Запад - Россия - Восток. Том 1 (1184491), страница 33
Текст из файла (страница 33)
в 'том, что она — идея? Идеи соотносятся с идеями и как таковые подобны одна другой, а не вещам; точно так же и вещь в качестве вещибудет подобна другой вещи, но никак не идее. Поэтому, обладая опытом вещей, мы ничего не сможем сказать об идеях, а от идей никак неперейдем к вещам. Но разве в этом состоит подлинное знание?Рассматривая все эти вопросы в «Пармениде», Платон не предлагает их решения, но мы прекрасно понимаем, что эти вопросы вставали не только перед ним, но и перед его учениками: потребность разрешить их и найти отчетливо выстроенную систему рациональногознания все более остро ощущалась в Академии. Платон не делает этого: в этом его диалектика не может ему помочь. Но она позволяет ему117предложить поразительной красоты и силы рассуждение об едином имногом, которое Парменид, главный герой одноименного диалога, развивает перед юным Аристотелем — будущим политиком, реальнойфигурой давно ушедшего V века.Едва ли случайно Платон дал это имя собеседнику божественногостарца Парменида: между двумя поездками Платона, знаменитого политического мыслителя, главы ведущей философской школы Афин, вСицилию в 366 и 361 гг.
до н.э. в Академии появляется будущийоснователь Ликея Аристотель из Стагир, и Академия вступает в новый этап своего существования.Академия при АристотелеПриехав в Афины, Аристотель, отец которого был связан с македонским царем Аминтой, вероятно, поначалу становится слушателемритора Исократа, известного своими промакедонскими настроениями.Но очень скоро он переходит к Платону, оценив необыкновенные преимущества его школы и широту кругозора ее гениального схоларха.Сам этот приход Аристотеля в школу со стороны был очень важен;оценив благоприятный для научных занятий духовный климат, общую творческую атмосферу созданной Платоном школы и активновключившись в школьную жизнь, Аристотель изначально был свободен в своей интеллектуальной ориентации и не был скован предрассудками, пристрастиями и предпочтениями, неизбежно возникшими вкружке адептов Платона за двадцать лет его существования.В частности, он сразу отказывается от пренебрежительного отношения к риторике и стремится охватить все виды рефлектированнойречи, сформулировав их специфику и установив соответствующие правила.
Одно из первых сочинений, которое пишет гениальный молодойчеловек, вошедший в академический кружок, — «Топика». Аристотель начинает ее первую книгу (глава первая) с определения умозаключения и его видов; доказательства, или научного умозаключения встрогом смысле слова, исходящего из первых и истинных начал; диалектического, или непротиворечивого умозаключения, исходящего изправдоподобных положений; эристического умозаключения, исходящегоиз того, что кажется правдоподобным; и паралогизма, основанного нанеистинных положениях той или иной частной науки. Исследованиенекоторых общих способов (TOTTOI) построения умозаключений, исходящих из вероятных, или правдоподобных, положений, Аристотель и называет топикой, или диалектикой.
Определив в главе 2, вчем польза диалектики (а она полезна для упражнения, для устныхбесед и для философских знаний), Аристотель в главе 3 «Топики»(101Ь5 слл.) замечает: "Мы будем вполне владеть этим способом исследования, когда мы им овладеем так же, как в искусстве красноречия, искусстве врачевания и подобных искусствах...
Ведь не любымспособом искусный в красноречии будет убеждать, а врачеватель —лечить, но только тогда, когда он ничего не упускает из возможного,мы окажем, что он в достаточной мере владеет своим искусством".118Аристотель явственно выполняет задачу, поставленную перед диалектикой Платоном. Однако его ориентация была для Платона безусловно шокирующей; в свое время в «Горгии» Платон назвал риторикусноровкой вроде поварского искусства или искусства макияжа, а в«Пармениде» постарался дать Аристотелю образец диалектическогорассуждения о едином и многом. Для Аристотеля же очевидно, чториторические руководства, разрабатывавшиеся еще софистами, даютгораздо более эффективный тип анализа искусства рассуждать, нежелиотдельные образцы рассуждений или благие пожелания, выдвигаемыепо отношению к диалектике Платоном.
Аристотель развивает эту традицию руководств (тё%уш) и вводит в обиход Академии сочинения,которые сам он называл лрауцатеГа, а мы можем назвать более привычным для нас средневековым латинским термином трактат, т. е..дидактическое сочинение, систематически излагающее определеннуютему или круг тем.В тот же период (366-355 гг.
до н.э.), что и «Топика», были написаны трактаты «Категории» и «Об истолковании», где Аристотельспециально рассматривает речь, ее виды, структуру и типы предикатов. Впоследствии Аристотель пишет трактаты о доказательном, илинаучном, силлогизме — «Аналитики». Завершая «Софистические опровержения» (приложение к «Топике»), Аристотель отмечает, что тогда как искусство риторики, например, уже приобрело определеннуюполноту благодаря Тисию, Фрасимаху, Феодору, учение об умозаключениях он разрабатывает впервые, не имея в этом предшественников: "... мы не нашли ничего такого, что было бы сказано до нас, адолжны были сами создать его с большой затратой времени и сил"(184Ы слл.).У нас нет никаких оснований оспорить это абсолютное новаторство Аристотеля.
Но мы должны обратить внимание на то, что условием самой возможности такого рода интеллектуальной деятельностибыла соответствующая атмосфера и общие установки, которые культивировались в Академии Платона. Так, Платон не был ни математиком, ни астрономом, но в его Академии — виднейшие представителиэтих наук: Евдокс Книдский, математик и астроном, которого во время второй поездки в Сицилию Платон оставил во главе Академии, —при нем Аристотель там и появился; астроном Гераклид Понтийский,математик Гермодор Сиракузский, геометр Менехм, ученик Евдокса,автор «Начал» Тевдий Магнесийский.
По «Тимею» видно, до какойстепени основательно Платон знакомился с предшествующими и современными медицинскими учениями, по второй части «Федра» можно судить, что и риторическая традиция была в поле его зрения.Однако Платон — создатель философской школы, политическиймыслитель и педагог — никогда сам не занимался частными наукамикак таковыми. Более TorOj он никогда специально не разрабатывал иотдельные концепции, которые мы привыкли считать платоновскими.В частности, специальная разработка концепции идей была гораздоинтереснее для его учеников, нежели для самого Платона.
Задавая ту119или иную тему, предлагая определенную проблему, Платон активновключался в ее рассмотрение, о чем мы судим по тому же «Пармениду». Но мироздание в целом, государство и человек как таковые занимали его в гораздо большей степени, нежели профессиональная разработка отдельных дисциплин, занятия которыми сам же Платон ипровоцировал. И когда Аристотель так решительно и мощно откликнулся на эту провокацию, Платон оказался до известной степени обескуражен, следы чего носит его творчество в период после третьей сицилийской поездки.
Конечно, Аристотель не мог заставить Платонаотказаться от второго главного труда его жизни — «Законов». Но,пытаясь развить ряд тем, непосредственно с этим связанных, Платонтеперь ощущает необходимость найти некий надежный и верифицируемый метод их изложения.Он не может завершить трилогию «Тимей», «Критий», «Гермократ» — последний диалог не написан вообще, второй — не завершен.Задумывая трилогию «Софист», «Политик», «Философ», Платон находит метод диэрезы, или деления понятий и составления на этойоснове определения сущностей.
Например, софистическое искусствоопределяется так: творческое искусство делится на божественное ичеловеческое; человеческое — на создающее вещи и отображения;отображения — на реальные и призрачные;призрачные — насоздаваемые посредством орудий и подражания; подражание — наумелое и мнимое; мнимое — на наивное и притворное; притворное —на подражание перед толпой (таково ораторское искусство) иотдельным человеком (это и есть софистика).
Отсюда определениесофистики таково: творческое человеческое искусство, создающеепризрачныеотображения посредствоммнимогопритворногоподражания перед отдельным человеком (Софист 267а~268Ь).Но Аристотель расправляется с этим методом в «Аналитике Первой»: "Деление есть как бы бессильный силлогизм... то, что должнобыть доказано, оно постулирует..." (I 31). Точно так же Аристотельранее (в «Аналитике Второй», 1 1 1 ) отверг необходимость идей длярассуждения. Помимо этого Аристотель полемизирует с Платоном идругими платониками буквально по всем самым существенным вопросам, причем как в трактатах, так и в диалогах: «Об идеях», «О риторике, или Грил», «О поэтах», «О философии», «Евдем, или О душе»и др.
Но и сама техника диалога у Аристотеля меняется: он вводит вчисло действующих лиц диалога современников. Аристотелю был чуждконсервативный дух, заставлявший Академию оставаться в искусственных границах V века. В диалоге «Евдем» Аристотель описываетпутешествие своего знакомца Евдема Кипрского в Македонию и егопровидческий сон, часто главным действующим лицом диалога выступает он сам.Аристотель специально разрабатывает, с одной стороны, этическуюпроблематику, а с другой — в качестве отдельной дисциплины —натурфилософскую: он пишет «Большую этику» и «Евдемову этику»,а также трактаты «Физика», «О небе», «О возникновении и уничтожении»,120«Метеорологику». Помимо этого он рассматривает "метафизическую"проблематику: наиболее общие и достоверные начала и причины, позволяющие нам понять существо познания и познать сущее.
Это привычноедля нас название «Метафизики» возникло после того, как издательсочинений Аристотеля в I в. до н.э. Андроник Родосский поместилсоответствующие тексты "вслед за физикой" (цета та ср-иочка); сам жеАристотель (во второй главе первой книги «Метафизики») считал соответствующую науку — первую философию — в каком-то смыслепревосходящей человеческие возможности, наиболее божественной ипотому наиболее драгоценной.Именно Аристотель вводит в качестве обязательного элемента философского рассмотрения исторические экскурсы: доксографическаятрадиция в собственном смысле слова возникает у него, хотя предпосылки для нее были созданы в Академии.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
