Миронов В.В. Философия. (2005) (1184477), страница 23
Текст из файла (страница 23)
Когда мы говорим о научной революции XVIIв., то не надо забывать о том, что именно Декарт являет собой тип техреволюционеров, усилиями которых и была создана наука Нового времени, и нетолько она: речь идет о создании нового типа общества и нового типа человека,что вскоре и обнаружилось в сфере социально-экономической, с одной стороны, и видеологии Просвещения — с другой. Вот принцип новой культуры, как его спредельной четкостью выразил сам Декарт:94«...никогда не принимать за истинное ничего, что я не познал бы таковым сочевидностью... включать в свои суждения только то, что представляется моему умустоль ясно и столь отчетливо, что не дает мне никакого повода подвергать ихсомнению» [1].1 Декарт Р.
Избр. произв. М., 1950. С. 272.Принцип очевидности тесно связан с антитрадиционализмом Декарта. Истинное знаниемы должны получить для того, чтобы руководствоваться им также и в практическойжизни, в своем жизнестроительстве. То, что прежде происходило стихийно, должноотныне стать предметом сознательной и целенаправленной воли, руководствующейсяпринципами разума.
Человек призван контролировать историю во всех ее формах,начиная от строительства городов, государственных учреждений и правовых норм икончая наукой. Прежняя наука выглядит, по Декарту, так, как древний город с еговнеплановыми постройками: среди них, впрочем, встречаются и здания удивительнойкрасоты, но здесь неизменно кривые и узкие улочки; новая наука должнасоздаваться по единому плану и с помощью единого метода. Вот этот метод исоздает Декарт, убежденный в том, что применение последнего сулит человечествуневедомые прежде возможности, что он сделает людей «хозяевами и господамиприроды».Однако неверно думать, что, критикуя традицию, сам Декарт начинает с нуля.
Егособственное мышление тоже укоренено в традиции; отбрасывая одни аспектыпоследней, Декарт опирается на другие. Философское творчество никогда неначинается на пустом месте.Связь учения Декарта с предшествующей философией обнаруживается уже в самом егоисходном пункте. Декарт убежден, что создание нового метода мышления требуетпрочного и незыблемого основания. Такое основание должно быть найдено в самомразуме, точнее, в его внутреннем первоисточнике — в самосознании. «Мыслю,следовательно, существую» («Cogito ergo sum») — вот самое достоверное из всехсуждений. Но, выдвигая это суждение как самое очевидное, Декарт, в сущности,идет за Августином, в полемике с античным скептицизмом указавшим наневозможность усомниться по крайней мере в существовании самого сомневающегося.И это не просто случайное совпадение: тут сказывается общность в пониманиионтологической значимости «внутреннего человека», которое получает95свое выражение в самосознании.
Не случайно категория самосознания, играющаяцентральную роль в новой философии, в сущности, была незнакома античности:значимость сознания — продукт христианской цивилизации. И действительно, чтобысуждение «мыслю, следовательно, существую» приобрело значение исходногоположения философии, необходимы по крайней мере два допущения: во-первых,восходящее к античности (прежде всего к платонизму) убеждение в онтологическом(в плане бытия) превосходстве умопостигаемого мира над чувственным, ибо сомнениюу Декарта подвергается прежде всего мир чувственный, включая небо, землю и даженаше собственное тело; во-вторых, чуждое в такой мере античности и рожденноехристианством сознание высокой ценности «внутреннего человека», человеческойличности, отлившееся позднее в категорию «Я». В основу философии Нового времени,таким образом, Декарт положил не просто принцип мышления как объективногопроцесса, каким был античный Логос, а именно субъективно переживаемый исознаваемый процесс мышления, такой, от которого невозможно отделить мыслящего.«...Нелепо, — пишет Декарт, — полагать несуществующим то, что мыслит, в то времяпока оно мыслит...» [1]1 Декарт Р.
Избр. произв. С. 428.Однако есть и серьезное различие между картезианской и августинианскойтрактовкой самосознания. Декарт исходит из самосознания как некоторой чистосубъективной достоверности, рассматривая при этом субъект гносеологически, т. е.как то, что противостоит объекту. Расщепление всей действительности на субъект иобъект — вот то принципиально новое, что в таком аспекте не знала ни античная,ни средневековая философия.
Противопоставление субъекта объекту характерно нетолько для рационализма, но и для эмпиризма XVII в. Благодаря этомупротивопоставлению гносеология, т. е. учение о знании, выдвигается на первыйплан в XVII в., хотя, как мы отмечали, связь со старой онтологией не былаполностью утрачена.С противопоставлением субъекта объекту связаны у Декарта поиски достоверностизнания в самом субъекте, в его самосознании. И тут мы видим еще один пункт,отличающий Декарта от Августина. Французский мыслитель считает самосознание(«мыслю, следовательно, существую») той точкой, отправляясь от которой можновоздвигнуть все остальное знание. «Я мыслю», таким образом, есть как бы таабсолютно достоверная аксиома, из которой должно вырасти все здание науки,подобно тому как из небольшого числа аксиом и постулатов выводятся все положенияевклидовой геометрии.96Аналогия с геометрией здесь вовсе не случайна. Для рационализма XVII в., включаяР.
Декарта, Н. Мальбранша, Б. Спинозу, Г. Лейбница, математика является образцомстрогого и точного знания, которому должна подражать и философия, если она хочетбыть наукой. А что философия должна быть наукой, и притом самой достоверной изнаук, в этом у большинства философов той эпохи не было сомнения. Что касаетсяДекарта, то он сам был выдающимся математиком, создателем аналитическойгеометрии. И не случайно именно Декарту принадлежит идея создания единогонаучного метода, который у него носит название универсальной математики и спомощью которого Декарт считает возможным построить систему науки, могущейобеспечить человеку господство над природой. А что именно господство надприродой является конечной целью научного познания, в этом Декарт вполнесогласен с Бэконом.Метод, как его понимает Декарт, должен превратить познание в организованнуюдеятельность, освободив его от случайности, от таких субъективных факторов, какнаблюдательность или острый ум, с одной стороны, удача и счастливое стечениеобстоятельств — с другой.
Образно говоря, метод превращает научное познание изкустарного промысла в промышленность, из спорадического и случайного обнаруженияистин — в систематическое и планомерное их производство. Метод позволяет наукеориентироваться не на отдельные открытия, а идти, так сказать, «сплошнымфронтом», не оставляя лакун или пропущенных звеньев. Научное знание, как егопредвидит Декарт, — это не отдельные открытия, соединяемые постепенно внекоторую общую картину природы, а создание всеобщей понятийной сетки, в которойуже не представляет никакого труда заполнить отдельные ячейки, т. е. обнаружитьотдельные истины. Процесс познания превращается в своего рода поточную линию, ав последней, как известно, главное — непрерывность. Вот почему непрерывность —один из важнейших принципов метода Декарта.97Согласно Декарту, математика должна стать главным средством познания природы,ибо само понятие природы Декарт существенно преобразовал, оставив в нем толькоте свойства, которые составляют предмет математики: протяжение (величину),фигуру и движение.
Чтобы понять, каким образом Декарт дал новую трактовкуприроды, рассмотрим особенности его метафизики.Метафизика Р. Декарта: субстанции и их атрибуты. Учение о врожденных идеяхЦентральным понятием рационалистической метафизики является понятие субстанции,корни которого лежат в античной онтологии.Декарт определяет субстанцию как вещь (под «вещью» в этот период понимали неэмпирически данный предмет, не физическую вещь, а всякое сущее вообще), котораяне нуждается для своего существования ни в чем, кроме самой себя.
Если строгоисходить из этого определения, то субстанцией, по Декарту, является только Бог,а к сотворенному миру это понятие можно применить лишь условно, с целью отличитьсреди сотворенных вещей те, которые для своего существования нуждаются «лишь вобычном содействии Бога» [1], от тех, которые для этого нуждаются в содействиидругих творений, а потому носят название качеств и атрибутов, а не субстанций.1 Декарт Р.
Избр. произв. С. 448.Сотворенный мир Декарт делит на два рода субстанций — духовные и материальные.Главное определение духовной субстанции — ее неделимость, важнейший признакматериальной — делимость до бесконечности. Здесь Декарт, как нетрудно увидеть,воспроизводит античное понимание духовного и материального начал, понимание,которое в основном унаследовало и Средневековье. Таким образом, основныеатрибуты субстанций — это мышление и протяжение, остальные их атрибутыпроизводны от этих первых: воображение, чувство, желание — модусы мышления;фигура, положение, движение — модусы протяжения.Нематериальная субстанция имеет в себе, согласно Декарту, идеи, которые присущией изначально, а не приобретены в опыте, а потому в XVII в. их называливрожденными.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
