Запад - Россия - Восток. Том 1 (1184491), страница 28
Текст из файла (страница 28)
Сочетание алфавитного письма с наиболее удобным в то время писчим материалом способствовало возникновению "научной" прозы и "науки" (цуторгп).Если прежде для фиксации и широкого распространения даже самых необходимых сведений использовались преимущественно стихи(прекрасный пример такого рода сводки практических советов на всеслучаи жизни — «Труды и дни» Гесиода), то теперь в руках у тех, ктохотел установить и зафиксировать определенные факты, были удобный писчий материал и проза. Переход к прозаической фиксации сведений по географии, метеорологии, астрономии происходит как размежду Фалесом и Анаксимандром.
Это и был переход от эпохи мудрецов к ионийской науке.Целый ряд авторов свидетельствует, что Анаксимандр — первыйв целом ряде областей: он "первым открыл равноденствие, солнцевороты, [изобрел] часы и [установил], что Земля находится в самомцентре [космоса] (12А2), "первым соорудил гномоны для распознавания солнцеворотов, времени, времен года и равноденствия" (А4), первый занялся географией, начертил географическую карту (А6*) и сконструировал глобус (А1); наконец, он "первым из известных нам эллинов осмелился написать и обнародовать речь о природе" (А7). Оставим на совести Аристотеля это название сочинения Анаксимандра оприроде, но зафиксируем несомненный факт: Анаксимандр первымнаписал прозаическое сочинение, в котором "сделал суммарное изложение своих воззрений" (Диоген Л., II 2). Как и писание прозой первых законов, писание первого прозаического научного сочинения —дело трудное и абсолютно непривычное: Анаксимандр явно использовал в своем сочинении глубокомысленные поэтические метафоры.Даже о Геродоте многие ученые спорят: был ли он историком внашем понимании, или же первоначально он был, скорее, географоми этнографом.
Однако следует сказать, что четкое разделение на отдельные научные дисциплины было менее всего свойственно ионийскойiaTopir). Скорее общим пафосом этого взгляда на мир, впервые старавшегося опереться преимущественно на разум, было стремление исчерпать его мысленно в его временном и пространственном протяжении.Важно было дойти до предела в пространстве и во времени, т .
е . дойтидо края мира в пространстве и мысленно вернуться к его началу вовремени. На краю Земли мысленный взор мог, например, вместе с* Подробнее о Фалссе было рассказано в предшествующем разделе.100Гомером и представлениями египтян предположить Океан, или водную стихию, окружающую Землю реку; но мог создать иное мысленное представление о том объемлющем (то rcepiexov), в пределах которого помещается наш мир. Оно же оказывалось началом, из которогомир некогда возник.В качестве такового могло выступать некое беспредельное начало,что, вероятно, и предположил Анаксимандр, считавший его вечным инестареющим (12В2, ср. А9); заметим, что эти же эпитеты имело уорфиков Время (Орфические фрагменты, 66 Kern, в издании А.В.Лебедева, с. 48), которое "всему отец" (Пиндар, II Олимпийская ода,17).
Или же таким началом мог быть воздух, также понимаемый ка"кнекое беспредельное (А5), о чем учил Анаксимен, составивший прозаическое сочинение на ионийском диалекте, написанное, согласно Диогену Лаэртскому (II 3), "слогом простым и безыскусственным"; сгущаясь, воздух становится ветром, облаком, водой и землей, а разрежаясь — огнем (А5).В дальнейшем ионийская icxopiTi преимущественно развивает рационалистически достоверный аспект географических, этнографических и собственно исторических построений.
Ближайшая фигура, соотносимая с Анаксимандром и Анаксименом, — Гекатей Милетский,автор «Генеалогий», «Описания Земли» в двух частях, посвященныхЕвропе и Азии, далее — Геродот. Исследование реальной Земли идействительно бывшего исторического прошлого оказывается безусловно продуктивнее отвлеченных спекуляций о строении мира и егопроисхождении-возникновении.На этом пути рационалистического исследования мира разум осознает свою самостоятельность и преисполняется известным презрениемк мифологическому прошлому и традиционным взглядам на мир, азначит, — и презрением к традиционным авторитетам и недостаточнообоснованным мнениям.
Геродот осмеивает представления Гекатея обочертаниях Земли так же, как сам Гекатей осмеивал своих предшественников. К тому же, в поле зрения новой генерации эллинских интеллектуалов попадает множество других традиций: Египет и Востокслужат для них богатой питательной почвой, так что еще в античностимногие "открытия" первых ученых рассматривались как простое заимствование.
Геродот замечает, что "полос, гномон и двенадцать частей дня эллины узнали от вавилонян" (II 109), а именно эти открытияприписывали Анаксимандру. Современные исследователи усматривают влияние на Анаксимандра зороастризма.Такое необыкновенное расширение кругозора развивает свободомыслие. В то же время процесс рационализации и секуляризации традиции происходит в городах, получивших письменные законы: теперькаждый мог толковать их и отстаивать свое понимание [= защищатьсвою позицию] в суде.
О том, что эти две сферы — наука и законодательство — вместе определяли мировоззрение, можно судить по единственному фрагменту Анаксимандра, согласно которому возникающиеи гибнущие вещи этого мира "выплачивают друг другу правозаконноевозмещение неправды [= ущерба] в назначенный срок времени" (В1).101Обратим внимание на то, что благодаря деятельности мудрецовзаконодателей и представителей ионийской науки в обиход греческойкультуры первой половины — середины VI в. до н.э.
вошли новыеписьменные тексты, одни из которых претендовали на исключительноезначение и авторитет в городской жизни (записанные законы), другие("научные" прозаические сочинения) грозили путем расширениякругозора и использования рационалистических моделей мира заменить, а посредством рационалистической критики отменить, т.
е. лишитьдоверия, уже существующие традиционные авторитеты. К ним принадлежит прежде всего Гомер, а также Гесиод, в «Теогонии» изложивший происхождение богов и мира, а в «Трудах и днях» — историю человеческого общества и практические советы на всякий день ислучай. Когда угроза сокрушения традиционных авторитетов осознается как безусловно реальная, на сцену выходят пифагорейцы.Пифагорейская философияПифагор перебирается с Востока на Запад и организует некийсоюз единомышленников, объединенных общими политическими, религиозными, научными и педагогическими задачами.
В "пифагорейском союзе", который оказался в значительной степени прообразомреально возникшей позже философской школы в собственном смыслеслова, прежде всего культивируется определенная политическая ориентация (аристократическая), а также определенный образ жизни, предполагающий не столько ее единообразно конкретную жесткую регламентацию, сколько особый взгляд на человеческую душу, ее бессмертие и загробное существование, а в здешней жизни — определенноевоспитание.
Но для того чтобы изложить этот особый взгляд, необходимо было найти самое возможность для него.Эту возможность давало подчеркнутое благочестие, которое пифагорейцы стремились поддержать традиционными средствами: изложением своего учения — безусловно нового для тогдашней Греции — встихотворной (гексаметрической) форме.
Пифагорейцы создают множество текстов, приписывая их мудрецам седой древности — Орфею,Мусею, Лину, и тем самым не только сохраняют, но и укрепляюттрадицию. Для нас такого рода тексты — фальсификации, которыекажутся не совсем законным и добросовестным средством поддержания и укрепления традиции. Но не следует забывать о том, что самПифагор ощущал себя более чем обыкновенным человеком, и такойего образ культивировался его учениками и последователями. Мудрость основателя учения представлялась богооткровенной, и его адепты ощущали себя причастными к подлинному божественному истокувсякой мудрости: им, однако, были доступны только любовь к этойбожественной мудрости и ее смиренное толкование.Здесь же находит свое место и наука: она призвана теперь не противопоставлять себя традиции, как это ярко проявилось у ионийцев, аслужить для объяснения, истолкования ее.
Она теперь может также102развиваться и самостоятельно, а не быть так или иначе прикованной кобщегородской и вообще практической жизни, поскольку для нее открывается эта особая ниша — политически обособленный кружок единомышленников, "школа", при наличии которой не нужно большеоправдывать и объяснять самое возможность заниматься наукой, неприносящей непосредственно практической пользыМетод совмещения благочестия и учености был также найден входе "школьной" разработки священных текстов. Деятельность Феагена из Регия, которая по времени (последняя треть VI в.), месту инаправленности безусловно сопоставима с тенденцией сохраненияэпической традиции, характерной и для пифагорейцев, приводит ксозданию аллегорического метода толкования Гомера, а также способствует развитию того, что мы теперь называем гуманитарной наукой.Работа над изданием и толкованием текстов Гомера приводит Феагенак созданию грамматики. «Схолии к Дионисию Фракийскому» проводят различение грамматики: одна возникла еще до Троянской войны,и она была занята буквами и их произнесением; другая — Tiepi TOV£^A.T|VIO|L6V, наука, исследующая использование чистого греческого языка, которую впоследствии усовершенствовали перипатетики (1а).Таким образом, культивирование естественных и точных наук, которые, собственно говоря, только теперь, т.
е. в рамках школы, получают почву для самостоятельного — неприкладного — развития, ивозникновение науки о языке в так называемой пифагорейской школетакже оказывается совершенно понятным: у пифагорейцев и в близких к ним кругах между непосредственной реальностью физическогомира и социальной действительностью возникает институциональнаяпрослойка, оправдывающая такой вид независимой интеллектуальнойдеятельности, более того — провоцирующая его.Феаген дает нам возможность представить, как можно былонаправить и использовать стремление рационалистически объяснитьмир и не позволить в то же время рационалистическому напору уничтожить традиционные ценности. Нам известны физические аллегорииФеагена, согласно которому Гомер называет огонь Аполлоном, Гелиосом, Гефестом, воду — Посейдоном и Скамандром, воздух — Герой ипроч. (А.В.














