Миронов В.В. Философия. (2005) (1184477), страница 19

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 19)

В противоположность сознанию средневекового человека,который считал себя всецело обязанным традиции, — даже в том случае, когда онкак художник, ученый или философ вносил существенный вклад в нее, — индивидэпохи Возрождения склонен приписывать все свои заслуги самому себе.Именно эпоха Возрождения дала миру ряд выдающихся индивидуальностей, обладавшихярким темпераментом, всесторонней образованностью, выделявшихся среди остальныхсвоей волей, целеустремленностью, огромной энергией.Разносторонность — вот идеал возрожденческого человека. Теория архитектуры,живописи и ваяния, математика, механика, картография, философия, этика,эстетика, педагогика — таков круг занятий, например, флорентийского художника игуманиста Леона Баттисты Альберти (1404—1472).

В отличие от средневековогомастера, который принадлежал к своей корпорации, цеху и т. д. и достигалмастерства именно в этой сфере, ренессансный мастер, освобожденный от корпорациии вынужденный сам отстаивать свою честь и свои интересы, видит высшую заслугуименно во всесторонности своих знаний и умений.Тут, впрочем, необходимо учесть еще один момент. Мы теперь хорошо знаем, скольковсевозможных практических навыков и умений должен иметь любой крестьянин — как вСредние века, так и в любую другую эпоху, — для того чтобы исправно вести своехозяйство, причем его знания относятся не только к земледелию, но и к масседругих областей: ведь он сам строит свой дом, сам приводит в порядок нехитруютехнику, разводит домашний скот, пашет, шьет, ткет и т. д.

и т. п. Но все этизнания и навыки не становятся у крестьянина самоцелью, как, впрочем, и уремесленника, а потому не делаются предметом специальной рефлексии, а тем болеедемонстрации. Стремлению стать выдающимся мастером — художником, поэтом, учеными т.

д. — содействует общая атмосфера, окружающая одаренных людей буквальнорелигиозным поклонением: их чтут теперь так, как в античности героев, а вСредние века — святых.77Эта атмосфера особенно характерна для кружков так называемых гуманистов. Этикружки раньше возникли в Италии — во Флоренции, Неаполе, Риме. Их особенностьюбыло оппозиционное отношение как к церкви, так и к университетам, этимтрадиционным центрам средневековой учености.Человек как творец самого себяПосмотрим теперь, чем возрожденческое понимание человека отличается от античногои средневекового.

Обратимся к рассуждению одного из итальянских гуманистов,Джованни Пико делла Мирандола (1463—1494), в его знаменитой «Речи о достоинствечеловека». Сотворив человека и «поставив его в центре мира», Бог, согласно этомуфилософу, обратился к нему с такими словами: «Не даем мы тебе, о Адам, ниопределенного места, ни собственного образа, ни особой обязанности, чтобы иместо, и лицо, и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно твоейволе и твоему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленныхнами законов.

Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ посвоему решению, во власть которого я тебя предоставляю» [1].1 История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли. М., 1962. Т. 1. С.507.Это совсем не античное представление о человеке. В античности человек былприродным существом в том смысле, что его границы были определены природой и отнего зависело только то, последует ли он природе или же отклонится от нее.Отсюда и интеллектуалистский, рационалистический характер древнегреческой этики.Знание, по мнению Сократа, необходимо для нравственного действия; человек долженпознать, в чем состоит добро, а познав это, он обязательно последует доброму.Образно говоря, античный человек признает природу своей владычицей, а не себя —владыкой природы.У Пико мы слышим отзвуки учения о человеке, которому Бог дал свободную волю икоторый сам должен решить свою судьбу, определить свое место в мире.

Человекздесь — не просто природное существо, он творец самого себя и этим отличается отпрочих природных существ. Он господин над всей природой. Этот библейский мотивтеперь существенно преобразован: в эпоху Возрождения постепенно ослабеваетхарактерное для Средневековья убеждение в греховности человека и испор78ченности человеческой природы, а в результате человек уже не нуждается вбожественной благодати для своего спасения. По мере того как человек осознаетсебя в качестве творца собственной жизни и судьбы, он оказывается инеограниченным господином над природой.Апофеоз искусства и культ художника-творцаТакой силы, такой власти своей над всем существующим, в том числе и над самимсобой, человек не чувствовал ни в античности, ни в Средние века. Ему не нужнатеперь милость Бога, без которой, в силу своей греховности, он, как полагали вСредние века, не мог бы справиться с недостатками собственной «поврежденной»природы.

Он сам — творец, а потому фигура художника-творца становится как бысимволом Ренессанса.Всякая деятельность — будь то деятельность живописца, скульптора, архитектораили инженера, мореплавателя или поэта — воспринимается теперь иначе, чем вантичности и в Средние века. У древних греков созерцание ставилось вышедеятельности (исключение составляла только государственная деятельность). Это ипонятно: созерцание (по-гречески — «теория») приобщает человека к тому, чтовечно, т. е. к самой сущности природы, в то время как деятельность погружает егов преходящий, суетный мир «мнения».

В Средние века отношение к деятельностинесколько меняется. Христианство рассматривает труд как своего рода искуплениеза грехи («в поте лица твоего будешь есть хлеб твой») и не считает больше труд,в том числе и физический, занятием рабским. Однако высшей формой деятельностипризнается здесь та, что ведет к спасению души, а она во многом сроднисозерцанию: это молитва, богослужебный ритуал, чтение священных книг. И только вэпоху Возрождения творческая деятельность приобретает своего рода сакральный(священный) характер. С ее помощью человек не просто удовлетворяет свои сугубоземные нужды, он созидает новый мир, создает красоту, творит самое высокое, чтоесть в мире, — самого себя.И не случайно именно в эпоху Возрождения впервые размывается та грань, котораяраньше существовала между наукой (как постижением бытия), практическитехнической деятельностью, которую именовали «искусством», и художественнойфантазией.

Инженер и художник теперь — это не просто «ис79кусник», «техник», каким он был для античности и Средних веков, а творец. Отнынехудожник подражает не просто созданиям Бога, но самому божественному творчеству.В творении Бога, т. е. природных вещах, он стремится увидеть закон ихпостроения. В науке такой подход мы находим у И. Кеплера, Г. Галилея, Б.Кавальери.Ясно, что подобное понимание человека весьма далеко от античного, хотя гуманистыи осознают себя возрождающими античность. Водораздел между Ренессансом иантичностью был проведен христианством, которое вырвало человека из космическойстихии, связав его с трансцендентным Творцом мира.

Личный, основанный на свободесоюз с Творцом встал на место прежней — языческой — укорененности человека вкосмосе. Человеческая личность («внутренний человек») приобрела невиданную ранееценность. Но вся эта ценность личности в Средние века покоилась на союзечеловека с Богом, т. е. не была автономной: сам по себе, в оторванности от Богачеловек никакой ценности не имел.В эпоху Возрождения человек стремится освободиться от своего трансцендентногокорня, ища точку опоры не столько в космосе, из которого он за это время как бывырос, сколько в себе самом, в своей углубившейся душе и в своем — открывшемсяему теперь в новом свете — теле, через которое ему отныне по-иному видится ителесность вообще.

Как ни парадоксально, но именно средневековое учение овоскресении человека во плоти привело к той «реабилитации» человека со всей егоматериальной телесностью, которая так характерна для Возрождения.С антропоцентризмом связан характерный для Возрождения культ красоты, и неслучайно как раз живопись, изображающая прежде всего прекрасное человеческоелицо и человеческое тело, становится в эту эпоху главенствующим видом искусства.У великих художников — Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэля мировосприятиеРенессанса получает наивысшее выражение.Антропоцентризм и проблема личностиВ эпоху Возрождения, как никогда раньше, возросла ценность отдельного человека.Ни в античности, ни в Средние века не было такого жгучего интереса кчеловеческому существу во всем многообразии его проявлений.

Выше всего в этуэпоху80ставится своеобразие и уникальность каждого индивида. Изощренный художественныйвкус везде умеет распознать и подчеркнуть это своеобразие; оригинальность инепохожесть на других становится важнейшим признаком великой личности.Нередко поэтому можно встретить утверждение, что именно в эпоху Возрождениявообще впервые формируется понятие личности как таковой.

И в самом деле, если мыотождествим понятие личности с понятием индивидуальности, то такое утверждениебудет вполне правомерным. Однако в действительности понятие личности ииндивидуальности следует различать. Индивидуальность — это категорияэстетическая, в то время как личность — категория нравственно-этическая. Если мырассматриваем человека с точки зрения того, как и чем он отличается от всехлюдей, то мы смотрим на него как бы извне, глазом художника; к поступкамчеловека мы прилагаем в этом случае только один критерий — критерийоригинальности.

Характеристики

Список файлов книги