Миронов В.В. Философия. (2005) (1184477), страница 53
Текст из файла (страница 53)
Иначе говоря, ее основу должно составлять то, что Рассел называетатомарными фактами. Но что такое атомарный факт? По Расселу, это не нечтоабсолютно простое, не онтологический «атом», а именно атомарный факт. Под фактомже Рассел понимает то, что делает предложение истинным.Когда я говорю о факте, заявлял он, я подразумеваю тип вещей, который делаетвысказывание истинным или ложным. Таким образом, атомарный факт сводится им кнекоторому чувственному восприятию.229Идеи Рассела получили более полное выражение в «Логико-философском трактате» егоученика Л.
Витгенштейна, который, в свою очередь, оказал большое влияние наразвитие философских взглядов самого Рассела.3. «Логико-философский трактат» Л. ВитгенштейнаЛюдвиг Витгенштейн (1889—1951) родился в Австрии. По образованию он былинженером, занимался теорией авиационных двигателей и пропеллеров.Математический аспект этих исследований привлек его внимание к чистойматематике, а затем к философии математики. Заинтересовавшись работами Г. Фрегеи Б. Рассела по математической логике, он направился в Кембридж и в 1912—1913гг. работал с Расселом.
Во время Первой мировой войны Витгенштейн служил вавстрийской армии и попал в плен. В плену он, видимо, и закончил «Логикофилософский трактат», опубликованный впервые в 1921 г. в Германии, а наследующий год в Англии. После освобождения из плена Витгенштейн работал учителемв школе, имел некоторые контакты с М. Шликом, посетил Англию.
В 1929 г.окончательно переехал в Кембридж. В 1939 г. он сменил Дж. Мура на поступрофессора философии. Во время Второй мировой войны работал в лондонскомгоспитале. В 1947 г. вышел в отставку.В 1953 г. были опубликованы его «Философские исследования», а в 1958 г.
—«Синяя» и «Коричневая» тетради, за которыми последовали и другие публикации изего рукописного наследия. Этот второй цикл его исследований настолько отличаетсяот «Логико-философского трактата», что Витгенштейна даже вполне обоснованносчитают создателем двух совершенно различных философских концепций — явление вистории философии не такое уж частое.«Логико-философский трактат» Витгенштейна оказал большое влияние навозникновение логического позитивизма.
Это очень трудная, хотя и небольшаяработа, написанная в форме афоризмов. Ее содержание настолько многозначно, чтоисторики философии считают ее автора одной из самых противоречивых фигур вистории современной философии.230Прежде всего, Витгенштейн предлагает не монистическую, а плюралистическуюкартину мира. Мир, согласно Витгенштейну, обладает атомарной структурой исостоит из фактов. «Мир есть все, что происходит». «Мир — целокупность фактов, ане вещей».
Это значит, что связи изначально присущи миру. Далее следует, что«мир подразделяется на факты» [1].1 Витгенштейн Л. Философские работы. М., 1994. Ч. 1. С. 5.Для Витгенштейна факт — это все, что случается, что «имеет место». Но что жеименно имеет место? Рассел, который в данном отношении был солидарен сВитгенштейном, поясняет это следующим примером: Солнце — факт; и моя зубнаяболь, если у меня на самом деле болит зуб, — тоже факт. Главное, что можносказать о факте, это то, что уже было сказано Расселом: факт делает предложениеистинным. Факт, таким образом, есть нечто, так сказать, вспомогательное поотношению к предложению как к чему-то первичному; это материя предметнойинтерпретации высказывания.
Следовательно, когда мы хотим узнать, истинно лиданное предложение или ложно, мы должны указать на тот факт, о которомпредложение говорит. Если в мире есть такой факт, предложение истинно, если нет— оно ложно. На этом тезисе, собственно, и строится весь логический атомизм.Все как будто бы ясно. Но стоит сделать еще шаг, как немедленно возникаюттрудности. Возьмем, например, такое высказывание: «Все люди смертны». Кажется,нет никого, кто вздумал бы оспаривать его истинность. Но есть ли такой факт, както, что существует в наличии, что «происходит»? Другой пример.
«Не существуетединорогов» — видимо, это тоже истинное высказывание. Но получается, что егокоррелятом в мире фактов будет отрицательный факт, а они не предусмотрены втрактате Витгенштейна, ибо, по определению, они «не происходят».Но это еще не все. Если говорить о содержании науки, то здесь фактом или,точнее, научным фактом считается далеко не все, что «происходит». Научный фактустанавливается в результате отбора и выделения некоторых сторондействительности, отбора целенаправленного, осуществляемого на основеопределенных теоретических установок. В этом смысле совсем не все то, чтопроисходит, становится фактом науки.Каково же отношение предложений к фактам в логическом позитивизме? СогласноРасселу, структура логики как остова идеального языка должна быть такой же, каки структура мира.
Витгенштейн доводит эту мысль до конца. Он утверждает, чтопредложение есть не что иное, как образ, или изображение, или231логическая фотография факта. С его точки зрения, в предложении должнораспознаваться столько же разных составляющих, сколько и в изображаемой имситуации. Каждая часть предложения должна соответствовать части «положениявещей», и они должны находиться в совершенно одинаковом отношении друг к другу.Изображение, дабы оно вообще могло быть картиной изображаемого, должно быть вчем-то тождественным ему. Это тождественное и есть структура предложения ифакта. «Предложение, — пишет Витгенштейн, — картина действительности: ибо,понимая предложение, я знаю изображаемую им возможную ситуацию.
И я понимаюпредложение без того, чтобы мне объяснили его смысл». Почему это возможно?Потому что предложение само показывает свой смысл.Предложение показывает, как обстоит дело, если оно истинно. И оно говорит, чтодело обстоит так. Понять же предложение — значит знать, что имеет место, когдапредложение истинно.Витгенштейн предпринял попытку проанализировать отношение языка к миру, окотором язык говорит.
Вопрос, на который он хотел ответить, сводится к следующейпроблеме: как получается, что то, что мы говорим о мире, оказывается истинным?Но попытка ответить на этот вопрос все же окончилась неудачей. Во-первых, учениеоб атомарных фактах было искусственной доктриной, придуманной ad hoc (дляданного случая (лат.), для того чтобы подвести онтологическую базу подопределенную логическую систему. «Моя работа продвигалась от основ логики косновам мира», — писал позднее Витгенштейн. Не значит ли это, что «мир» в еготрактовке есть вовсе не независимая от человеческого сознания реальность, асостав знания об этой реальности (более того, знания, организованногологически)? Во-вторых, признание языкового выражения или предложениянепосредственным «изображением мира», его образом в самом прямом смысле слова,настолько упрощает действительный процесс познания, что никак не может служитьего сколько-нибудь адекватным описанием.Можно было бы рассуждать так: логика и ее язык в конечном счете сформировалисьпод воздействием действительности, и потому они отображают ее структуру.Поэтому, зная структуру языка, мы можем, опираясь на нее, реконструировать иструктуру мира как независимой реальности.
Это было бы возможно, если бы мыимели гарантию того, что логика (в данном случае232логика «Principia Mathematica») имеет абсолютное значение, и если бы можно былобыть уверенным в том, что мир был создан Господом по образцу логико-философскойконцепции Рассела и Витгенштейна. Но это слишком смелая гипотеза. Куда болееправдоподобно мнение, что логика «Principia Mathematica» — только одна извозможных логических систем. С точки зрения здравого смысла проблема познания —это проблема отношения сознания к действительности; что же касается научногопознания, то это, прежде всего, создание теоретических конструкций,реконструирующих их объект. Всякое познание осуществляется, разумеется, спомощью языка, языковых знаков, это идеальное воспроизведение реальностичеловеческим субъектом.
Знание под этим углом зрения идеально, хотя оно так илииначе фиксируется и выражается посредством знаковых систем, имеющих материальныхносителей той или иной природы: звуковых волн, отпечатков на том или иномматериальном субстрате — медных скрижалях, папирусе, бумаге, магнитных лентах,холсте и т.
п. Таков изначальный дуализм всего мира культуры, включая и «мирзнания». Несколько упрощенная форма этого дуализма, известная под названиемсубъектно-объектное отношение, современную философию уже не устраивает, иразличные течения на Западе, начиная с эмпириокритицизма, пытались и пытаютсятак или иначе ее преодолеть.Логический анализ, предложенный Расселом, и анализ языка, предложенныйВитгенштейном, имели целью устранение произвола в философских рассуждениях,избавление философии от неясных понятий и туманных выражений.
Они стремилисьвнести в философию хоть какой-либо элемент научной строгости и точности, хотеливыделить в ней те ее части, аспекты или стороны, где философ может найти общийязык с учеными, где он может говорить на языке, понятном ученому и убедительномдля него. Витгенштейн полагал, что, занявшись прояснением предложенийтрадиционной философии, философ может выполнить эту задачу. Но он понимал, чтофилософская проблематика шире, чем то, что может охватить предложенная имконцепция.Возьмем, например, вопрос о смысле жизни, одну из глубочайших проблем философии;точность, строгость и ясность здесь едва ли возможны. Витгенштейн утверждает,что то, что может быть сказано, может быть ясно сказано. Здесь, в этом вопросе,ясность недостижима, поэтому и сказать что-либо на эту тему вообще невозможно.Все это может переживаться, чувствоваться, но ответить на такоймировоззренческий вопрос по существу нельзя.
Сюда относится и вся область этики.233Но если философские вопросы невыразимы в языке, если о них ничего нельзя сказатьпо существу, то как же сам Витгенштейн мог написать «Логико-философскийтрактат»? Это и есть его основное противоречие. Рассел замечает, что«Витгенштейн умудрился сказать довольно много о том, что не может быть сказано».Р. Карнап также писал, что Витгенштейн «кажется непоследовательным в своихдействиях. Он говорит нам, что философские предложения нельзя формулировать и очем нельзя говорить, о том следует молчать: а затем, вместо того чтобы молчать,он пишет целую философскую книгу».
Это свидетельствует о том, что рассужденияфилософов надо принимать не всегда буквально, a cum grano salis. Философ обычновыделяет себя, т. е. делает исключение для себя из своей собственной концепции.Он пытается как бы стать вне мира и глядеть на него со стороны. Обычно такпоступают и ученые. Но ученый стремится к объективному знанию мира, в которомего собственное присутствие ничего не меняет. Правда, современная наука должнаучитывать наличие и влияние прибора, с помощью которого осуществляетсяэксперимент и наблюдение. Но и она, как правило, стремится отделить те процессы,которые вызываются воздействием прибора, от собственных характеристик объекта(если, конечно, в состав объекта не включается и прибор).Философ же не может исключить себя из своей философии.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
