Миронов В.В. Философия. (2005) (1184477), страница 71
Текст из файла (страница 71)
Все, что не прошло черезмоду, не признано ею, — не имеет права на существование, не может статьэлементом культуры. Даже научные теории, чтобы привлечь к себе внимание иполучить признание, сначала должны стать модными. Их ценность зависит не столькоот внутренних достоинств, сколько от внешней эффектности и привлекательности.Однако мода, как известно, капризна, мимолетна и непредсказуема.
Эта ееособенность оставляет печать на всей постмодерной жизни, что делает ее все болеенеустойчивой, неуловимой и эфемерной. Во многом поэтому французский социолог Ж.Липовецкий называет постмодерн эрой пустоты и империей эфемерного.Важную черту постмодерна составляет театрализация. Она также охватывает многиеобласти жизни. Практически все сколько-нибудь существенные события принимаютформу яркого и эффектного спектакля или шоу. Театрализация пронизываетполитическую жизнь. Политика при этом перестает быть местом активной и серьезнойдеятельности человека-гражданина, но все больше превращается в шумное зрелище,становится местом эмоциональной разрядки. Политические баталии постмодерна неведут к революции, поскольку для этого у них нет должной глубины, необходимойостроты противоречий, достаточной энергии и страстности.
В политике постмо308дерна уже не встает вопрос о жизни или смерти. Она все больше наполняетсяигровым началом, спортивным азартом, хотя ее роль в жизни общества неуменьшается и даже возрастает. В некотором смысле политика становится религиейпостмодерного человека.Отмеченные черты и особенности постмодернизма находят свое проявление и вдуховной культуре — религии, науке, искусстве и философии.Философия постмодернизма противопоставляет себя прежде всего Гегелю, видя в немвысшую точку рационализма и логоцентризма. В этом смысле ее можно определить какантигегельянство.
Гегелевская философия, как известно, покоится на такихкатегориях, как бытие, единое, целое, универсальное, абсолютное, истина, разум ит. д. Постмодернистская философия подвергает все это резкой критике, выступая спозиций релятивизма.Непосредственными предшественниками постмодернистской философии являются Ф.Ницше и М. Хайдеггер.
Первый из них отверг системный способ мышления Гегеля,противопоставив ему мышление в форме небольших фрагментов, афоризмов, максим исентенций. Он выступил с идеей радикальной переоценки ценностей и отказа отфундаментальных понятий классической философии, сделав это с позиций крайнегонигилизма, с утратой веры в разум, человека и гуманизм. В частности, он выразилсомнение в наличии некоего «последнего основания», именуемого обычно бытием,добравшись до которого мысль будто бы приобретает прочную опору и достоверность.По мнению Ницше, такого бытия нет, а есть только его интерпретации и толкования.Он также отверг существование истин, назвав их «неопровержимыми заблуждениями».Ницше нарисовал конкретный образ постмодернистской философии, назвав ее«утренней» или «дополуденной». Она ему виделась как философствование илидуховное состояние человека, выздоравливающего после тяжелой болезни,испытывающего умиротворение и наслаждение от факта продолжающейся жизни.Хайдеггер продолжил линию Ницше, сосредоточив свое внимание на критике разума.Разум, по его мнению, став инструментальным и прагматическим, выродился врассудок, «исчисляющее мышление», высшей формой и воплощением которого сталатехника.
Последняя не оставляет места для гуманизма. На горизонте гуманизма, какполагает Хайдеггер, неизменно появляется варварство, в котором «множатсявызванные техникой пустыни».309Эти и другие идеи Ницше и Хайдеггера находят дальнейшее развитие у философовпостмодернистов. Наиболее известными среди них являются французские философы Ж.Деррида, Ж. Ф. Лиотар и М. Фуко (постструктуралисты в постмодернизме),итальянский философ Дж. Ваттимо (герменевтический вариант постмодернизма) иамериканский философ Р. Рорти (прагматистская версия в постмодернизме).3. Концепция деконструктивизма Ж.
ДерридыЖак Деррида (р. 1930) — сегодня один из самых известных и популярных философов илитературоведов не только во Франции, но и за ее пределами. Он представляетпостструктуралистский вариант постмодернизма. Как никто другой, Деррида имеет зарубежом своих многочисленных последователей. Разработанная им концепциядеконструктивизма получила широкое распространение в американских университетах— Йельском, Корнельском, Балтиморском и др., а в первом из них с 1975 г.существует школа, именуемая «йельской критикой».Хотя Деррида широко известен и его концепция имеет большое влияние ираспространение, она является весьма сложной для анализа и понимания.
На это, вчастности, указывает одна из его последовательниц, С. Кофман, отмечая, что егоконцепцию нельзя ни кратко изложить, ни выделить в ней ведущие темы, ни темболее понять или объяснить через некий круг идей или же логику посылок ивыводов.В его работах, говоря его же словами, «скрещиваются» самые разные тексты —философские, литературные, лингвистические, социологические, психоаналитическиеи всякие иные, включая те, которые не поддаются классификации.
Возникающие приэтом тексты представляют собой нечто среднее между теорией и вымыслом,философией и литературой, лингвистикой и риторикой. Их трудно подвести подкакой-либо жанр, они не укладываются ни в какую категорию. Сам автор называет их«внебрачными», «незаконнорожденными».310Деррида известен прежде всего как создатель деконструктивизма.
Однако таковым онстал не столько по своей собственной воле, сколько благодаря американскимкритикам и исследователям, которые адаптировали его идеи на американской почве.Деррида согласился с таким наименованием своей концепции, хотя он решительныйпротивник вьщеления «главного слова» и сведения к нему всей концепции радисоздания еще одного «-изма». Используя термин «деконструкция», он «не думал, чтоза ним будет признана центральная роль». Заметим, что деконструкция нефигурирует в названиях трудов философа. Размышляя над этим понятием, Дерридазаметил: «Америка — это и есть деконструкция», «главная ее резиденция».
Поэтомуон «смирился» с американским крещением своего учения.Вместе с тем Деррида неустанно подчеркивает, что деконструкция не можетисчерпываться теми значениями, которые она имеет в словаре: лингвистическое,риторическое и техническое (механическое, или «машинное»). Отчасти это понятие,конечно, несет в себе данные смысловые нагрузки, и тогда деконструкция означает«разложение слов, их членение; деление целого на части; разборку, демонтажмашины или механизма». Однако все эти значения слишком абстрактны, онипредполагают наличие некой деконструкции вообще, каковой на самом деле нет.В деконструкции главное не смысл и даже не его движение, но само смещениесмещения, сдвиг сдвига, передача передачи.
Деконструкция представляет собойнепрерывный и бесконечный процесс, исключающий подведение какого-либо итога,обобщение смысла.Сближая деконструкцию с процессом и передачей, Деррида в то же времяпредостерегает от понимания ее как какого-то акта или операции. Она не являетсяни тем, ни другим, ибо все это предполагает участие субъекта, активного илипассивного начала. Деконструкция же скорее напоминает спонтанное,самопроизвольное событие, больше похожа на анонимную «самоинтерпретацию»: «эторасстраивается».
Такое событие не нуждается ни в мышлении, ни в сознании, ни ворганизации со стороны субъекта. Оно вполне самодостаточно. Писатель Э. Жабессравнивает деконструкцию с «распространением бесчисленных очагов пожара»,вспыхивающих от столкновения множества текстов философов, мыслителей иписателей, которых затрагивает Деррида.Из сказанного видно, что в отношении деконструкции Деррида рассуждает в духе«отрицательной теологии», указывая главным образом на то, чем деконструкция неявляется.
В одном месте он даже подводит итог своим размышлениям в подобномдухе: «Чем деконструкция не является? — Да всем! Что такое деконструкция? — Даничто!»311Однако в его работах имеются и положительные утверждения и размышления по поводудеконструкции. Он, в частности, говорит о том, что деконструкция принимает своизначения лишь тогда, когда она «вписана» «в цепь возможных заместителей», «когдаона замещает и позволяет определять себя через другие слова, например письмо,след, различимость, дополнение, гимен, медикамент, боковое поле, порез и т.
д.».Внимание к положительной стороне деконструкции усиливается в последних работахфилософа, где она рассматривается через понятие «изобретение» («инвенция»),охватывающее многие другие значения: «открывать, творить, воображать,производить, устанавливать и т. д.». Деррида подчеркивает: «Деконструкцияизобретательна или ее нет совсем».Предпринимая деконструкцию философии, Деррида подвергает критике прежде всегосами ее основания.
Вслед за Хайдеггером он определяет ныне существующуюфилософию как метафизику сознания, субъективности и гуманизма. Главный ее порок— догматизм. Таковой она является в силу того, что из множества известныхдихотомий (материя и сознание, дух и бытие, человек и мир, означаемое иозначающее, сознание и бессознательное, содержание и форма, внутреннее ивнешнее, мужчина и женщина и т. д.) метафизика, как правило, отдает предпочтениекакой-нибудь одной стороне, каковой чаще всего оказывается сознание и все с нимсвязанное: субъект, субъективность, человек, мужчина.Отдавая приоритет сознанию, г. е.
смыслу, содержанию или означаемому, метафизикаберет его в чистом виде, в его логической и рациональной форме, игнорируя приэтом бессознательное и выступая тем самым как логоцентризм. Если же сознаниерассматривается с учетом его связи с языком, то последний выступает в качествеустной речи. Метафизика тогда становится логофоноцентризмом. Когда метафизикауделяет все свое внимание субъекту, она рассматривает его как автора и творца,наделенного «абсолютной субъективностью» и прозрачным самосознанием, способногополностью контролировать свои действия и поступки.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
