Запад - Россия - Восток. Том 1 (1184491), страница 26

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 26)

Что же касается Эпикура, то он, напротив, считает, что атомамдолжна быть (по логике рассуждения!) присуща некоторая свобода,случайность в их движении. Атомы не движутся в каких-то строгопредопределенныхнаправлениях,а они, как говоритЭпикур,"трясу?пся во всех направлениях". Происходит по виду беспорядочное,обладающее множеством степеней свободы движение атомов, и потомув сочетаниях, которые из атомов возникают, заключено немало элементов случайности, возможны отклонения от жесткого порядка. Инымисловами, необходимость здесь диалектически соседствует со случайностью.Боги, человек, нравственное поведение, счастьеДля Эпикура атомистическая концепция, разумное, рациональноеобъяснение природы, философское и научное, — предпосылки и основания для того, чтобы перейти к человеческим делам, в частности кчеловеческому поведению, к нравственности.

Поэтому нужно, согласноЭпикуру, обязательно задаться вопросом о связи философии с обычной человеческой жизнью. Самая главная, быть может, из задач философии — объяснить человеку, обычному человеку, насколько превратнысоставляемые людьми представления о богах. В эпикуреизме продолжается в какой-то мере начатое предшествующи! античной философиейбогоборчество. Следуя линии мысли предшествующих философовбогоборцев, Эпикур говорит в «Письме к Менекею»: „Во-первых, верь,что бог — существо бессмертное'и блаженное, согласно начертанномуобщему представлению о боге, и не приписывай ему ничего чуждогоего бессмертию или несогласного с его блаженством; но представляйсебе о боге все, что может сохранять его блаженство, соединенное сбессмертием" (С. 355).

Казалось бы, это всего лишь ортодоксальное,религиозное представление, но вот что дальше советует Эпикур92Менекею: „Да, боги существуют: познание их — факт очевидный. Ноони не таковы, какими их представляет себе толпа, потому что толпане сохраняет о них постоянно своего представления. Нечестив не тот,кто устраняет богов толпы, но тот, кто применяет к богам представлениятолпы: ибо высказывания толпы о богах являются не естественнымипонятиями, но лживыми домыслами, согласно которым дурным людямбоги посылают величайший вред, а хорошим — пользу. Именно: люди,все время близко соприкасаясь со своими собственными добродетелями,к подобным себе относятся хорошо, а на все, что не таково, смотряткак на чуждое" (Там же).Одно из самых главных соображений, которое, согласно Эпикуру,заставляет мыслить Бога, — идея Блага, блаженства, целостностичеловеческой личности.

Но человек не должен мыслить божество подобным себе, он не имеет права распространять мысль о своем собственномблаженстве на Бога. Иными словами, хотя в "природе" Бога — бытьэтическим критерием, хотя к Богу восходят мысли человека, думающегооб этическом совершенстве, тем не менее сам Бог с этическимиперипетиями жизни человека не имеет ничего общего. Бог, по Эпикуру, — иное, чем человек, существо, его нужно всячески освобождатьот тех признаков, которые человек — по своему образу и подобию —приписывает Богу. Ясно, что в греческом мире с целиком антропоморфными представлениями и изображениями богов подобные рассужденияо божестве и религии были весьма смелыми, неортодоксальными.Одна из самых существенных для человека проблем, вокруг которой гнездится целый рой религиозных представлений, — неизбежность смерти.

Человек никак не может примириться со своей смертностью. Ему трудно представить себе, что его совсем-совсем не будетна Земле. И постигнуть безжалостное: тебя не будет, мир будет, нобез тебя — и трудно, и горестно. А отсюда, согласно Эпикуру, рождается иллюзорное представление, будто существует какая-то сила, которая, может быть, тебе и другим людям обеспечит некое другое существование — после смерти. Не будет ли "жить" твоя душа? Эпикур такиепредставления решительно отвергает, рассуждая при этом весьма любопытно, но, конечно, вполне в духе античного грека.

Эпикур обращаетсяк каждому, приглашая понять, что со смертью Человек не имеет ничегообщего. Как же это? Но прочтите Эпикура: "...самое страшное из зол,смерть, не имеет к нам никакого отношения, так как, когда мысуществуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует,тогда мы не существуем" (С. 356).

Таким образом, смерть не имеетотношения ни к живущим, ни к умершим! Перед нами — попыткаестественного объяснения смерти, которая вместе с тем заключаетв себе нравственное содержание, определенный момент мудрости,успокоения. А ведь, в самом деле, разве не прав Эпикур? Остается,однако, ощущение, что Эпикур не считается с тем, насколько настоятельна мысль о смерти, как часто она приходит людям в голову инасколько остро эту мысль многие из нас переживают, И все же Эпикурправ в том, что и горестные мысли о смерти могут, должны служитьнравственному самовоспитанию человека.

Когда нас поражает, потрясает смерть близких — не можем, не должны ли мы становиться мудрее,93лучше понимать соотношение ценностей, видеть, как коротка и каксуетна жизнь, сколь важно в этой жизни сделать главное, доброе,истинное.Собственно, в этом направлении и движется мысль Эпикура. Егоцель — помочь человеку сориентироваться в жизни, сосредоточитьвнимание на самом главном, различать ценности истинные и мнимые,подлинные и неподлинные, быстротечные и непреходящие.

А значит,Эпикур хочет помочь человеку разобраться в том, как следует жить.В частности, для Эпикура важно определить, какой должна быть линияжизненного поведения человека, занимающегося философией илиинтересующегося ею. В «Письме к Менекею» он пишет: „Пусть никтов молодости не откладывает занятия философией, а в старости неустает заниматься философией: ведь никто не бывает недозрелым, ниперезрелым для здоровья души. Кто говорит, что еще не наступилоили прошло время для занятий философией, тот похож на того, ктоговорит, что для счастья или еще нет, или уже нет времени.

Поэтомуи юноше, и старцу следует заниматься философией: первому — длятого чтобы, старея, быть молоду благами вследствие благодарного воспоминания о прошедшем, а второму — для того чтобы быть одновременнои молодым, и старым вследствие отсутствия страха перед будущим.Поэтому следует размышлять о том, чтб создает счастье, если действительно, когда оно есть, у нас все есть, а когда его нет, мы все делаем,чтобы его иметь" (С. 354-355).Так что же такое счастье, согласно Эпикуру? Желания, рассуждает он, "бывают: одни — естественные, другие — пустые, и из числаестественных одни — необходимые, а другие — только естественные;а из числа необходимых одни необходимы для счастья, другие — дляспокойствия тела, третьи — для самой жизни.

Свободное от ошибокрассмотрение этих фактов при всяком выборе, избегании можетсодействовать здоровью тела и безмятежности души, так как это естьцель счастливой жизни: ведь ради этого мы все делаем, именно чтобыне иметь ни страданий, ни тревог... Мы имеем надобность в удовольствии тогда, когда страдаем от отсутствия удовольствия; а когда нестрадаем, то уже не нуждаемся в удовольствии. Поэтому-то мы и называем удовольствие началом и концом счастливой жизни..." (С. 356).Такие высказывания критики эпикуреизма вменяли в вину Эпикуру —он-де проповедует безудержный культ удовольствия. На самом жеделе Эпикур говорит просто о неискоренимости стремления к удовольствию, о природное™ и естественности этого стремления.

Человек неможет жить, не получая никаких удовольствий, и он не может жить,не избегая каких-то страданий.Вместе с тем, в учении Эпикура о потребностях, желаниях, удовольствиях имеется строгая максима, смысл которой в том, что безнравственно и противоестественно безмерное стремление к удовольствию. Проповедуя именно умеренность в удовольствиях, Эпикур нежалеет доводов и аргументов. Он пишет: „Так как удовольствие естьпервое и прирожденное нам благо, то поэтому мы выбираем не всякоеудовольствие, но иногда мы обходим многие удовольствия, когда заними следует для нас большая неприятность; также мы считаем многие94• страдания лучше удовольствия, когда приходит для нас большееудовольствие, после того как мы вытерпим страдания в течение долгоговремени. Таким образом, всякое удовольствие по естественному родствус нами есть благо, но не всякое удовольствие следует выбирать, равнокак и страдание всякое есть зло, но не всякого страдания следуетизбегать..." (С.

356-357).Это относится, например, к потребности в пище — одной из фундаментальных потребностей человека. Согласно Эпикуру, не нужностремиться к излишествам в еде: „Простые кушанья доставляют такоеже удовольствие, как и дорогая пища, когда все страдание от недостаткаустранено. Хлеб и вода доставляют величайшее удовольствие, когдачеловек подносит их к устам, чувствуя потребность. Таким образом,привычка к простой, недорогой пище способствует улучшению здоровья,делает человека деятельным по отношению к насущным потребностямжизни, приводит нас в лучшее расположение духа, когда мы последолгого промежутка получаем доступ к предметам роскоши, и делаетнас неустрашимыми перед случайностью" (С.

357).Иными словами, простые, умеренные блага, простые потребностичеловеку и полезнее для здоровья, и доступнее, а потому они благоприятнее для ощущения счастья. Как только он встает на путь погони завсе большими наслаждениями — например, начинает стремиться ковсе более изысканной, роскошной пище, — этому уже нет предела. Иесли распорядиться так, что у него не будет возможности иметь такуюпищу, то неминуемы телесные страдания и неудовлетворенностьжизнью. Стало быть, привычка к простому образу жизни и болеездорова, и более разумна.То же самое говорит Эпикур о всех других удовольствиях: „Итак,когда мы говорим, что удовольствие есть конечная цель, то мы разумеемне удовольствия распутников и не удовольствия, заключающиеся вчувственном наслаждении, как думают некоторые, не знающие или несоглашающиеся, или неправильно понимающие, но мы разумеемсвободу от телесных страданий и от душевных тревог.

Нет, не попойкии кутежи непрерывные, не наслаждения мальчиками и женщинами,не наслаждения рыбою и всеми прочими яствами, которые доставляетроскошный стол, рождают приятную жизнь, но трезвое рассуждение,исследующее причины всякого выбора и избегания и изгоняющее[лживые] мнения, которые производят в душе величайшее смятение.Начало всего этого и величайшее благо есть благоразумие. Поэтомублагоразумие дороже даже философии" (С.

Характеристики

Список файлов книги