Запад - Россия - Восток. Том 1 (1184491), страница 16
Текст из файла (страница 16)
Причем объяснить58их ссылками на чисто природные, материальные основания. Как, скажем, объяснить взаимопревращение стихий? Апелляция к огню илипросто "включение" огня во взаимопревращение материально-телесных процессов позволяет Гераклиту дать довольно убедительные объяснения.Вот, к примеру, один из фрагментов Гераклита, где речь идет обистолковании космических и физических процессов: „Этот космос,один и тот же для всех, не создал никто из богов, никто из людей, ноон всегда был, есть и будет вечно живой огонь, мерно возгорающийся,мерно угасающий" (51; 217). Таковы типично гераклитовский образкосмоса и главная "парадигма" космогонии: всегда существовавшийпервоначальный огонь то разгорается, то погасает, и тем самым обеспечивается непрерывность рождения и исчезновения в мире природы.Или возьмем такой гераклитовский образ: огонь — это нужда, недостаток и избыток (55; 223).
Но у Гераклита огонь как символ включаети социально-нравственные оттенки, становится неким "воздающим"началом. Что-то подобное, вспомним, было уже у Анаксимандра иАнаксимена: у них некоторые космогонические, космологические фрагменты стали включать в себя идеи воздаяния, наказания. Та же мысль,но уже более отточенная, ясная, есть и у Гераклита, толковавшегоогонь и как природную, и как нравственную силу. "Всех и вся, нагрянув внезапно, будет Огонь судить и схватит", — свидетельствует Ипполит, прибавляя: "...Гераклит полагает, что огонь — единственныйэлемент и что из него возникла Вселенная.
Потому-то он и пугает нас,и грозит, что некогда Вселенная будет испепелена, поскольку онаразложится в то, из чего возникла" (82; 239). (Для XX в. угроза"испепеления" Вселенной оказалась вполне реальной.) Огонь в истолковании Гераклита есть нечто вроде судьбы, которая несет с собойкакое-то воздаяние, пусть и не устанавливая космическую "справедливость" (на что вроде бы "намекают" некоторые переводы гераклитовых фрагментов), но все же предполагая некую "заимообразность"[= "за счет другого"] (28; 201), т.е. внутреннюю взаимозависимостьили, употребляя современный термин, обратную связь происшедшего,содеянного и их последствий.Итак, везде огонь: все — от огня, из огня, из-за него. "Всем этимправит Перун" , — так передает доксограф Ипполит слова Гераклита, разъясняя: "Перуном" же он называет вечный огонь.
Он называетего нуждой и избытком" (79; 237). Продолжается и усиливаетсялогическая линия "развертывания" некоего абстрактного, но вездесущего, всеохватывающего первоначала. Но у Гераклита есть и существенное приращение мысли: он уже довольно четко различает три "единства". Во-первых, выделяется природа в целом как носительница всего,что есть, всего, что возникает и исчезает, огромного, необозримогомножества всего существующего. Во-вторых, выделяется и становится "предметом мысли" огонь как первоначало. "Раскол" и единствопервого и второго — природы в целом и первоначала — уже болееили менее традиционны для древнегреческого философствования.
Нокак из природы, так и из огня Гераклит, в-третьих, выделяет — неотрывая от них, но все-таки отличая — то, что называет логосом.59Буквально это означает "слово". Но понятие логоса у Гераклита приобретает особый вид.Идея логосаФилософ Гераклит изображает логос как то, познание чего требуетсовершенно особых усилий и предполагает изменение обыденных установок сознания. Логос — "слово", "речь" самой вечной природы.Об этом важнейший фрагмент Гераклита, переданный Секстом Эмпириком: „Эту-вот Речь (Логос) сущую вечно люди не понимают ипрежде, чем выслушать [ее], и выслушав однажды. Ибо, хотя все[люди] сталкиваются напрямую с этой-вот Речью (Логосом), ониподобны незнающим [ее], даром что узнают на опыте [точно] такие слова и вещи, какие описываю я, разделяя [их] так, как ониесть. Что же касается остальных людей, то они не осознают того,что делают наяву, подобно тому как этого не помнят спящие" ( 1 ;189).
Что же выясняется о логосе в первую очередь из фрагментовГераклита? Логос скрыт от большинства людей. Чаще всего они ологосе слыхом не слыхивали. Но если им о нем и поведать, рассказать, то вряд ли они сразу поймут, что это такое. Парадокс, однако,заключается в том, что с логосом, управляющим всеми вещами, людипостоянно соприкасаются, но "с чем они в самом непрестанном общении...
с тем они в разладе" (свидетельство Марка Аврелия — 4;191).Логос в понимании Гераклита — то, что присуще всем и всему,то, что всем и через все управляет. Видимо, это одна из первыхформулировок, где идея первоначала смыкается с едва забрезжившейна философском горизонте идеей всеобщего закона, управляющегосущим. Обе пока еще слитые, нерасчлененные, но в тенденции расчленяющиеся идеи составляют смысл понятия "логос".
С точки зренияперспективы очень важно и интересно как раз гераклитово выделениелогоса, отличение его от природы как всего существующего и от огнякак некой "первоначальной" материальной стихии. В тенденции здесьсодержится возможность вычленения деятельности по описанию иизучению природы, возможность отличить философию от физики, отфизического объяснения. Но пока, конечно, у самого Гераклита всетри элемента едины. И все они объединены идеей первоначала, хотяуже и различены в ней.Опыт предшествующей философии доказывал, что первоначалонельзя отождествить ни с каждой отдельной вещью, ни с какой-тоопределенной материальной стихией. Впоследствии предстояло установить, что первоначало нельзя объединить и с материей вообще.Почему? Да потому, что, чем дальше, тем больше философы будутзадаваться вопросом: как объединить мир и человека, а в человеке —его тело и его дух? Как объединить в понятии первоначала человеческое и природное? Надо было найти такой принцип, который объединяет любое тело, в том числе и тело человека, и то, что с теломсвязано, но ему никак не тождественно, то, что античные мыслители60уже назвали душой.
Потом трудные поиски универсального единствамира и человека приобретут в философии, да и во всей культуре,более четкие очертания. Они выльются в постановку проблемы бытия. Но у истоков этих размышлений, которые впоследствии станутнеотделимыми от философии как таковой, — мысли, парадоксы, загадки, противоречия, сформулированные Гераклитом и элеатами.Гераклита интересует, что такое человеческая душа, а иными словами, что такое человеческие мысли, страсти, волнения.
И кстати,огонь как первоначало для Гераклита приемлем еще и потому, что емукажется: душу можно уподобить огню. Человеческая душа, полагаетГераклит, это какой-то невидимый динамичный огонь. Уподоблениедуши огню толкает Гераклита к одушевлению природы. Он так и говорит: „Мы эту душу (т.е. огонь) в вещах не видим". Но во всех вещахесть огонь, он — всеобщее первоначало, а одновременно и душа мира,душа вещей.
В человеческом же теле душа принимает вид страсти,размышления, мысли, страдания и т.д. Здесь прежде всего находитпоследовательное развитие идея первоначала. Ведь, действительно,греческие философы так и замышляли себе первоначало: оно управляет всем через все. Это то всеобщее, объемлющее, которое нужновсему — природе и человеку, телу и душе, вещи и мысли. Как найтитакое — истинно всеобщее — первоначало?Не следует полагать, что Гераклит первым задумался о душе, одуховном. Милетские мудрецы тоже рассуждали о душе. Но к ихрассуждениям Гераклит, судя по всему, относился критически.
Обращаясь ко всякому человеку, который бы самодовольно объявил, чтопознал душу, Гераклит говорит: „Границ души тебе не отыскать, покакому бы пути [= в каком бы направлении] ты ни пошел: стольглубока ее мера [= "объем", loyoq]" (67 (а); 231)*. Когда Гераклитрассуждает о "сухой" и "увлажненной" душе, то его философскиеопределения перемежаются с нравственно-бытовыми сентенциями.Души, по Гераклиту, рождаются из влаги: „из влаги испаряются" (40(а); 209). Но оставаться влажными им не подобает. "Сухая душа —мудрейшая и наилучшая"(68 (0); 231). А вот всегда влажная душа — это настоящее бедствие, что очевидно в случае такого порока,как пьянство.
"Когда взрослый муж напьется пьян, его ведет [домой] безусый малый, а он сбивается с пути и не понимает, кудаидет, то душа его влажна" (69 (а); 233).Душа толкуется Гераклитом как первооснова человеческой жизнии познания. Пусть, например, глаза и уши даны всем зрячим и слышащим людям, но сколь по-разному они видят и слышат! "Глаза и уши —дурные свидетели для людей, если души у них варварские" (13 (а);193). В человеческом сердце идет настоящее противоборство желаний. "С сердцем бороться тяжело, — сетует Гераклит, — ибо чегооно хочет, то покупает ценой души [= 'жизни']" (70 (0); 233).* В этом фрагменте душа-воздух (в другом случае названный престср-дутель);здесь Гераклит отражает представления о "бесконечном" воздухе, соотносимом с "бесконечной" землей у Ксспофана.
Для воздуха не было еще устойчивого термина.61Диалектика в философии ГераклитаГераклит знаменит не только интересными и глубокими размышлениями о первоначале. Еще более славен он как великий древнегреческий диалектик*. Те диалектические мысли и идеи, которые взародыше и стихийно заключены в концепции первоначала первыхгреческих философов, получают у Гераклита более четкую артикуляцию, дальнейшее развитие. Диалектика у Гераклита, как и у его предшественников, — это прежде всего констатация и фиксированиевечности происходящих в мире изменений.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
