Миронов В.В. Философия. (2005) (1184477), страница 51
Текст из файла (страница 51)
Гейзенбергом. Согласно этому принципу и в результатеквантово-волнового дуализма координата и импульс не могут быть определенынезависимо друг от друга и с абсолютной точностью. Принцип дополнительности исоотношение неопределенностей составили основу так называемого «копенгагенскоготолкования» физических процессов, которое пропагандировалось Бором и егопоследователями.Необходимо обратить внимание на тот факт, что события эти происходили преждевсего в области теоретического знания. И теория относительности, и квантоваяфизика, создавая новую картину мира, сопровождались радикальнымипреобразованиями в области языка науки, математики и логики.
По сути дела, онипотребовали создания нового языка науки и новой логики, что и выразилось в новомоблике позитивизма, в философии, которая с самого своего возникновениястремилась сознательно поставить себя на службу науке.Неопозитивизм (его часто называют третьим позитивизмом; первым был классическийпозитивизм О. Конта, Г. Спенсера и Дж.
Милля, а вторым — эмпириокритицизм Р.Авенариуса и Э. Маха) окончательно оформился в 20-е гг. прошлого столетия. С техпор он проделал значительную эволюцию. Она выразилась и в смене названий.Неопозитивизм выступил сперва как логический атомизм, затем стал называтьсялогическим позитивизмом, потом логическим эмпиризмом, а затем присвоил себеназвание аналитической философии. Ее британская разновидность,распространившаяся также в США, называлась лингвистической философией.
В недрахнеопозитивизма зародилась и так называемая философия науки, которая стала весьмавлиятельным течением и привлекла внимание многих выдающихся ученых.Идейные истоки неопозитивизма восходят, прежде всего, ко второму позитивизму Э.Маха и Р. Авенариуса. Определенное влияние на логических позитивистов оказалпрагматизм Ч. Пирса и У. Джеймса. Из слияния махистских и прагматистских идейеще в 20-е гг. возник операционализм П. Бриджмена.220Но, конечно же, третьему, логическому позитивизму свойственна своя специфика.Мах и Джеймс были весьма беззаботны в отношении логики (Джеймс, по еговыражению, «отказался от логики раз и навсегда». Мах же свое учение трактовалкак представление психологии познавательного процесса.
Исключением был, конечноже, выдающийся логик Пирс, но его работы получили известность в Европезначительно позже).Пренебрежение логикой и математикой было в глазах ученых-теоретиков XX в. слабойстороной эмпириокритицизма и прагматизма. Этот недостаток и попытались устранитьнеопозитивисты. По словам А.
Айера, логический позитивизм был сплавом венскогопозитивизма XIX в., разработанного Э. Махом и его учениками, с логикой Г. Фрегеи Б. Рассела.Б. Рассел писал: «Современный аналитический эмпиризм... отличается отаналитического эмпиризма Локка, Беркли и Юма тем, что он включает в себяматематику и развивает мощную логическую технику» [1]. Именно благодаряпривлечению этой «логической техники» логические позитивисты с самого начала исмогли претендовать на анализ всего состава научного знания, включая еготеоретический инструментарий.1 Рассел Б.
История западной философии. М., 1959. С. 841.Знакомясь с основами неопозитивистской философии, следует иметь в виду одноважное обстоятельство: многие из ее представителей не были профессиональнымифилософами, а являлись «работающими» учеными — физиками, математиками, логиками.В их сочинениях наряду с обсуждением собственно философских проблем мы встречаемпостановку и решение многих специальных вопросов, особенно вопросовматематической логики и теории вероятности. Р. Карнап, А. Тарский, К. Гёдель неограничивались лишь тем, что заимствовали и применяли готовую «логическуютехнику», они сами развивали ее и внесли немалый вклад в ее разработку.Если выразить кратко суть неопозитивизма, то можно сказать, что она в конечномсчете состоит в следующем: философия здесь трактуется как анализ языка, и дажетрадиционные философские проблемы рассматриваются его представителями какязыковые проблемы.
При этом в одних случаях имеется в виду язык науки, в других— обыденный разговорный язык. Иногда исследованию подвергается логическийсинтаксис языка,221т. е. его формальные правила, иногда его семантический или прагматическийаспекты. Но когда предметом анализа становится язык, а язык — это системаязыков, то неизбежно на первый план выступают проблемы значения и смысла. Они иоказываются в центре внимания неопозитивистов.2. Становление логического позитивизмаУ истоков логического позитивизма мы находим имена Дж.
Мура и Б. Рассела.Главная заслуга Джорджа Мура (1873— 1958) состоит в том, что он привлек вниманиек анализу значения слов и высказываний, которыми пользовались философы, увидев вэтом ключ к решению (точнее, к прояснению) многих проблем. Мур приехал вКембридж в 1892 г., чтобы заниматься классической литературой, и поначалу дажене помышлял о философии. В те годы в английских университетах господствовалаизощренная спекулятивная философия «абсолютного идеализма» (Ф.
Брэдли, Д. Э.Мак-Тагтарт и др.), которая представляла собою английский вариант гегельянства.Мур же, как человек, не искушенный в философских тонкостях, принимая участие вовстречах философов и пытаясь разобраться в их доктринах, подходил ко всемвопросам очень просто: он отстаивал точку зрения здравого смысла.
Ему казалось,что его оппоненты не только не считают себя обязанными обосновывать своипринципиальные положения, но даже отвергают то, что любой нормальный человексчитает истинным. Например, Мак-Таггарт утверждал нереальность времени. «Это, —вспоминал Мур, — показалось мне чудовищным утверждением, и я делал всевозможное, чтобы оспорить его. Я не думаю, что я аргументировал убедительно, ноя был настойчив». Мур сразу же переводил абстрактные рассуждения философов наконкретную житейскую почву, сталкивал их с установками здравого смысла.
Есливремя не реально, рассуждал он, то не должны ли мы отрицать в таком случае то,что мы завтракали до обеда, а не после него? Если реальность духовна, то неследует ли отсюда, что столы и стулья гораздо больше похожи на нас, людей, чеммы считаем? Можно ли сомневаться в том, что существуют материальные объекты,если очевидно, что вот одна рука, а вот вторая? И дальше, в том же духе.222Несмотря на внешнюю, по большей части наигранную наивность своей позиции, Мурбыл одним из выдающихся философов первой половины XX в.
Еще в 1903 г. онопубликовал статью «Опровержение идеализма», в которой подверг скрупулезномулогическому анализу тезис Дж. Беркли «Esse est percipi» (быть — значит бытьвоспринимаемым (лат.), который считал фундаментальным для любого идеализма. Вчастности, автор анализирует ощущение синего цвета, сопоставляя его с ощущениемзеленого цвета. Он заявляет, что в каждом ощущении имеются две составные части:одна — общая всем ощущениям — это то, что оно есть факт сознания, и другая — то,что оно представляет объект этого сознания, т.
е. сам синий цвет, который отсознания не зависит, а дается ему или же «входит в него» как особый объект.Дж. Мур заложил основы сразу двух философских течений: реализма, согласнокоторому в познавательном акте объект непосредственно присутствует в сознании, ианалитической философии. Начинать философию Мур призывал с анализа значениянаших высказываний. При этом неизбежно вставал вопрос, как их трактовать. Всамом деле, установить значение высказывания можно, попытавшись сказать то жесамое другими словами, т.
е. переведя одно высказывание в другое. Но тогда можновновь задать вопрос о значении второго высказывания и т. д. Поскольку этупроцедуру нужно где-то закончить, Мур стремился относить высказываниянепосредственно к опыту. Вероятно, это он придумал термин «чувственные данные»(sens-data). Но тогда вставал новый вопрос: что такое чувственные данные? Если,например, мы анализируем предложение «это — чернильница» и хотим определить егозначение, то как чувственные данные относятся к самой чернильнице?Муру так и не удалось решить эти вопросы, но он их поставил — и тем самымспособствовал возникновению мнения, что дело философии — прояснение, а неоткрытие; что она занимается значением, а не истиной, что ее предмет — нашимысли или язык, скорее, чем факты.
По словам Б. Рассела, Мур оказал на него«освобождающее воздействие». Но именно Бертран Рассел (1872—1970) был одним изученых, разработавших логическую технику, которой воспользовалисьнеопозитивисты. К его работам восходит и идея сведения философии к логическомуанализу. А пришел он к ней в результате исследований логических основанийматематики и математической логики.223Дело в том, что в XIX в.
математика переживала период чрезвычайно быстрого и визвестном смысле революционного развития. Были сделаны фундаментальные открытия,перевернувшие многие привычные представления. Достаточно назвать созданиенеевклидовых геометрий Н. И. Лобачевским, Я. Больяйи, Б. Риманом; работы потеории функции К. Вейерштрасса, теорию множеств А. Г. Кантора. Одна изособенностей всех этих исследований состояла в том, что их результаты пришли впротиворечие с чувственной очевидностью, с тем, что кажется интуитивнодостоверным. Действительно, со времен Евклида все математики были убеждены втом, что через данную точку по отношению к данной прямой можно провести в той жеплоскости только одну линию, параллельную данной.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
