Запад - Россия - Восток. Том 1 (1184491), страница 27
Текст из файла (страница 27)
357).Такая позиция достаточно типична для философии вообще и выдающихся философов. На разных этапах развития философской мысливновь и вновь возникало противопоставление того, что сейчас называют"потребительством", и сосредоточения на высших духовных ценностях.Неверно было бы считать его плодом досужих размышлений, интересных только для философа. Но для философа это действительно проблема. Не потому только, что философ должен отыскать какое-то разумноеоправдание своему сосредоточению именно на духовных благах,размышлению о первопричинах вещей, о нравственном.
Он связываетс этим некоторый закон человеческого счастья. Не случайно философы95часто идут именно по такому пути, оправдывая философию также ижитейским рассуждением.Сам процесс философствования приносит человеку молодоьгу и человеку старому неизъяснимое духовное наслаждение, но это еще и средство для того, чтобы указать людям путь их жизни. В одном из отрывков,приписываемых Эпикуру, сказано: „Пусты слова того философа, которыми не врачуется никакое страдание человека. Как от медицины нетникакой пользы, если она не изгоняет болезней из тела, так и от философии, если она не изгоняет болезни души" (С.
360).Много сказано Эпикуром также о богатстве и бедности, о том, чтосамо по себе богатство никогда не делает людей ни нравственными, нидуховно одаренными, что бедность вовсе не препятствует быть человеком глубокой, богатой, истинно человеческой души. Как видим, здесьвсе акценты расставлены очень четко. И если вам придется читать илислышать об Эпикуре нечто противоположное, всегда вспоминайте отом, что говорил он сам.РАЗДЕЛ IIIТри этапа исторического развитияантичной философииВВЕДЕНИЕПри рассмотрении периодизации античной философии были выделены три ее этапа: пребывание-исхождение-возвращение.
Эта триадабыла разработана античными неоплатониками для рассмотрения любого процесса, прежде всего — вневременного движения в пределахчистого бытия и вообще любой внечувственной реальности. Но когдамы имеем дело с конкретным историческим бытием, данная триадапредполагает развертывание ее вневременной структуры во времени:в реальной истории мы сталкиваемся с определенной последовательностью, и только в этой исторической последовательности (линейныйхарактер которой, впрочем, не следует преувеличивать) раскрываетсяструктура того целого, которое мы в данном случае рассматриваемкак историю философии европейской античности.Намеченная в предшествующем разделе эволюция основных идейи концепций ранней греческой мысли представила читателю один важный аспект понимания первого этапа античной философии. Теперьнам предстоит рассмотреть все три этапа в целом, уделяя преимущественное внимание не столько эволюционному моменту в развитии философских идей, сколько тому механизму, благодаря которому греческая культура ко времени Платона вместила полноту своего духовногосамоопределения, начиная с Аристотеля, сумела раскрыть ее, дробновоспроизвести и развить в отдельных аспектах, а на завершающемэтапе — преимущественно в философии позднего платонизма — вновьвернуться к исходной собранности и целостности.Понятно, что при таком подходе, предлагаемом в данном разделе,преимущественное внимание уделяется институциональному аспектуантичной философии: как самому институту философской школы вцелом, так и тем его моментам, которые обеспечивают специфическиеформы порождения, передачи и распространения философского образа мысли и жизни в античности — жанрам философской литературы, способам преподавания в философской школе, межшкольной ивнутришкольной полемике, формам диспутов, постепенному формированию техники и инструментария философского исследования.
Понятно также, что в данном случае особенно важно всякий раз фиксировать, как сама античность осознает и формулирует те или иныеаспекты своего философского самоопределения, и ставить свидетельства такого рода рефлексии во главу угла нашего рассмотрения.Глава 1. ПРЕБЫВАНИЕ1. НАЧАЛО АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИДиоген Лаэртий (112) и ряд других авторов сообщают, что "философию философией, а себя философом впервые стал называть Пифагор".С точки зрения эволюции философских в современном пониманииидей пифагорейская философия была рассмотрена в разделе II какодна из составляющих некоего общего и начавшегося ранее историкофилософского процесса. Здесь же вопрос о начале древнегреческойфилософии формулируется так: каков исторический смысл предания,согласно которому Пифагор первым назвал философию философией,а себя — философом? Для современного сознания этот вопрос можетбыть поставлен и таким образом: почему в одно и то же время в Греции VI в.
до н.э. возникают институт школы, философия и наука —три феномена, которые в античности были неразрывно связаны друг сдругом?Прежде всего обратим внимание на то, что имена философия ифилософ, а также глагол философствовать появляются в совершенноопределенной исторической ситуации и создаются для того, чтобы противопоставить уже существующим некую новую позицию человеческогоразума, новое отношение к божеству, к миру чувственно воспринимаемому и к миру человеческого знания. Первые философы (cpi.X.6<ro<poi),т. е. "почитатели мудрости", самим своим именем противопоставленыпрежде всего мудрецам (oocpoi); помимо этого, исторически философыпифагорейцы противопоставили себя представителям недавно возникшей и развивающейся ионийской науки (штор1г|).
Рассмотрим оба этидуховные и интеллектуальные движения ближе.Мудрецы и ученыеВ разное время называлось разное число мудрецов: традиционноечисло "семь" в применении к мудрецам носит явно фольклорный характер, что вполне соотносится и с традиционными состязаниями вмудрости, которые в Греции были институализованы: мы уже обращали внимание на то, что начиная с 582 г. до н.э. они проводились вчесть Аполлона во время и в рамках Дельфийских игр. Создание такого института было очевидным образом вызвано тем, что возниклановая интеллектуальная элита, нуждавшаяся в общегреческом признании. Агоны мудрецов — состязания в мудрости на общегреческихиграх — были единственным институтом, который начал реально формироваться в территориально разбросанной Греции начала VI в.
дон.э. и давал новой элите возможность закрепить определенные формыкультивирования интеллектуальной деятельности, достаточно независимые от непосредственных практических нужд.4 История философии, кн. 198Кем были мудрецы? — Законодателями, государственными и политическими деятелями. Элиан («Пестрая история», 3, 17) замечает,что "Солон [был во благо] афинянам, Биант и Фалес оказали большую помощь Ионии, Хилон — лакедемонянам, Питтак — митиленцам, Клеобул — родосцам".
О большинстве мудрецов дошли совсемнезначительные сведения, но о некоторых мы знаем немного больше.Таковы прежде всего Солон и Фалес.Знаменитый афинский законодатель Солон известен нам по целому ряду стихотворных фрагментов: он использовал традиционные длялитературы того времени элегию и ямб. Диоген Лаэртий в первойкниге своего сочинения сообщает, что практически все мудрецы писали стихи. Писание стихов представителями новой интеллектуальнойэлиты подтверждало их умение использовать традиционные формыпроявления мудрости.
Но помимо этого они же — из первых прозаиков. Законы были первыми представительными прозаическими текстами, сопоставимыми с множеством стихотворных текстов, которыедо сих пор оставались у греков преимущественной сферой применения письменности.До какой степени непростым было овладение прозой, можно судитьна примере того же Солона, который, по сообщению Плутарха, поначалу и законы хотел изложить в стихах.
Плутарх сообщает («Солон»,3): „Некоторые говорят, что Солон и законы пробовал изложить стихами, и приводят такое начало его поэмы:Будемте прежде молиться владыке Крониону Зевсу:Этим законам судьбу да пошлет он и славу благую.Однако текст его законов был прозаическим, и Аристотель об этомтексте замечает: "...так как законы не были написаны просто и ясно,.,то неизбежно возникало много споров... Некоторые думают, что Солон нарочно сделал законы неясными, чтобы решение дел зависело отнарода.
Однако это предположение неправдоподобно, а скорее этотфакт объясняется тем, что он не умел в общей форме выразить наилучшее" («Афинская полития» 9, 2).Несмотря на очевидные трудности, с которыми сталкивались первые составители прозаических текстов, конец VII века - VI век до н.э.оказывается временем активного законотворчества или — если использовать слова Аристотеля — временем, когда греки впервые опознаютэто специфическое умение: в общей форме выразить наилучшее. Дляэтого нужны были именно проза и оказавшееся непростым умение еюпользоваться независимо от условности стихотворных жанров.Другая сфера применения исключительных интеллектуальных способностей мудрецов на первых порах могла обходиться традиционными стихотворными жанрами или же вообще ограничивалась практическими советами.
Так, говоря о Фалеев, Геродот упоминает его роль вгосударственных и военных делах: он предлагал ионийцам держатьодин булевтерий в Теосе — центре Ионии (I 170—А4), помог Крезупереправить войско через реку Галис (I 75-A6); помимо этого, Геродот99рассказывает о предсказании Фалесом солнечного затмения (I 7 4 А5).
Ряд источников говорит также об "открытии" Фалесом МалойМедведицы. Фалес, вероятно, ничего не писал, а если и писал, то«Астрономию для мореходов» в стихах (Диоген Л. I 23). Фалес занимался также торговлей и путешествиями*.Эта вторая сфера применения исключительных интеллектуальныхспособностей, связанная со знанием астрономии и географии, сталарешительным образом развиваться после распространения в Грециипапируса, что происходит в том же VI в. до н.э.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
