Автореферат (1173789), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Такжеавтор рассмотрел вопрос о применении концепции к пунктам статей налоговыхсоглашений, регулирующих налогообложение дивидендов, процентов и роялти,в которых отсутствует прямая отсылка к данной концепции, систематизировалсуществующие в зарубежной и российской науке и практике позиции иразделил их на два диаметрально противоположных подхода: формальноюридический и расширительный. По результатам проведенного сравнительноправового исследования диссертант приходит к выводам, сформулированным втретьем положении, выносимом на защиту.В третьем параграфе «Юридический и экономический подходы кинтерпретацииконцепции«beneficialowner»дохода»диссертантомсистематизированы выделяемые в мировой науке и практике подходы ктолкованию концепции «beneficial owner» дохода: узкий юридический подход,широкая юридическая интерпретация, экономический подход.22По итогам проведенного исследования автором делается вывод онеобходимостипримененияэкономическогоподхода,приаинтерпретациитакжеконцепцииустанавливаетсяегоюридикосодержание.Констатируется, что правовой анализ отношений между резидентом РФ –плательщиком дохода и резидентом стороны соглашения – непосредственнымполучателем дохода всегда является отправной точкой при установлении,является ли последний «beneficial owner» дохода.Вторая глава диссертации «Ограничение применения юридическоэкономического подхода к интерпретации концепции «beneficial owner»дохода» посвящена разграничению рассматриваемой нами концепции иконцепции бенефициарного владельца компаний; принципов экономическогоприсутствия, существенной деловой активности; а также порядку примененияпринципа «сквозного налогообложения» в рамках концепции «beneficial owner»дохода.
Данная глава состоит из трех параграфов.Основная идея первого параграфа «Соотношение концепции «beneficialowner»доходасконцепциейбенефициарноговладельцакомпаний»заключается в том, что содержащаяся в п. 2 ст. 7 НК РФ дефиниция термина«лица, имеющего фактическое право на доход» не вполне согласуется страдиционным значением международной концепции «beneficial owner» дохода(выраженной в т. ч.
в Комментариях к модельным конвенциям ОЭСР / ООН).Указанный вывод, отвечающий критериям новизны (четвертое положение,выносимое на защиту), автор аргументирует тем, что в дефиниции,закрепленной в п. 2 ст. 7 НК РФ, присутствует необоснованное смешениеконцепции «beneficial owner» дохода с концепцией бенефициарного владельцакомпаний, используемой в законодательстве о противодействии легализациидоходов, добытых преступных путем.
Автор указывает на негативныепоследствия, к которым приводит такое смешение концепций, и констатирует,чтоподход,применяемыйзаконодательстваокконцепциипротиводействии«beneficialлегализацииowner»доходов,всфередобытыхпреступным путем, не пригоден для выработки критериев концепции23«beneficial owner» дохода и способен привести к неправомерному лишениюиностранных инвесторов / компаний – резидентов договаривающихсягосударств прав воспользоваться преимуществами налогового соглашения РФпри получении ими пассивных доходов от источников в России лишь на томосновании, что их контролирующим физическим лицом (бенефициарнымвладельцем,акционером)являетсяналоговыйрезиденттретьего(«недоговаривающегося») государства или Российской Федерации.Во втором параграфе «Принцип «сквозного налогообложения» приприменении концепции «beneficial owner» дохода» диссертантом доказываетсяновый вывод (пятое положение, выносимое на защиту) о том, что российскийрезидент не может автоматически (даже при наличии его согласия)признаваться «beneficial owner» дивидендов, когда он косвенно (т.
е. черезцепочку иных компаний) владеет долей в иностранной компании – резидентедругогогосударства,выплачивающейсоответствующиедивиденды.Компетентные органы государств, в которых инкорпорированы упомянутыепромежуточные структуры, входящие в общую цепочку владения долей вкомпании,выплачивающейдивиденды,имеютвозможностьоценитьвыполнение критериев «beneficial owner» дивидендов на каждом этапетрансграничной выплаты дивидендов. С авторской позиции аналогичныйподход к интерпретации принципа «сквозного налогообложения» необходимоприменять при выплате иных пассивных доходов: процентов и роялти.При этом диссертант подвергает критике иной подход Минфина России инекоторых российских специалистов, согласно которому российский резидент,косвенноучаствующийвиностраннойорганизациичерезофшорнуюкомпанию, может быть признан «beneficial owner» дохода.
Критическоеотношение к такому подходу автор объясняет приведением его к экономическинеобоснованномуразличномуналогообложениюроссийскихрезидентов,которые косвенно получают дивиденды от российской организации черезофшорную компанию; и получающих косвенно дивиденды через двепромежуточные24компании:иностраннуюорганизацию-резидентадоговаривающегося государства и офшорную компанию.
В работе поясняется,что исходя из писем Минфина России получается, что при сложноймногоуровневой холдинговой структуре, где образуется цепочка владенияроссийской организацией, выплачивающей дивиденды: российский резидент офшорная компания – иностранная компания, являющаяся резидентомдоговаривающегосягосударства,налогообложениедивидендовболеевыгодное, чем при укороченной структуре владения российской организацией:российский резидент – офшорная компания. Такой подход с позиции автораявляется нарушением принципов недискриминации в налоговом праве иравенства налогообложения, а также нецелесообразен с фискальной точкизрения. В параграфе автор подчеркивает, что концепция «beneficial owner»дохода не имеет обязательной цели выявить, кто является «beneficial owner»дохода, когда им не признается резидент договаривающегося государства.Опираясь на результаты исследования, диссертант обосновывает шестоеположение, выносимое на защиту.В третьем параграфе «Соотношение концепции «beneficial owner» дохода спринципами экономического присутствия, существенной деловой активности»автор систематизирует существующие в российской и зарубежной науке ипрактике подходы к проблемам соотношения концепции «beneficiаl owner»дохода с указанными в названии параграфа принципами, выделяя два прямопротивоположных направления мысли, признающего и опровергающегоналичие взаимосвязи между концепцией «beneficial owner» дохода иназванными принципами.
В работе каждый подход проиллюстрированпримерами из зарубежной практики, проведен анализ различных доводовсторонников указанных подходов. По результатам проведенного исследованияавтор приходит к тезису, сформулированному в седьмом положении,выносимом на защиту.Третья глава диссертации «Критерии определения «beneficial owner»дохода» посвящена:25- выявлению критериев определения концепции «beneficial owner» дохода,способствующих правильному применению статей 10, 11, 12 налоговыхсоглашений, путем проведения комплексного анализа существующих подходови последних тенденций развития в Комментариях ОЭСР, зарубежной ироссийской науке и практике;- устранению пробелов (недостатков) действующих положений п.
2 и п.3ст. 7 НК РФ, регулирующих рассматриваемую концепцию.В данной главе автор формулирует дефиницию термина «beneficial owner»дохода для целей правильного применения налоговых соглашений РФ, которуюпредлагает закрепить в п. 2 ст. 7 НК РФ и ст. 3 Типового соглашения обизбежании двойного налогообложения РФ. Третья глава диссертации разделенана четыре параграфа.В первом параграфе «Фактический получатель» дохода и правосамостоятельного пользования и распоряжения полученным доходом» авторпутем критического анализа подходов в зарубежной и российской практикеприменения налоговых соглашений и научной доктрине приходит к выводу,что термин «beneficial owner» дохода не может определяться через критерии:«наличие права самостоятельно пользоваться и распоряжаться полученнымдоходом» и «определение экономической судьбы полученного дохода».Диссертантом устанавливается также, что добавление слов «самостоятельно»,«свободно», «все атрибуты права собственности» к «праву пользоваться ираспоряжаться полученным доходом» само по себе не свидетельствует, чтонужно применять не узкий юридический, а широкий юридико-экономическийподход при интерпретации концепции «beneficial owner» дохода.Второй параграф «Фактический получатель» дохода и правомочиеиностранного лица распоряжаться полученным доходом в интересах иноголица» посвящен исследованию второй дефиниции «beneficial owner» дохода,закрепленной в п.
2 ст. 7 НК РФ. В параграфе автор указывает и анализируетнедостатки данной дефиниции. По результатам проведенного анализа авторприходит к выводу, что второе значение «beneficial owner» дохода в26действующей редакции п. 2 ст. 7 НК РФ также не в полной мере соответствуетобъекту и целям налоговых соглашений, выходит за рамки традиционногозначения рассматриваемой концепции, установленного на международномуровне (в т. ч. в комментариях к МК ОЭСР).В данном параграфе рассматриваются также такие часто употребляемые взарубежной и российской судебной практике и доктрине определения«beneficial owner» дохода, как «лицо, в интересах которого действует(«правомочно распоряжаться» полученным доходом) иное лицо», или как«лицо, фактически получающие выгоду от выплаченного дохода».
Порезультатам анализа диссертант приходит к выводу, что данные определения,хотя и не противоречат общеупотребимому значению «beneficial owner»дохода, но всецело не отражают существенных признаков концепции«beneficial owner» дохода.В третьем параграфе «Фактический получатель» дохода и обязанностьиностранноголицаперечислитьполученныйдоходиномулицу»устанавливается основной критерий определения «beneficial owner» дохода,через который необходимо выводить правовую дефиницию данного термина.Так, диссертантом аргументируется необходимость закрепления в п. 2 ст.
7Налогового Кодекса РФ и в ст. 3 Типового налогового соглашения РФнормативного определения «beneficial owner» дохода, представленного ввосьмом положении, выносимом на защиту.При этом автор, исходя из подходов, изложенных в Комментариях ОЭСР2014 г. и сформировавшихся в зарубежной и российской судебной практике,приходит к выводу, что от прямой зависимости между получением дохода отисточников в РФ и дальнейшей передачей третьему лицу резидентомдоговаривающегосягосударстванеобходимоотличатьситуацииисключительно экономической взаимосвязи. Диссертант говорит о присутствиипрямой взаимосвязи между получением иностранным лицом-резидентомдоговаривающегося государства дохода из источников РФ и осуществлением27им выплаты другому лицу только в том случае, если доход иностранным лицомне был бы получен, не будь у него обязанности перечислить его другому лицу.В параграфе автор показывает, при какой совокупности обстоятельствможно констатировать наличие фактической взаимосвязи полученных отисточников в РФ и выплаченных третьему лицу дивидендов, процентов ироялти.В заключительном параграфе последней главы «Порядок проведенияанализа функций и рисков в отношении иностранного получателя дохода»автор рассматривает проблему определения функций и рисков иностранноголица, свидетельствующих о наличии у него статуса «beneficial owner» дохода, идокументального их подтверждения.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
