Миронов В.В. Философия. (2005) (1184477), страница 24

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 24)

В учении о врожденных идеях по-новому было развито платоновскоеположение об истинном знании как припоминании того, что запечатлелось в душе,когда она пребывала в мире идей. К врожденным Декарт относил идею Бога каксущества всесовершен98ного, затем — идеи чисел и фигур, а также некоторые общие понятия, как,например, известную аксиому: «Если к равным величинам прибавить равные, тополучаемые при этом итоги будут равны между собой» — или положение «Из ничегоничего не происходит». Эти идеи и истины рассматриваются Декартом как воплощениеестественного света разума.С XVII в. начинается длительная полемика вокруг вопроса о способе существования,о характере и источниках врожденных идей. Врожденные идеи рассматривалисьрационалистами в качестве условия возможности всеобщего и необходимого знания,т. е.

науки и научной философии.Что же касается материальной субстанции, главным атрибутом которой являетсяпротяжение, то ее Декарт отождествляет с природой, а потому с полным основаниемзаявляет, что все в природе подчиняется чисто механическим законам, которыемогут быть открыты с помощью математической науки — механики. Из природы Декарт,так же как и Галилей, полностью изгоняет понятие цели, на котором основываласьаристотелевская физика, а также космология, и соответственно понятия души ижизни, центральные в натурфилософии эпохи Возрождения. Именно в XVII в.формируется та механистическая картина мира, которая составляла основуестествознания и философии вплоть до начала XIX в.Дуализм субстанций позволяет, таким образом, Декарту создать материалистическуюфизику как учение о протяженной субстанции и идеалистическую психологию какучение о субстанции мыслящей.

Связующим звеном между ними оказывается у ДекартаБог, который вносит в природу движение и обеспечивает постоянство всех еезаконов.Декарт оказался одним из творцов классической механики. Отождествив природу спротяжением, он создал теоретический фундамент для тех идеализаций, которымипользовался Галилей, не сумевший еще объяснить, на каком основании мы можемприменять математику для изучения природных явлений. До Декарта никто неотважился отождествить природу с протяжением, т. е.

с чистым количеством. Неслучайно именно Декартом в наиболее чистом виде было создано представление оприроде как о гигантской механической системе, приводимой в движениебожественным «толчком». Таким образом, метод Декарта оказался органическисвязанным с его метафизикой.99Номинализм Т.

ГоббсаВ противоположность рационалистической метафизике Декарта принципы эмпиризма,провозглашенные Бэконом, получили свое дальнейшее развитие у английскогофилософа Томаса Гоббса (1588—1679). Гоббс — классический представительноминализма; согласно его учению, реально существуют только единичные вещи, аобщие понятия суть лишь имена вещей. Всякое знание поэтому имеет своимисточником опыт; только один род опыта, по Гоббсу, есть восприятие, илипервичное знание, а другой — знание об именах вещей. Источник этого второгоопыта — ум, который сводится, таким образом, к способности именования вещей исвязывания имен, т. е.

правильного употребления слов. Предметом философии Гоббссчитает тело, возникновение которого мы можем постичь с помощью научных понятий.Что же касается духовных субстанций, то, даже если бы они и существовали, они,по словам Гоббса, были бы непознаваемы. Но и само существование их Гоббсотрицает, поскольку не признает бестелесных духов. «Под словом дух мы понимаеместественное тело, до того тонкое, что оно не действует на наши чувства, нозаполняющее пространство...» [1]Критикуя учение Декарта о врожденных идеях, Гоббс в то же время не принимал ипонятие субстанции — не только духовной, но и материальной.

Таков логичный выводиз предпосылок номинализма, оказавшегося одним из источников механистическогоматериализма XVIII в.1 Гоббс Т. Избр. произв.: В 2 т. М., 1965. Т. 1. С. 498.Учение о субстанции СпинозыСлабым пунктом учения Декарта был неопределенный статус субстанций: с однойстороны, подлинным бытием обладала только бесконечная субстанция — Бог, аконечные, т. е. сотворенные, субстанции находились в зависимости от бесконечной.Это затруднение попытался преодолеть нидерландский философ Бенедикт Спиноза(1632—1677), испытавший на себе сильное влияние Декарта, но не принявший егодуализма и создавший монистическое учение об единой субстанции, которую онназвал Богом или природой. Спиноза не принимает субстанциальности единичныхвещей и в этом смысле противостоит традиции номинализма и эмпиризма.

Его100учение — пример крайнего реализма (в средневековом его понимании), переходящегов пантеизм. Спиноза определяет субстанцию как причину самой себя (causa sui), т.е. как то, что существует через само себя и познается из самого себя. Именуясубстанцию Богом или природой, Спиноза тем самым подчеркивает, что это не Богтеистических религий, он не есть личность, наделенная сознанием, могуществом иволей, не есть Творец природных вещей.

Бог Спинозы — бесконечная безличнаясущность, главным определением которой является существование, бытие в качественачала и причины всего сущего. Представление о слиянии Бога и природы, котороележит в основе учения Спинозы, называется пантеизмом; Спиноза продолжает тутрадицию, которая была намечена у Николая Кузанского и развернута у Бруно.Мышление и протяжение, согласно Спинозе, суть атрибуты субстанции, а единичныевещи — как мыслящие существа, так и протяженные предметы — это модусы(видоизменения) субстанции. Уже у Декарта было развито учение о своего родапараллелизме материальной и духовной субстанций. Согласно Декарту, каждомусостоянию и изменению в материальной субстанции (например, в человеческом теле)соответствует изменение в субстанции духовной (в человеческих чувствах,желаниях, мыслях).

Сами субстанции, по Декарту, не могут непосредственно влиятьдруг на друга, но их действия строго скорректированы благодаря Богу, наподобиетого, как два (или несколько) часовых механизма могут показывать одно и то жевремя, будучи заведены мастером, который синхронизировал их часовые стрелки.Аналогичное рассуждение мы находим у Спинозы: все явления в физическом мире,будучи модусами атрибута протяжения, развиваются в той же последовательности,как и все модусы в сфере мышления.

Поэтому порядок и связь идей, по словамСпинозы, соответствует порядку и связи вещей, причем и те и другие суть толькоследствия божественной сущности. Отсюда вытекает спинозовское определение душикак идеи человеческого тела.Весь мировой процесс, таким образом, совершается в силу абсолютнойнеобходимости, и человеческая воля ничего не в состоянии здесь изменить. Спинозавообще не признает такой способности, как воля: единичная человеческая душа неесть нечто самостоятельное, она не есть субстанция, дух человека — это не чтоиное, как модус мышления, а потому, согласно Спи101нозе, «воля и разум — одно и то же» [1].

Человек может только постигнуть ходмирового процесса, чтобы сообразовать с ним свою жизнь и свои желания, полагаетСпиноза. В этом сказалась известная близость его миросозерцания учению стоиков.«Не смеяться, не плакать, не проклинать, а понимать» — вот максима спинозовскойэтики.1 Спиноза Б. Избр. произв.: В 2 т. М., 1957. Т. 1. С. 447.Учение о множественности субстанций Г. ЛейбницаУчению Спинозы об единой субстанции, модусами которой являются все единичныевещи и существа, немецкий философ Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646—1716)противопоставил учение о множественности субстанций. Тем самым Лейбниц попыталсяпровести в рационалистической метафизике XVII в. восходящее к Аристотелюноминалистическое представление о реальности единичного.Плюрализм субстанций Лейбниц сознательно противопоставил пантеистическомумонизму Спинозы.

Самостоятельно существующие субстанции получили у Лейбницаназвание монад. (Напомним, что монада в переводе с греческого означает «единое»,или «единица».) Мы уже знаем, что сущность (субстанция) еще начиная с античностимыслилась как нечто единое, неделимое. Согласно Лейбницу, монада проста, т. е.не состоит из частей, а потому неделима. Но это значит, что монада не может бытьчем-то материально-вещественным, не может быть протяженным, ибо всематериальное, будучи протяженным, делимо до бесконечности. Не протяжение, адеятельность составляет сущность каждой монады. Но в чем же состоит этадеятельность? Как поясняет Лейбниц, она представляет собой именно то, чтоневозможно объяснить с помощью механических причин: во-первых, представление,или восприятие, и, во-вторых, стремление.

Характеристики

Список файлов книги