имеетсятри вида положений и проблем, а именно: одни положения, касающиеся нравственности, другие — природы, третьи — построенные нарассуждении" (105Ь20 слл.).Таким образом, благодаря Аристотелю европейская философия врамках платоновской школы приобретает ту дисциплинарную расчлененность, методическую разработанность и полноту, которые обеспечили в дальнейшем ее устойчивое школьное функционирование,Однако для Платона все эти новости, внесенные Аристотелем вАкадемию, были за пределами его главных забот.
В «Филебе» —сократическом диалоге, написанном Платоном в конце 50-х гг., — онпоследний раз непосредственно откликается на ход школьной полемики в Академии и выводит под именами Филеба и Протарха членовакадемического кружка Евдокса и Аристотеля. Но естественным образом сиюминутные заботы школьной жизни отходят от него все дальше, и его внимание все более сосредоточивается на «Законах». И темне менее, Платон успевает бросить взгляд на всю свою жизнь и всжатой форме очертить свое понимание мира бытия и знания в «VIIПисьме», которое представляет собой первый прекрасный памятникевропейской автобиографической традиции и в то же время — яркоесвидетельство рефлексии европейского философа par excellence.т4.
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ КРУГОЗОР АНТИЧНОЙФИЛОСОФИИ НА ЭТАПЕ ПРЕБЫВАНИЯСо смертью Платона завершается первый этап развития античнойфилософии, который мы назвали этапом пребывания, т. е. формирования устойчивого образца, послужившего точкой отсчета для всегопоследуюшего развития европейской философии и утверждением тойполноты, которая в дальнейшем — в период исхождения — претерпела развитие в отдельных своих частях, получила их более детальнуюразработку, хотя и не воспроизводилась более как таковая вплоть доопределенной ступени третьего этапа — возвращения.
Очертим тотинтеллектуальный горизонт, который был освоен античной философией к этому времени.В результате развития философии от пифагорейцев до Платонабыла практически очерчена оппозиция двух сфер: сакральной и профанной, небесной и земной, вечной и преходящей. С первой отчетливо связывается подлинное бытие и подлинное знание, со второй —мир становления и мнения. Философия посредничает между тем идругим мирами, поскольку сами подлинные философы — "божественные мужи"* , и ими (или за них) создаются "священные тексты",подлежащие изучению и толкованию адептами-учениками. Отношение "учитель —священный текст —ученик" предполагает все более четкую организацию института, который позволяет воспитывать, начинаяс юности, подлинного почитателя мудрости путем обучения его определенному набору дисциплин, прежде всего — математических, которые позволяют отвлечься от мира становления и подводят к миру подлинного бытия.Для человека этот переход возможен потому, что его душа — божественного происхождения, но только осознать это и культивироватьее божественность могут очень немногие.
Странное промежуточноеположение души, безусловно бессмертной и далеко не столь безусловно связанной с этим телом — для философа, безусловно связанной сэтим телом и далеко не столь безусловно бессмертной — для обывателя, души, постоянно ведущей безмолвную беседу с самою собой, души,испытывающей необъяснимую бессознательную тягу к прекрасному иблагому и постоянно свергающейся от этих прекрасного и благого кбезобразному и злому, делает ее первым и постоянным предметомзаботы философа. Душа посредством чувств воспринимает здешниймир, а посредством рассуждения строит истинные или ложные умозаключения о нем; но она также приобщена и к божественному уму, ачерез него — к созерцанию подлинного бытия и к подлинному знанию.* Этих божественных философов, безусловно, немного: божественный Пифагор,почитатель божественного Орфея, божественный Парменид, божественный Эмиедокл,божественный Сократ и наконец божественный Платон.
Из всех перечисленных Сократ, безусловно, ничего не писал, но Платон, написавший "за него" множество текстов, как Пифагор и пифагорейцы писали "за Орфея", в «Пире» говорит о "божественных речах" этого Силена, полного "божественными изваяниями" (216d, 222а).122Именно овладение подлинным знанием и позволяет философскойдуше понять, что эта проявляющаяся в человеке тяга к прекрасномуесть след ее божественного происхождения. Культивируя прирожденное душе стремление вернуться к своей духовной родине, восходя отзримой красоты тел к незримой красоте поступков и наук, душа благородного юноши под руководством опытного наставника перестаетподчиняться воздействию страстей: она учится управлять ими и вестисебя в соответствии с требованиями разума. Тогда она постепенноначинает понимать природу блага, которая превосходит даже природупрекрасного, блага, ради которого можно пожертвовать жизнью, потому что жизнь во зле пагубна для души.
Подлинный наставник непридумывает для ученика некие искусственные правила жизни, а показывает ему, что достойное поведение человека, развившего соответствующие добродетели, позволяет ему жить в согласии с общим устроением мироздания. Властвуя над вожделениями, подлинный философдостигает здравомыслия-воздержности; умеряя пылкое начало души,которое без призора ведет к бесчинству и дерзости, он обретает подлинное мужество; культивируя разумное начало, достигает мудрости;а умея совместить все эти добродетели и должным образом применятькаждую, обретает справедливость.Подлинным и наилучшим образом такая душа могла бы проявиться при некоем идеальном государственном устройстве, которое самоотражало бы структуру души и в полноте позволяло бы проявитьсясправедливости.
Оно было бы соотнесено с высшим благом, котороебезущербно изливается из своей вышебытийной полноты, но вместитькоторое каждое из сущих может только в меру своей сознательнойприобщенности к нему. Мир подлинного бытия, который в то же врем я — а сказать вернее — вечно соответствует подлинному знанию исам есть надмирный ум, вмещает это благо во всей его доступнойбытию-уму полноте. Душа вечно устремлена к этому миру надмирного ума, она вечно воспроизводит его и стремится вместить его в уделенной ей мере, но в этом воспроизведении она не в силах оставатьсяна уровне ума и потому создает его совершенное подобие: прекрасныйкосмос.
Так у мира ума-образца — умопостигаемого космоса — появляется его прекрасное подобие — чувственно воспринимаемый космос. То, что в умопостигаемом космосе дано в единораздельной цельности бытия и ума, в вечности, являющейся жизнью ума, в здешнеммире воспроизводится во времени, которое есть жизнь души и зримым образом проявляется прежде всего в движении небесного свода.Этот макрокосм целиком воспроизводится в микрокосме, какимявляется человеческое существо, одно из множества живых существ.Наделенный умом, душой и телом, человек тем самым причастен ковсем уровням иерархически устроенного универсума.
Для его сознательного постижения философ культивирует систему наук, которые определяют поведение и душевный склад (этику) человека, егоместо в социуме и структуру этого социума (политику), правила владения языком, рассуждения о любом предмете и умение убеждать123(грамматику, логику и риторику), понимание строения здешнего подвижного мира в целом (физику и астрономию), знание невещественного мира неподвижных математических сущностей (арифметику, геометрию и музыку); наконец, они обеспечивают философу постижениебожества, даваемое первой философией, той наукой, которая, какпишет Аристотель, "могла бы быть или только или больше всего убога": "все другие науки более необходимы, нежели она, но лучше —нет ни одной" («Метафизика», I 2, 983 а 9-11).Таким образом, философия стала общим именем для всякого рационального знания, помнящего о своем божественном первоистоке.И поэтому когда все указанные науки постепенно вошли в поле зренияфилософии и стали предметом ее компетенции, тогда и вся предшествующая история постепенно и разнообразно развивающейся мыслимогла быть воспринята как история философии: к философам могбыть отнесен и мудрец Фал ее, и "ученые" Анаксимандр и Анаксимен,и запоздалый поклонник Дельфийского бога Гераклит, и стремящиесякультивировать прежнюю ионийскую науку в век софистического просвещения Анаксагор или Диоген Аполлонийский, и ученик софистовДемокрит, и др.
В обретенной полноте философского ведения всем имнашлось свое место, и все они разместились на одной плоскости передиспытывающим их философским умом.При этом иерархическое превосходство божественных мужей, являющих высшую мудрость, над поклонниками и толкователями этоймудрости, философами, и всех их над теми, кто путем составления руководств и специальных рассуждений по отдельным наукам разрабатывал техническую сторону человеческого знания, — перестало осознаваться и на какое-то время забылась. Эллинство сменилось эллинизмом;божественная мудрость повывелась, философия без нее в значительной степени потеряла свой исконный смысл, а философское ремесло,став на долгое время предметом презрения и насмешек, влачило жалкое существование в пределах, отведенных ему новой эпохой.Глава 2.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
