Миронов В.В. Философия. (2005) (1184477), страница 66
Текст из файла (страница 66)
Даже нормы личной гигиены имеют не естественнобиологическое, а большей частью социальное и культурное происхождение. В равноймере это относится к брачным правилам и самим брачно-половым отношениям, так какони, по мнению Леви-Строса, обусловлены не столько сексуальными, сколькоэкономическими заботами и покоятся не на естественном, а на социальномфундаменте, на разделении труда между полами.Выступая против эмпиризма и натурализма англо-американской культурнойантропологии (Боас, Радклиф-Браун, Малиновский), Леви-Строс отмечает, чтосущность брачных связей и отношений родства в целом является социальной икультурной, несмотря на то что они обусловлены естественной склонностью человекаиметь свой дом и свое хозяйство, удовлетворяют биологическую потребность впродолжении рода. Развивая свою мысль, он подчеркивает, что культурапротивоположна природе, она подчиняется своей внутренней необходимости изаконам, которые нельзя выводить из эволюции природы.286Только исходя из оппозиции природы и культуры, их разрыва, можно установитьдействительную природу социальных и культурных явлений.В основу своей концепции культуры Леви-Строс в конечном счете кладет понятиебессознательного и «бессознательной деятельности духа», реализующейся в качествесимволической функции.
Исходя из этого, он дает следующее определение культуры:«Всякая культура может определяться как совокупность символических систем, впервом ряду которых находятся язык, брачные правила, экономические отношения,искусство, наука, религия». К ним он также относит мифы, ритуалы, политику,правила вежливости и кухню, считая, что все они подчиняются одним и тем жеструктурным принципам организации.Для Леви-Строса базисом общества и культуры является либо бессознательное, когдаобщество рассматривается в глобальном и универсальном плане, как всечеловечество; либо язык, когда речь идет о конкретной форме бессознательного вконкретном обществе. Хотя язык располагается в одном ряду с другимисимволическими системами, именно он выступает в качестве первичной, базиснойструктуры.
Леви-Строс отмечает, что язык представляет собой не только факткультуры, отличающий человека от животного, но и «тот факт, посредством которогоустанавливаются и увековечиваются все формы социальной жизни». Если запрещениеинцеста составляет начало культуры, то язык означает «демаркационную линию»между природой и культурой, выражая в ней главное и наиболее существенное.Отсюда ясно, что лингвистика становится для Леви-Строса ведущей ифундаментальной наукой применительно к обществу. По его мнению, только онаспособна встать на уровень точных и естественных наук, тогда как все остальныесоциальные науки находятся еще на стадии своей предыстории.Язык является не только основой общества и культуры, но и моделью для изучения иобъяснения всех социальных и культурных явлений.
Леви-Строс либо прямо говорит,что система родства есть язык, либо делает это с оговорками, уточняя, когда онисследует мифы, что структура мифа является более сложной, чем язык, поскольку вмифе мы сталкиваемся не с простыми терминами и отношениями, но со «связками» техи других. Леви-Строс полагает, что «надо искать символическое начало общества».287Объяснение культуры через понятие бессознательного, которое никак не зависит отсознательной деятельности человека, приводит Леви-Строса к преувеличениюотносительной независимости явлений культуры, что по-особому ярко проявилось вслучае с мифами.
В концепции французского ученого они приобретают чертысамопорождающейся и самодостаточной системы, обладающей независимым от человекабытием. Отсюда его намерение показать не то, «как люди мыслят при помощи мифов,но как мифы размышляют о самих себе в людях без их ведома».При рассмотрении истории через призму бессознательного Леви-Строс также делаетвывод, что исторический процесс идет помимо воли людей: он полагает, что онимогут тешить себя «иллюзиями свободы», «мистифицировать самих себя» тем, что онибудто бы сами делают свою историю, на самом деле она делается без них и дажевопреки их воле.
Место людей занимает непроницаемая «бессознательнаянеобходимость» или «бессознательная деятельность духа», напоминающая гегелевскую«хитрость разума» и определяющая деятельность людей.К. Леви-Строс известен как один из главных представителей культурногорелятивизма, активный сторонник сохранения многообразия культур и противникформирования универсальной мировой цивилизации и культуры.
В целом этодействительно так, хотя и здесь его взгляды не поддаются однозначной оценке:подобно своим колебаниям между натурализмом и культурологизмом, он допускаеттакие же колебания между релятивизмом и универсализмом. Особенно это характернодля первого периода его творчества.В книге «Печальные тропики» (1955) Леви-Строс пишет о том, что люди всегда иповсюду ставили одни и те же цели и решали одни и те же задачи.
В работе«Структурная антропология 2» (1975) его просветительский универсализмпроявляется еще более отчетливо, когда он отмечает, что «поверхностные различиямежду людьми покрывают их глубокое единство», что «последняя цель» этнологиисостоит в том, чтобы «достичь некоторых универсальных форм мышления инравственности». Вместе с тем в других местах Леви-Строс придерживается позицийкультурного релятивизма. Так, в книге «Структурная антропология» (1958) он пишето том, что этнология должна анализировать и интерпретировать различия, тогда какизучение универсальных человеческих черт входит в компетенцию биологии ипсихологии.288Отмеченная неопределенность во взглядах Леви-Строса дает повод для самыхразличных толкований его концепции.
Тем не менее если исходить из основногосодержания его исследований, то надо признать, что главным предметом размышленийфранцузского ученого являются многообразие культур, их неповторимые различия иособенности. Лишним подтверждением тому может служить его противопоставлениепонятий цивилизации и культуры, первое из которых охватывает общие,универсальные и передаваемые черты, а второе означает особые и неповторимыестили жизни.Взгляд на культуру через призму культурного релятивизма выражается у Леви-Стросав том, что он отрицает возможность ценностных суждений относительносопоставляемых культур. Сравнительный анализ культур, полагает он, убедительнопоказывает, что все культуры оригинальны и потому несравнимы.
Между ними нельзяустановить какую-либо иерархию, так как у нас нет «философского и моральногокритерия, чтобы решить о соответствующей ценности выбора, в силу которого каждаякультура охраняет определенные формы жизни и мышления, отказываясь от других».Для подкрепления данного тезиса Леви-Строс привлекает обширный этнографическийматериал.Каждая культура, пишет он, по одному или нескольким признакам превосходит всеостальные.
В освоении наиболее трудных для жизни климатических условийнепревзойденными являются эскимосы и бедуины. Австралийские аборигены отличаютсяумением гармонически устраивать внутрисемейные отношения. По сложности иоригинальности философско-религиозных систем первенство принадлежит индийцам, вэстетическом творчестве — меланезийцам, а в технике обработки бронзы и слоновойкости — африканцам и т. д. Что касается европейской цивилизации, то она не знаетсебе равных по количеству производимой на одного человека энергии.Опираясь на подобный этнографический материал, французский ученый делаетзаключение: каждая культура по-своему богата и оригинальна, у всех культурпримерно одинаковое число талантов, все человеческие общества имеют позади себявеликое прошлое.
Вместе с тем «нет совершенного общества. Все общества по своейприроде несут в себе некую пороч289ность». Все это означает, что «никакое общество не является ни безупречнохорошим, ни абсолютно плохим». Не следует поэтому, продолжает Леви-Строс, искатьв каком-либо обществе абсолютные добродетели, ибо ими не обладает ни одно изних. В равной мере надо соблюдать осторожность в своих оценках и впротивоположном случае, потому что общества, которые нам кажутся жестокими водних отношениях, могут быть человечными в других. Поэтому, заключает ЛевиСтрос, из всех существующих возможностей каждое общество выбирает свой путьразвития, поэтому культуры всех народов равноценны.
Он усиливает свою мысль иделает вывод: «Было бы абсурдным объявлять одну культуру выше другой».Культурный релятивизм в значительной мере обусловливает решение Леви-Стросомпроблемы культурных контактов и образования мировой культуры. Он отмечает, чтомежду культурами всегда должен быть некий оптимум многообразия, ниже которогоони не могут опускаться, но в рамках которого культурный обмен вполне допустим иможет быть даже плодотворным.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
