Запад - Россия - Восток. Том 1 (1184491), страница 20
Текст из файла (страница 20)
Теперь все должен узнать ты:Как убедительной Истины непогрешимое сердце,Так и мнения смертных, в которых нет верности точной.(24-30; 295)Что же было поведано "спутнику бессмертных возниц" насчет "убедительной Истины"? Собственно, в поэме выражено самое главное вэлейской концепции первоначала — концепции бытия и божества. Давайте и мы присмотримся к тому, что именно элеец Парменид считал"убедительной Истиной".Главный для элеатов вопрос: что в философии значит слово "есть"?...Спор [собств.
"тяжба, требующая решения"] по этому делу —вот в чем:Есть или не есть? Так вот, решено [-вынесен приговор],как [этого требует] необходимость,От одного [пути] отказаться как от немыслимого, безымянного,ибо это не истинный Путь,а другой признать существующим и верным.(15-19; 290)* Далее при цитировании поэмы Парменида использованы новые версии перевода,предложенные А.В. Лебедевым в книге «Фрагменты ранних греческих философов»,причем в случаях, когда важна не столько точность формул, сколько яркость образа,приводятся стихотворные переводы, помещенные в Приложении к разделу о Пармениде,а при обращении к существенным оттенкам именно философской мысли — прозаическиепереложения Парменидовой поэмы.От вопросов, поставленных Парменидом, тянутся нити ко всемпоследующим философским размышлениям о бытии, постепенно разрастающимся в особый раздел философского знания, который в философии существовал издревле, но только в Новое время получилназвание "онтологии".На первый взгляд ответить на вопросы Парменида не представляет труда.
У того, что есть, у "сущего сейчас" наверняка имеется свое"было", свое становление, и обязательно — раз оно точно есть — внем заложен хоть краткий момент будущего, его "потом". Это относится к наличным в каждый момент вещам, состояниям мира, человеческим существам. Но дать подобный ответ — значит не понятьболее сложного смысла вопроса и, следовательно, натолкнуться надругие парменидовские вопросы и ответы-парадоксы. Ибо Парменидзадается вопросом не о "есть" какой-то вещи или вещей вообще, не о"есть" какого-то человека или мыслимых (как раз с помощью связипрошлого-настоящего-будущего) поколений людей.
Он испытует вопросами о самом "есть", о "сущем сейчас" как таковом, обо всейбеспредельной совокупности, целостности вот-сейчас-сущего.Правда, и сами элеаты — Парменид, а вслед за ним Зенон и Мелисс — постоянно смешивают два возможных уровня вопрошания о"есть и не есть": уровень философский, абстрактный и уровень обыденный, связанный с наблюдением над конкретными вещами. От смешения возникают труднейшие проблемы, загадки, парадоксы, которыезадали науке и философии элеаты и которые с тех пор не перестаютпривлекать к себе внимание многих исследователей.
Если бы упомянутое смешение было всего лишь следствием мыслительных ошибок,то они были бы довольно быстро устранены. Но дело идет о неизбежных для философского и научного разума проблемных противоречияхи трудностях. Специфика, а одновременно и парадоксальная на первый взгляд привлекательность философствования элейцев состоят втом, что они не только не затушевали трудности, возникающие передразумом и познанием, но многократно усложнили, "утяжелили" их ив таком просто-таки неразрешимом виде выставили на суд... самогонаучно-философского разума.
Да еще и втянули в парадоксы-апориифилософствования обыденный разум, которому впору прийти в отчаяние от аргументов, с помощью которых элейские философы последовательно разрушают "железные" очевидности повседневного опыта.Догонит ли быстроногий Ахиллес черепаху, если черепаха начнет ползти из какого-то пункта много раньше, чем Ахиллес устремится за нейв погоню? Движется или покоится выпущенная из лука стрела? Чтоза вопросы, скажет обычный человек, не посвященный в философскиепремудрости: Ахиллес, без сомнения, настигнет черепаху, как бы далекоона ни продвинулась своим "черепашьим шагом"; стрела, пущеннаяиз лука, бесспорно, движется. Но вот спорить с Зеноном, поставившимэти и другие каверзные вопросы и давшим на них противоположныеответы, будет совсем не просто.Сложная, многоликая проблематика является нам, когда мы вместе сэлеатами задумываемся, во-первых, о смысле "есть" и, во-вторых, о соотношении "есть" и "не есть".
Мы строим множество высказываний,72где имеется или предполагается слово "ебтъ" (или "не есть"). Возможно построить достаточно полную типологию таких высказываний,которые соответствуют некоторым важнейшим сферам — но чего? Дасферам существующего, имеющегося, наличного (или, напротив, несуществующего).
Мы, например, говорим:(эта и всякая другая) река есть (существует);(этот и всякий другой) дом (книга, статуя и т.д.) есть (существует);(этот и всякий другой) треугольник (многоугольник, круг и т.д.) есть(существует, скажем, нарисованным на доске);(это и всякое другое) государство есть (существует);(этот и другой) кентавр есть (существует, скажем, нарисованным вкниге);(этот) атом (или его частица) есть (существует);(эта или другая) категория (науки, философии) есть (существует,например, в рассуждениях или сочинениях философов, ученых).Нетрудно показать, что подобные высказывания как бы "заключенывнутри" мыслей-высказываний-предложений, имеющих и другую лингвистическую форму.
Например, предложения: "Река Волга впадает вКаспийское море", "Треугольник нарисован в тетради" — заведомопредполагают, что река Волга (как и Каспийское море), треугольникв тетради (и треугольник как геометрическая фигура) существуют. Впредложении: "Человек мыслит" — заключено сразу несколько "есть":человек есть мыслящий, человек есть, существует — и как какой-токонкретный человек, и как род.
Декарт по существу "развернул" скрытую в предложении: "Я есть" — предпосылку о существовании в знаменитое "когито": я мыслю, следовательно, я существую.Не вникая в логико-лингвистические аспекты, из этой многообразной проблематики выделим для разговора об элейцах чисто философские проблемы, сконцентрированные вокруг всеобщих понятий, иликатегорий философии, — существования и бытия.Философия использует такого рода высказывания и напоминает осферах, к которым высказывания относятся, чтобы выяснить, что общего между ними и что их объемлет в некую целостность. Общее усматривается прежде всего в следующем: все это "есть" (значит, существует, наличествует), причем в некоем более широком, целостном"есть". С точки зрения философии очень важно, что мысль движетсяот констатации существования, наличия каждой отдельной единичности(их в философии именуют сущими) и каждой из сфер существованияк фиксированию их единства и различия.
Каждое сущее и каждаясфера существования "есть" вместе с другими сущими, объединенными в универсальную целостность, но они существуют, наличествуют, опознаются как сущие всякий раз совершенно особыми способами. Говоря коротко и предварительно, акцент на единство и различиев "есть", в существовании и получает оформление через категорию"бытие" (а также родственные категориальные оттенки) и учение обытии. Отсюда видна и связь "бытийной" мысли с категориями существования, сущего и отличие, отталкивание от них, движение в новуюпонятийную сферу.73Существуют, наличествуют не только вещи природы, но и интеллектуальные продукты — фигуры и теоремы геометрии, величины,вычисления арифметики и алгебры, атомы физики, образы литературы и искусства, категории и понятия философии.
Они становятся особыми областями существования, включенными в более обширныесферы индивидуальной и социальной жизни людей, в их культуру.Проблема многообразной целостности всего универсума — в его существовании или (на философском языке) проблема бытия — все, чтоугодно, только не философская выдумка. Всякий человек, любое поколение людей в каждом из действий и процессов мысли — независимо от того, создают ли они, преобразуют мир зримых глазу предметов, процессов или имеют дело с отношениями людей, с продуктаминаучной мысли или с образами искусства, созданными воображением, — прежде всего должны знать или узнать, существуют ли уже икак именно существуют, наличествуют, даны те "объекты", на которые направлены или будут направлены их действие и мысль.
Поэтому изначальность отношения к существованию и к бытию "срисована"философией с любого, в сущности, действия и с любого акта мысличеловека (как существа цивилизации).Элеаты широко пользуются именно понятием бытия, уже придавая философской категории бытия другие функции по сравнению спонятием существования. Но, продвинув тем самым размышление кеще более общей, возможно, предельно общей границе универсального единства мира, философы-элейцы то и дело отступают на "ступеньку" существования. Правы те авторы, которые зафиксировали, что уПарменида и Зенона есть два различных — соприкасающихся и конкурирующих — понимания: бытие то отождествляется с сущими, со сферами космоса и земного существования, то берется в его уже болееабстрактном, философско-категориальном значении. И каким жепричудливым становится мир в изображении элеатов! С одной стороны, это мир, где действуют "физические" по облику начала и стихии,где уместны почти физические уподобления.
У Парменида, например,тут и "Свет" и "Ночь" (9; 297), и "эфирная природа" и "все, что вэфире" (10; 297), и активный, динамичный "беспримесный огонь"(12; 298), и сама Земля. И даже когда Парменид переходит к "целостному сущему" — когда движется к понятию бытия, — то и здесь необходится без "мирских" образов-уподоблений:бытие ... законченоСр всех сторон, похожее на глыбу совершенно-круглого Шара,Везде [= "в каждой точке"] равносильное от центра...(7-8 (42-44); 291)Но, с другой стороны, характеристики бытия — они-то и привелик противоречиям, парадоксам — прилаживаются к тому реальномуфакту, что бытие есть философская категория, выражающая всеобщую связь всех сущих и всех сфер сущего. А что можно сказать овсеобщей связи, обо всем? Да именно то, что элеаты пытались сказатьо бытии: что связь эта едина и единственна, что у нее нет и не можетбыть физических частей и границ, что она непрерывна и вечна, как74вечен мир.
Если принять в расчет особый предмет разговора — бытие,все (у элеатов тождественное "есть", "сущему сейчас" ), то не найдешьничего странного и неоправданного в поэтико-философских утверждениях Парменида:Каким образом то, что есть [« сущее-сейчас], могло бы быть потом?Каким образом оно могло бы быть-в-прошлом [или: "стать"]?Если оно "было" [или: "стало"], то оно не есть, равно как если ему[лишь] некогда предстоит быть.Так рожденье угасло и гибель пропала без вести.И оно неделимо, ибо оно все одинаково,И вот тут его ничуть не больше, а [вот там] ничуть не меньше,Что исключило бы его непрерывность, но все наполнено сущим.Тем самым Все непрерывно: ибо сущее примыкает к сущему.(7-8 (18-25); 290-291)Отрицая за Бытием как символом Всего, воплощением всеобщейсвязи то, что присуще физическим вещам и состояниям, элеаты, безсомнения, правы.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
