Миронов В.В. Философия. (2005) (1184477), страница 38

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 38)

оставил академическую карьеру. В том же году он завершилпубликацию важного труда — «Человеческое, слишком человеческое», обозначившегопереход к «позитивистской» стадии его мысли.В этой работе, представляющей собой сборник афоризмов и размышлений напсихологические и философские темы, Ницше расстается с метафизическими иллюзиямии освобождается от влияния идей Шопенгауэра.

Он отказывается от учения отрансцендентных аспектах мира и ищет естественных объяснений любых феноменов, втом числе религии. В противовес Шопенгауэру Ницше заявляет, что «никогда ещеникакая религия ни прямо, ни косвенно, ни догматически, ни аллегорически несодержала истины» [1]. Источник религии — страх и нужда, подкрепляемые«заблуждениями разума».Совершив «великий разрыв» с авторитетами прошлого и наградив «гомерическимсмехом» вещь в себе, Ницше вышел на путь самостоятельного философствования.Важными вехами на нем стали сочинения «Утренняя заря» (1881) и «Веселая наука»(1882—1887), в предисловии ко второму изданию которой Ницше говорит, что этакнига «словно написана на языке весеннего ветра» и что вся она «есть не чтоиное, как веселость после долгого воздержания и бессилия, ликованиевозвращающейся силы». Позади, считает Ницше, он оставил пустыню извращенной,болезненной философии.

Еще раз уточняя свое отношение к Шопенгауэру, Ницшезаявляет, что не приемлет его концепцию «единой воли», «отрицание индивида»,«грезы о гении», а также «бессмыслицу о сострадании» как источнике всякойморальности, но по-прежнему одобряет «его бессмертное учение обинтеллектуальности созерцания, об априорности закона причинности, об орудийнойприроде интеллекта и несвободе воли» [2]. Особенно важным представляетсяпоследний1 Ницше Ф. Соч.: В 2 т.

М., 1990. Т. 1. С. 301.2 Там же. С. 573.160пункт. Хотя Шопенгауэр допускал возможность исключений из закона естественнойпричинности и соответственно проявлений человеком своей абсолютной свободы, вобщем и целом он говорил о неизменности человеческого характера и даже защищалсвоего рода фаталистическое мировоззрение. Ницше усиливает эту тенденцию иутверждает, что понимание несвободы человеческой воли позволяет избавиться отложных моральных теорий, угрызений совести, да собственно и от самого понятиясовести и вины. Он все больше ощущает необходимость радикальной переоценки всехценностей, а его тексты начинают походить на откровения пророка новой религии.Кульминацией пророческих настроений Ницше стала книга «Так говорил Заратустра»(1883—1885).

В уста персидского мудреца мыслитель вкладывает собственную«философию будущего». Спускаясь с гор к людям, ницшевский Заратустра размышляето смерти Бога, а свою проповедь он начинает со слов «Я учу вас о сверхчеловеке».Эти и другие идеи, такие, как учение о вечном возвращении, о стадной морали ипроисхождении религиозных ценностей, получили дальнейшее развитие в последнихсочинениях немецкого философа: «По ту сторону добра и зла» (1886), «К генеалогииморали» (1887), «Сумерки идолов», «Антихрист» и «Esse homo» (1888).В 1889 г.

философ был помещен в психиатрическую клинику, и, хотя вскоре егосостояние несколько улучшилось и мать забрала его из больницы, он так и невернулся к полноценному существованию. Ницше умер в 1900 г.Ницше вынашивал планы систематического изложения своих идей в трактате подрабочим названием «Воля к власти». И хотя этот труд так и не был завершен,понятие «воли к власти» является удобным отправным пунктом изложения позднейфилософии Ницше.Мир есть воля к власти — это значит, что любая сущая вещь стремится к тому,чтобы доминировать над всем остальным. У Шопенгауэра борьба за господство имелаболее высокую цель, чем победа в этой борьбе, так как самое жизнеспособноесущество, человек, имеет своим призванием уничтожение породившей его воли, чтоспособствует переходу этой воли в высшее, успокоенное состояние, которое,однако, трансцендентно миру и немыслимо внутри него.

Ницше же считает, что мысльо таком состоянии — просто иллюзия.161Иными словами, воля к власти целиком природна. Мир не имеет изнанки. Поэтому усуществ, живущих в нем, может быть только одна реальная цель — стать господамисущего. Эта цель недостижима без определенных интеллектуальных усилий. Но вне ееинтеллект не имеет самостоятельного значения.

Рассуждения об абсолютных истинах,по мнению Ницше, чистейший вымысел. Таких истин не существует, всякое знаниеесть набор «перспектив», условностей, выгодных для тех или иных субъектов илигрупп людей, но могущих быть пересмотренными при изменении обстоятельств.

Ницшераспространяет этот вывод и на фундаментальные онтологические понятия, вродесубстанции и причинности. Мы слишком доверяем грамматике, навязывающей намсоответствующие конструкции.Несмотря на свои нападки на онтологию, Ницше считает возможным высказать рядсодержательных тезисов об устройстве мира. Мир неустойчив, текуч, это поток,поток становления, лишенного предельной цели, но не уходящего в бесконечность:рано или поздно в этом мире все повторяется. Концепция «вечного возвращения»,пришедшая в голову Ницше как какое-то озарение, позволяет ему обнаружить некийпосюсторонний суррогат бессмертия.

В самом деле, если вечное возвращениереально, то каждый из нас, завершив свою жизнь, не исчезает навсегда, а вернетсяк существованию, причем бесконечное множество раз. Это, и правда, аналогбессмертия.В мире, однако, есть существа, которые хотели бы остановить поток становления,умертвить все живое. Ими тоже руководит воля к власти, но она принимает у нихглубоко извращенные формы. Парадокс в том, утверждает Ницше, что именно онисчитаются носителями морали. Ведь традиционная мораль тесно связана схристианством, религией отрицания природного мира ради вымышленныхсверхъестественных благ.

Само это отрицание восходит к своего рода заговорупосредственностей против сильных индивидов, в которых в наибольшей степенипроявляется красота жизни.Естественный порядок вещей таков, считает Ницше, что сильные должныгосподствовать, слабые — подчиняться. Иногда его философию понимают так, будтоон хотел сказать, что сильные должны жить, а слабые умереть.

Но такое«дарвиновское» истолкование его идей не соответствует реальной позиции Ницше. Онне отрицает реальности «дарвиновской» борьбы за существование, но полагает, чтоона происходит «как ис162ключение; общий вид жизни есть не нужда, не голод, а, напротив, богатство,изобилие, даже абсурдная расточительность, — где борются, там борются за власть»[1]. Иными словами, в мире есть место для всех, как для слабых, так и длясильных. Но дело в том, что слабые не хотят быть в подчинении у сильных. Ониненавидят их «благородство» и берут числом, сбиваясь в стаи и научаясь побеждатьнезаурядных одиночек. В непонимании этого обстоятельства, считал Ницше, главнаяошибка Ч.

Дарвина, который был убежден, что именно сильные всегда должны братьверх над слабыми. Для подавления сильных слабые разрабатывают нормы стаднойморали, в которой центральное место отводится понятию сострадания. Признаниеценности сострадания побуждает к поддержанию слабых и нежизнеспособных. Иноеповедение считается безнравственным. Для поддержания этой противоестественнойсистемы нравственности необходимо ввести представление о сверхъестественныхценностях, а именно о справедливом трансцендентном творце и загробном мире:«Понятие «Бог» выдумано как противоположность понятию жизни... Понятия «по тусторону», «истинный мир» выдуманы, чтобы обесценить единственный мир, которыйсуществует... Понятия «душа», «дух», в конце концов даже «бессмертная душа»выдуманы, чтобы презирать тело, чтобы сделать его больным — «святым»...

И всемуэтому верили как морали» [2].1 Ницше Ф. Соч.: В 2 т. Т. 2. С. 601.2 Там же. С. 768—769.В конце XIX в. многим интеллектуалам казалось, что христианство доживает свойвек. В этом отношении Ницше не был исключением. Но именно он смог выразить этоубеждение емкой формулой о смерти Бога. Сомнения в реальности трансцендентныхценностей, по Ницше, не могут не иметь серьезных последствий для европейскойцивилизации, которая даже в своих секулярных формах, к примеру в изобретенных еюдемократических институтах или в актуальных для XIX в. социалистических учениях,зависит от христианских мифологем.

На смену традиционных идей неизбежно приходитнигилизм. Но нигилизм, доказывал Ницше, не должен нести тотальное разрушение. Ондолжен стать отправной точки для полной переоценки ценностей. Это будет крайнеболезненный процесс, сопровождающийся страшными социальными катастрофами:163«Когда истина вступит в борьбу с ложью тысячелетий, у нас будут сотрясения,судороги землетрясения, перемещение гор и долин, какие никогда не снились... всеформы власти старого общества взлетят в воздух — они покоятся все на лжи: будутвойны, каких еще не было на земле» [1]. Но в итоге этот процесс приведет квосстановлению естественного положения вещей, к признанию необходимостивозвышения жизненных сил, а не их уничтожения.Иллюстрацией новых ценностей, считает Ницше, должно стать понятие«сверхчеловек».

Сверхчеловек — это человек «великого здоровья», преодолевшийиллюзии, отказавшийся от условностей, главной из которых является представлениео сострадании как глубинной сути морали, и направивший свои силы на физическое идуховное преображение. Трудно спорить, что это достаточно общие слова, подкоторые можно подвести самые разные моральные характеры. Но хотя Ницше и впрямьне спешил конкретизировать понятие сверхчеловека, он все же давал понять, чтоглавное в нем — противоположность «добрым людям», христианам и прочимнигилистам, т. е.

Характеристики

Список файлов книги