Диссертация (1173815), страница 31
Текст из файла (страница 31)
Поэтому такое лицо осознает фактнарушения им правил дорожного движения и предвидит возможностьнаступления общественно опасных последствий.Н.А. Ратинова полагает, что применительно к конкретному актуповедения осознание представляет собой мыслительное (интеллектуальное)соотнесение побудительных факторов с целью действия, с самими актамидеятельности, их социально-правовой значимостью и теми последствиями,которые наступили или могли наступить как результат этой деятельности1.Означаетлиданныйтезисполноеотрицаниезначимостипсихологического отношения к деянию? В.Г.
Макашвили полагает, чтоотсутствие предвидения опасных результатов не есть пустота в психикечеловека,аестьотношениесположительнымсодержанием2.Психологическое отношение виновного в данном случае состоит в том, что улица имеется реальная возможность предвидения преступных последствий.И.Г. Филановский обоснованно указал, что деятельность человека и принебрежности носит сознательный и волевой характер, но она направлена надостижение иных целей, безразличных для уголовного закона.
Однаковолевое поведение не ограничено только рамками тех целей, которыечеловек поставил перед собой3.Таким образом, установление уголовной ответственности за небрежнуювину предполагает, что лицо должно было и могло предвидеть наступлениепоследствий содеянного, что и составляет положительный признак данноговида вины. Упречность поведения виновного в рассматриваемой ситуации1См.: Ратинова Н.А. Психологические основы расследования преступлений, совершенных понеосторожности. М., 2005.
С. 53.2См.: Макашвили В.Г. Уголовная ответственность за неосторожность. М., 1957. С. 92.3См.: Филановский И.Г. Социально-психологическое отношение субъекта к преступлению. Л., 1970.С. 139.158состоит в том, что лицо сохраняет свободу воли, т.е. возможность принятьправильное решение, однако не реализует ее.Субъективный аспект положительного признака небрежности состоит втом, что лицо могло предвидеть наступление общественно опасныхпоследствий. Это означает реальную индивидуальную способность человекапредвидеть наступление общественно опасных последствий в конкретнойситуации. Конечно, рассматриваемая способность обусловлена, преждевсего, личными качествами виновного, которые «должны быть настольковыражены, что их наличие в данной конкретной ситуации не даловозможности лицу сознавать и предвидеть в результате его поведенияпреступных последствий»1.Г.С. Фельдштейнпредвиденияобращалобщественновниманиеопасныхнато,чтопоследствийвозможностьопределяетсяпредшествующим индивидуальным опытом виновного, которым признаетсяв каждой личности тот «психический материал, который, по фактической,действительной проверке, а за невозможностью этой последней по общейсубъективной мерке данного лица, находился в его распоряжении, был емудоступен.
Область этого материала составит вообще тот круг идей, которымрасполагал действовавший, составят его технические познания, – степеньопытности в применении этих последних на практике»2. При установлениипризнаков преступной небрежности именно этот индивидуализированныйсубъективный критерий имеет решающее значение.Однако даже данный субъективный аспект имеет объективнуюсоставляющую.
Если говорить о личных качествах субъекта преступления,его физических данных, состоянии здоровья, опыте и т.п., безусловно,следует признать, что эти компоненты исключительно субъективны.Оценивая реальную возможность предвидеть наступление общественно1См.: Сирохин А.И. Теоретические аспекты небрежности // История государства и права. 2007. № 12.См.: Фельдштейн Г.С.
Психологические основы и юридическая конструкция форм виновности вуголовном праве. М., 1903.2159опасных последствий, необходимо применительно к конкретной ситуации, вкоторой оказался человек. В самом деле, тот или иной жизненный случай,даже будучи сложным и неоднозначным, должен предполагать некуювариативность поведения, когда лицо в принципе могло поступить такимобразом, который не привел бы к наступлению вреда охраняемым уголовнымзаконом интересам.Как справедливо отмечал П.С.
Дагель, «ситуация или средство (орудие)должныдавать лицу информацию, сигнализироватьпричинениявредаобществу,обопасностиовозможностисовершаемогодеяния;необходимо, чтобы ситуация или орудия создавали для лица объективнуювозможность избежать этого вреда»1.Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, решаявопрос о технической возможности предотвращения дорожно-транспортногопроисшествия судам следует исходить из того, что момент возникновенияопасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетомдорожнойобстановки,предшествующейдорожно-транспортномупроисшествию.
Таким образом, опасность для дорожного движениявозникаеттогда, когда водитель имеет объективную возможность ееобнаружить2.Так, И. при следовании на автобусе по селу, увидел на обочинемалолетних девочек, поэтому снизил скорость движения автобуса до 20-25км/ч. На расстоянии 25-30 м от автобуса две девочки перебежали дорогу, аодна осталась стоять. Затем, когда до автобуса осталось 4-5 м, она тоже сталаперебегать дорогу и была сбита. Суд, признавая И. виновным, указал, чтореальная опасность для движения возникла не в момент, когда третьядевочка стала перебегать дорогу, а раньше, в то время, когда дорогу1См.: Дагель П.С. Неосторожность.
Уголовно-правовые и криминологические проблемы. М., 1977.С. 31.2См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 г. № 25 «О судебной практике поделам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатациитранспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» (п. 7) // БВС РФ. 2009.№ 2.160перебегали ее подруги, то есть за 25-30 м от места наезда на потерпевшую.При этом суд указал, что потерпевшая являлась малолетней, от нее можнобыло при такой обстановке ожидать самых неожиданных действий. Поэтомуводительобязанбылпринятьмеры,обеспечивающиебезопасностьдвижения, ранее, когда увидел малолетних на обочине дороги1.
Такимобразом,отграничиваяпреступление,ответственностьзакотороепредусмотрена в ст. 264 УК РФ, от невиновного причинения вреда, следуетустанавливать, что опасность для дорожного движения возникла в момент,когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.Возможны ситуации, когда лицо по независящим от него причинам немогло предвидеть наступление общественно опасных последствий. В этомслучае отсутствует даже небрежность; содеянное образует невиновноепричинение вреда, и лицо не подлежит ответственности. Так, Ф.
19 ноября2000 г. в состоянии алкогольного опьянения возвращался с полевых работ науправляемом им комбайне. Ж. находился на подножке комбайна. Зная онеисправности тормозной системы, Ф. не выбрал скорость, обеспечивавшуюбезопасность движения, не справился с управлением комбайна, в результатечего комбайн опрокинулся, придавил Ж., и тот от полученных поврежденийна месте происшествия скончался.Президиум Липецкого областного суда прекратил уголовное дело заотсутствием состава преступления, указав следующее.
Ф. признал вину вчасти допущенных им нарушений Правил дорожного движения, повлекшихопрокидывание комбайна. Относительно смерти Ж. он пояснил, что не знало нахождении на подножке комбайна потерпевшего, поскольку тотзапрыгнул на нее без его ведома. Ф. следил за дорогой, «все время смотрелвперед» и не видел со своего места Ж. Нарушение Ф. Правил дорожногодвижения, повлекшее аварию, было доказано. Однако его действия,связанные с причинением по неосторожности Ж. смерти, судом были1См.: Обобщение судебной практики Амурского областного суда по уголовным делам // Амурскийобластной суд <http://www.oblsud.tsl.ru/ob/ob.HTM> (дата последнего обращения: 18.07.2014).161исследованы неполно. Так, не было выяснено, применимы ли в отношенииФ. положения ч.
1 ст. 28 УК РФ, предусматривающей, что деяние признаетсясовершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и пообстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своихдействий. Суд не установил, что Ф. знал о следовании с ним на подножкекомбайна Ж. Как показал в ходе предварительного следствия свидетель Г.,конструкция комбайна с затемненными стеклами его кабины такова, что Ф.не располагал возможностью увидеть из кабины запрыгнувшего на подножкукомбайна Ж. По словам другого свидетеля, он ехал на машине за Ф. и видел,как тот перед спуском с плотины приостановил комбайн, «видимо,переключал скорость», и как в это время на подножку комбайна сзадипрыгнулЖ.Присъездекомбайнперевернулся.Приизложенныхобстоятельствах Ф.
не мог осознавать, что в результате допущенных имнарушений Правил дорожного движения может пострадать Ж., и в егодействиях отсутствует состав преступления1.Определенныйинтереспредставляютдорожно-транспортныепроисшествия, в период, когда водитель, заметив опасность, по объективнымобстоятельствам не мог остановить машину. Данный период определяется сучетом двух факторов, во-первых, времени реакции водителя на возникшуюситуацию, а во-вторых, времени действия механизмов. Согласно пунктам 6, 7Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике поделам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожногодвиженияиэксплуатациитранспортныхсредств,атакжесихнеправомерным завладением без цели хищения», уголовная ответственностьпо ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническаявозможность избежать дорожно-транспортного происшествия.При решении вопроса о технической возможности предотвращениядорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что1См.: БВС РФ.
2003. № 4. С. 15-16.162момент возникновения опасности для движения определяется в каждомконкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующейдорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следуетсчитать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективнуювозможность ее обнаружить1.Однако, по мнению В.Н. Бурлакова, при совершении автотранспортногопреступления водитель должен отвечать за создание аварийной ситуации,повлекшей наступление таких последствий. В том случае, если нарушение непривело к наступлению указанных в ст.
264 УК последствий, водительподлежит административной ответственности. Таким образом, с точкизрения В.Н. Бурлакова, отсутствие у водителя технической возможностипредотвратить общественно опасные последствия, наступившие вследствиенарушения им правил дорожного движения или эксплуатации, не исключаетпричинной связи, а значит, и уголовной ответственности.В теории уголовного права и в судебно-следственной практике уместнорассматривать вопрос о технической невозможности только в отношениисамого нарушения правил движения или эксплуатации. В случаях, когда уводителя не оказалось технической возможности избежать нарушенияустановленных правил, то он не может быть привлечен к ответственности всвязи с отсутствием вины. Причинную связь в транспортных преступленияхследует считать установленной в тех случаях, когда нарушение правилдорожного движения предшествовало наступлению вредного результата инепосредственно повлеклоегонаступление либосоздалореальнуювозможность его наступления или превратило такую возможность вдействительность2.1Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 г.
№ 25 «О судебной практике по деламо преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортныхсредств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» // БВС РФ. 2009. №2.2Бурлаков B.H. Сложные вопросы квалификации транспортных преступлений // Известия вузов.Правоведение. 2009. №1. С.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
