Миронов В.В. Философия. (2005) (1184477), страница 67

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 67)

Однако главным условием при этом должно быть всетаки сохранение самобытности культур, которое проистекает из естественногожелания каждой культуры выделиться среди других и тем самым оставаться самойсобой. Всегда необходима, полагает Леви-Строс, некоторая «герметичность»,«непроницаемость» культуры. Нарушение допустимого предела в контактах междукультурами становится гибельным, ибо ведет к усреднению и нивелированию,универсализации и утрате самобытности, что равносильно остановке эволюциичеловечества и даже его смерти.В ходе своих рассуждений над плюсами и минусами культурного обмена французскийисследователь устанавливает глубокое противоречие: «Чтобы прогрессировать, людидолжны сотрудничать; однако по ходу этого сотрудничества они видят, какпостепенно становятся одинаковыми отношения, первоначальное многообразие которыхбыло как раз тем, что делало их сотрудничество плодотворным и необходимым».Получается парадоксальная ситуация: сила культуры проверяется в контактах испособности влиять на другие, но эти контакты и влияние ведут к ее ослаблению.При этом ослабление происходит в обоих случаях — как при наличии культурныхсвязей, так и при их отсутствии.290Из этих двух зол Леви-Строс выбирает, по его мнению, меньшее, высказываясьпротив культурных связей.

Невозможно, считает он, одновременно и желатьмногообразия культур, и допускать их взаимовлияние. Поскольку многообразиекультур является непременным условием их сохранения, постольку надо пожертвоватькультурными контактами, ибо они угрожают многообразию культур, а вместе с ним исамому их существованию. Лучше плохо знать чужие культуры, чем знать их хорошо,но подвергать опасности свою собственную. Более того, даже взаимную враждебностькультур Леви-Строс воспринимает как вполне нормальное и необходимое явление.

Этавраждебность представляется ему той «ценой, которую надо платить за то, чтобыценности каждой духовной семьи или каждого сообщества сохранялись и находили всвоих собственных глубинах необходимые для обновления ресурсы».Леви-Строс весьма скептически смотрит на создание мировой цивилизации икультуры, само стремление к которым не вызывает у него энтузиазма. «Нет и неможет быть, — пишет он, — мировой цивилизации в абсолютном смысле, который частопридают этому термину, потому что цивилизация предполагает сосуществованиекультур, которым она обеспечивает максимум многообразия».

Он считает, что ни уотдельного общества, ни тем более у всего человечества в целом нет единойистории, что опять же не позволяет говорить о мировой цивилизации и культуре,ибо по своему содержанию эти понятия всегда будут крайне бедными.Концепция Леви-Строса имеет как сильные, так и слабые моменты. Привлекательнымявляется то, что он провозглашает и защищает самобытность, неповторимость идостоинство всех культур, «запрещает» устанавливать между ними иерархию иговорить о неполноценности какой-либо из них, способствуя тем самым возвышениювсех культур, что имеет особую важность для самоутверждения культуросвободившихся и так называемых «архаических» народов. Однако в современном мирес его массовыми средствами коммуникации и растущей интернационализацией всейжизни сама постановка вопроса о желательности или нежелательности культурныхобменов выглядит проблематичной.

Информационная революция сделала культурнуюизоляцию практически невозможной. В связи с этим возникает сомнение в положенииЛеви-Строса о том, что в конечном счете любые контакты приводят к ос291лаблению культур, к их усреднению и гомогенизации.

Он сам указывает на случаи впрошлом, когда культурные связи оказывались благотворными. Ярким свидетельствомтому может служить пример Древней Греции, культура которой даже после еепокорения Римом не только не умерла, но продолжала свое развитие, охватывая всеновые пространства. Положение Леви-Строса, конечно, больше соответствуетсовременным культурным процессам, однако и они протекают далеко не однозначно.При всем многообразии интересов К. Леви-Строса одно из центральных мест срединих занимают вопросы искусства и эстетики. Более того, даже внеэстетическуюпроблематику он часто рассматривает в непосредственной связи или через призмуискусства.

Исследование мифов он проводит через сравнительный анализ с музыкой иискусством масок. Композиция его фундаментальной тетралогии «Мифологичные»,посвященной изучению мифов, построена по аналогии с музыкальной тетралогией Р.Вагнера «Кольцо нибелунга». Поэтому не без основания один из исследователейназвал все творчество французского ученого эстетической метафизикой.Концепция искусства Леви-Строса во многом является переходной от традиционной,классической, к современной, структурно-семиотической. В отличие от большинствазападных эстетиков, он не считает, что классическое искусство, искусствопрошлого, является пройденным этапом, закрытой страницей истории искусства.

Вотличие от других структуралистов, Леви-Строс не приемлет искусство модернизма иавангарда. Он отдает предпочтение искусству Средневековья и раннего Возрождения.Отношение Леви-Строса к современному состоянию искусства наполнено глубокимпессимизмом. Вслед за Гегелем он продолжает тему «смерти искусства», указывая нановые свидетельства этого грустного процесса, одним из которых является «утратаремесла» современными художниками. Искусство, пишет он, перестает быть душой исердцем современного «механического общества», оно в лучшем случае оказываетсяна положении «национального парка», ему угрожает поп-арт и многоликий демонкитча.292Являясь чутким ценителем и возвышенным почитателем музыки, Леви-Строс довольнокритически оценивает музыку после И. Стравинского, отвергает атональную,серийную и пост-серийную музыку, с грустью смотрит на процесс разрушениямузыкальной формы, начавшийся с А.

Шёнберга. С горьким сарказмом пишет он о«невыносимой скуке, которую вызывает современная литература», включая «новыйроман», проявляет полное безразличие к абстрактной живописи, указывая на ее«семантическую убогость».К. Леви-Строс видит своеобразие и назначение искусства прежде всего в том, чтооно играет опосредствующую роль между природой и культурой, снимая до некоторойстепени существующую между ними противоположность. Природная принадлежностьпроизведения искусства заключается в его «объектности», в том, что его бытийнойосновой выступает материальный предмет, сближающий его с другими природнымиявлениями.

Однако качественное отличие эстетического объекта составляет то, чтоон является искусственно сделанным и процесс его производства подчиняетсятребованиям культуры, а не природы. Благодаря этому он приобретает свойство«знаковости», становится языком или значащей системой. Отсюда Леви-Строс делаетвывод, что художественное произведение, как и искусство в целом, находится какбы «на полпути между объектом и языком».Опосредующее положение искусства между природой и культурой предполагает, что внем должны сохраняться оба уровня — природный и культурный. Однако это условиевыполняется далеко не всегда, и искусству постоянно угрожает двойная опасность:«либо не стать языком, либо стать им с избытком».

В этом плане абстрактнаяживопись, ограничиваясь одними только пластическими свойствами цвета,пренебрегает «культурным» уровнем, обедняя тем самым значащую функцию. То жесамое наблюдается в конкретной музыке, которая сводит музыку к природным идругим звукам. Напротив, атональная музыка пренебрегает «естественным» аспектом.Само стремление построить знаковую систему «только на одном уровне артикуляции»Леви-Строс называет утопией века. По его мнению, наиболее полную и глубокуюсвязь природы и культуры воплощает классическая, полифоническая музыка, вкоторой культурный и природный уровни предстают в совершенном виде и находятся вгармонии.Внутри самой культуры искусство, как полагает Леви-Строс, так же занимаетопосредствующее положение, находясь на полпути между мифом и наукой, хотя изразмышлений французского эстетика следует, что искусство находится ближе к мифу,чем к науке, поскольку в отношениях между мифом и искусством преобладаютсходства, а между искусством и наукой — различия.

Целью науки выступает знание,тогда как цель искусства составляют смысл и значение, путь к которым лежит череззнаки, а не через понятия. В отличие от науки, особенно от современнойматематики, которая лишена миметических и референциальных свойств, искусство втой или иной степени их сохраняет, ибо существует в виде конкретных материальночувственных произведений. Сходство мифа и искусства, по Леви-Стросу, проявляетсяв том, что оба они преследуют смысл и значение, черпая их из одного и того жеисточника — бессознательного. Их различие связано с тем, что в современномобществе нет места для мифа, тогда как искусство продолжает существовать, вобравв себя наследие мифа.Хотя Леви-Строс признает наличие миметического и референциального аспектаискусства, в его исследованиях преобладает языковой, знаковый подход к нему.Искусство рассматривается главным образом изнутри, с точки зрения внутреннейструктуры и формы, как самодостаточная знаковая система.

В центре размышленийЛеви-Строса находится произведение, а не художник.При исследовании специфики и сущности искусства Леви-Строс опирается преждевсего на понятия «модель» и «знак». Он считает, что созданное художникомпроизведение не является «пассивным гомологом» реального предмета, но«предполагает настоящий эксперимент над объектом», в результате которогопроизведение предстает как «редуцированная модель» исходного объекта.

Данноеположение, уточняет французский эстетик, касается не только жанра миниатюры илистиля миниатюризации, где уменьшение размеров изображения само собой разумеется,но и пластической, графической, музыкальной и иной репрезентации. Искусство —это «мир в миниатюре».Более существенная особенность модели в искусстве, продолжает Леви-Строс,состоит в том, что она является «построенной», «сделанной», что ее созданиеподчиняется не столько требованиям соответствия реальному объекту, сколько«внутренней логике», «внутренней необходимости», присущей самому искусству.Работая над моделью, художник устанавливает диалог между ней и другимипроизведениями искусства, а не294между моделью и действительностью.

Все иные моменты (особенности исходногообъекта, материал изготовления и будущее предназначение произведения) Леви-Стросотносит к разряду «случайных». Подлинная необходимость художественногопроизведения проистекает из законов существования искусства как самодостаточнойи независимой системы, куда новое произведение может войти, лишь подчиняясьпринципам трансформации, оппозиции, корреляции и т. д.Анализируя в данной перспективе маски американских индейцев, Леви-Строс приходитк выводу, что было бы неверным объяснять маску «через то, что она изображает,либо через эстетическое или ритуальное использование, для которого онапредназначена». Напротив, подчеркивает он, «маска изначально является не тем,что она изображает, но тем, что она трансформирует, т.

Характеристики

Список файлов книги