Миронов В.В. Философия. (2005) (1184477), страница 76

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 76)

В таких условиях человек теряетсвое центральное место в мире. Его свобода, право на329выбор, на неповторимое и непредсказуемое поведение все более ограничиваются.Происходит ослабление и угасание других ценностей гуманизма. Идеал освобожденияоказался для человека его «бездомностью» и «безродностью», неприкаянностью инезащищенностью от превратностей жизни. Этому способствует утрата человекоммногих традиционных корней, что обусловлено преобладанием городского образажизни, распадом семьи, ослаблением непосредственных межчеловеческих контактов.Выход из ситуации, по мнению Ваттимо, следует искать в русле размышленийХайдеггера.

Он полагает, что человек должен «переболеть» гуманизмом, смириться счастичной его утратой, отказаться от попыток восстановить свое центральное местов мире, от антропоцентризма. В то же время человек не должен покорно мириться стриумфом техники, без остатка отдаваться на милость ее законов, растворяться вголовокружительной игре ее механизмов. Он должен научиться «слушать» технику,понимать ее сущность, которая заключена не в ней самой.

Хотя в позднейсовременности, как полагает Ваттимо, далеко не все способствует возвышениючеловека, она не является «ужасным нечеловеческим адом», в ней естьположительные возможности для человека.В области философии и науки постсовременность, согласно Ваттимо, вызвала«эрозию» всех основополагающих принципов, и прежде всего «принципа реальности»,понятий бытия, субъекта, истины и т. д.

В наибольшей степени это касается бытия,которое все больше становится «ослабленным», растворяется в языке, выступающемединственным бытием, которое еще может быть познано. Что касается истины, то онасохраняется, но должна пониматься не по позитивистской модели познания, а исходяиз опыта искусства. Ее следует воспринимать не как предмет, который можноприсвоить или передать другому, но как горизонт или фон, на котором происходитопыт познания.

Ваттимо считает, что «постсовременный опыт истины относится кпорядку эстетики и риторики». Он полагает, что организация постсовременного мираявляется технологической, а его сущность — эстетической.330Философское мышление сегодня, по мнению Ваттимо, характеризуется тремя основнымисвойствами. Оно является «мышлением наслаждения». Философия должна отказаться отпретензий на критическое преодоление традиционной метафизики. Ее цели ивозможности являются более скромными. Она обречена вновь и вновь проходить путьметафизических заблуждений.

Выход за пределы метафизики, ее «превозмогание»означает для философии отказ от функционалисте кой и инструменталистскойконцепции мысли. В равной мере философия не может служить средствомпрактического преобразования действительности. Ее назначение вытекает из смыслагерменевтики — воспоминание и переживание духовных форм прошлого, сопровождаемоеэстетическим наслаждением. Основу философии составляет «этика благ, а не этикаимперативов», и эта этика становится, по сути, эстетикой.Второе свойство философского мышления характеризует его как «мышлениеконтаминации», что означает смешение различных опытов.

Предметом философскойгерменевтики является язык, охватывающий как все формы языкового опыта, включаятексты прошлого, так и все виды современного знания — от науки до знания,циркулирующего в средствах массовой информации и на уровне здравого смысла.Такая многомерность и разнородность не позволяет философии считать себя некимфундаментом знания с претензией на метафизическую истину. Однако она можетпретендовать на обобщающие заключения, содержащие «слабую» истину.Наконец, философское мышление, как полагает Ваттимо, выступает как «мышлениетехники».

Наряду с языком в компетенцию философии входит осмысление технологии,поскольку она является поистине судьбоносной для постсовременной цивилизации.Философская мысль при этом должна отказаться от стремления добраться до«последних основ современной жизни».Вопрос о постсовременной науке Ваттимо рассматривает через сопоставлениеестественных и гуманитарных наук и через соотношение науки с мифом и религией.Он выступает против идущего от неокантианства противопоставления естественных игуманитарных наук, считая, что оно было спорным с самого начала.

В наши дни уженет сомнения в том, что естествознание все больше опирается на «интерпретативныемодели историко-культурного типа», которые для гуманитарных наук были характернывсегда. Современные естественные и технические науки чаще создают свои объекты,чем исследуют уже существующие «реальные» объекты. Ницше в свое время заявлял,что «истинный мир становится мифом». Хайдеггер называл совре331менность «эпохой изображений мира».

Сегодняшний мир является не столько местом«реальных» и «измеренных объектов», сколько «местом символических систем»,созданных современной культурой. Модели мира естественных и гуманитарных науквсе более сближаются. Ваттимо полагает, что в поздней современности на первыйплан выходят гуманитарные науки, поскольку они в большей мере определяют «органорганов» или «кибернетический мотор» технологических систем, каковым выступаетчеловек. Поэтому постсовременное общество является не только «обществом всеобщейкоммуникации», но и «обществом гуманитарных наук».Исследуя соотношение науки и мифа, итальянский философ отмечает, что допоследнего времени они противопоставлялись. Относительно мифа обычноутверждалось, что, в отличие от науки, он является не доказательным ианалитическим мышлением, а повествовательным и фантастическим, основанным начувствах и эмоциях, что он почти или вообще не помышляет об объективности ипримыкает к ритуалу и магии, религии и искусству.

Примером такого подходаявляется концепция Э. Кассирера. Ваттимо отвергает подобные концепции, указываяна их метафизический и эволюционистский характер: «Концепция мифа какпримитивного мышления представляется несостоятельной».Ваттимо не устраивают и новейшие трактовки мифа, которые он объединяет в тритипа. Первый из них, именуемый архаизмом, отвергает западную цивилизацию,рассматривая ее как образ жизни, который насилует и разрушает подлинноеотношение человека к себе и природе. При таком подходе миф вовсе не являетсяпримитивной и превзойденной фазой эволюции культуры, напротив, он предстаетболее подлинной формой знания, не ослепленной чисто количественным фанатизмом иобъективирующей ментальностью, присущими современной науке и технологии. К этомутипу Ваттимо относит движения экологистов, «новой правой» и неоконсерватизма, атакже участников левых движений и сторонников структурализма.

Для Ваттимо оннеприемлем.Второй тип он помещает в русло культурного релятивизма. Этот тип неустанавливает превосходство мифологического мышления над научным, ограничиваясьотрицанием оппозиции между ними и считая, что «первичные принципы»рационального, научного знания имеют мифологическую природу.332Примером такого подхода является точка зрения немецкого философа-постмодернистаО. Маркварда, полагающего, что в основе всех культур находятся мифы.

ОднакоВаттимо согласен с ним не до конца.Третий тип Ваттимо определяет как «ограниченную рациональность» или «умеренныйиррационализм». Он также не отдает предпочтения ни мифу, ни науке, но признаетимеющиеся между ними различия и разводит сферы их компетенции. Миф, будучиповествовательной формой знания, более эффективен в одних областях опыта, тогдакак наука — в других. Такой подход означает возврат к неокантианскому делениюнаук на науки о духе и науки о природе и потому не удовлетворяет Ваттимо.Объективно его точка зрения ближе всего к второму типу, к позиции культурногорелятивизма, хотя он смотрит на нее критически. Он не согласен с ней в том, чтоона, как и другие, предполагает реальное отделение науки от мифа и религии,признает их обособленное существование.

Такой взгляд означает признаниемодернистских принципов историзма и прогресса, согласно которым сначала былоодно, а затем оно было вытеснено другим, более совершенным. Ваттимо считает, чтомиф и наука неразделимы и что действительного преодоления мифа и религии наукойне было. Он пишет: «Секуляризованная культура не является культурой, котораяпросто повернулась спиной к религиозному содержанию традиций. Она продолжаетпереживать их как следы, скрытые и «искривленные», но непременно присутствующиемодели». Ваттимо полагает, что современная европейская культура поддерживает сосвоим религиозным прошлым не только отношение преодоления и освобождения, но и вравной степени отношение сохранения, переживания и применения.

По тем же мотивамон выступает против существующего противопоставления рационализма ииррационализма.7. Неопрагматистская версия постмодернизма Р. РортиРичард Рорти (р. 1931) в своих размышлениях опирается на Джеймса, Дьюи, Ницше,Хайдеггера, Гадамера, Витгенштейна, Фуко, Дерриду. В его работах по-особомурельефно видны многие существенные черты и особенности постмодернизма. Егоконцепция имеет ярко выраженный гибридный и эклектический характер: она сочетаетв себе идеи постницшеанской333традиции, прагматизма, неопозитивизма, аналитической философии, герменевтики,постструктурализма. Рорти последовательно противопоставляет себя западномурационализму, осуществляет решительный поворот «от теории к повествованию» и«разговору», придает особое значение стилю изложения, литературному иэстетическому аспекту философского дискурса. В исследованиях Рортипостмодернистская деконструкция в наибольшей степени предстает как разрушениепрежней традиционной философии и основных ее составляющих — онтологии,эпистемологии, концепции сознания, идеи разума и рассудка, понятия истины,сущности, объективности и т.

д. Вместе с тем в отличие от пессимизмаевропейского постмодернизма Рорти выражает вполне определенный оптимизмамериканского постмодернизма. Опять же в отличие от французских постмодернистов,он достаточно высоко оценивает Гегеля. На сегодня Рорти является одним из самыхизвестных и популярных философов США, хотя его популярность большей частьюсвязана с тем, что он со всех сторон подвергается критике и нападкам.Американский философ ставит перед собой благородную задачу, состоящую в том,чтобы преодолеть существующий раскол культуры на естествен но-научную игуманитарную, не без основания считая, что между «строгими» науками —естествознанием и математикой и «нестрогими» — философией и гуманитарныминауками нет принципиального различия. Однако, в отличие от другихпостмодернистов, которые хотят лишить естествознание и математику монополии наподлинное знание, мысль Рорти движется в ином направлении.

Характеристики

Список файлов книги