Диссертация (1173786), страница 36
Текст из файла (страница 36)
87 вышеуказанного закона);– о невозможности исполнения решений межгосударственного органа позащите прав и свобод человека;– о толковании Конституции России;– о соответствии Конституции Российской Федерации нормативных актоворганов государственной власти и договоров между нимив данномКонституционным Судом России истолковании;– подтверждающие или отрицающие полномочие соответствующегооргана государственной власти издать акт или совершить действие правовогохарактера, послужившие причиной спора о компетенции.Все они обладают не только обязательностью, но и нормативной новизной:как результат их принятия норма права утрачивает силу или изменяется еенаполнение.
Кроме того, и все рассмотренные ранее признаки нормативностиесть в каждом из вышеуказанных постановлений.Так, согласно ч. 3 ст. 102 и ч. 3 ст. 103 Конституции России, постановленияСовета Федерации и Государственной Думы принимаются большинством160голосовотобщегочислачленовСоветаФедерацииилидепутатовГосударственной Думы. Данное большинство могло пониматься по-разному: отобщего,установленногоКонституциейРоссийскойФедерациичислапарламентариев палаты, от реальной численности палаты, либо от числаприсутствующих на заседании палаты. Конституционный Суд России вПостановлении от 12 апреля 1995 г.1 о толковании Конституции РоссийскойФедерации определил, что считать необходимо от общего, конституционного ихчисла.
Если считать по числу избранных депутатов и исключить тех, чьиполномочия прекратились, это может привести к тому, что она будет приниматьзаконы, даже если фактически будет утрачен представительный характервследствиевакантностиощутимойчастидепутатскихмандатов.Конституционным Судом России был сделал общий вывод о том, что приопределениипорядкапринятиязаконовипостановленийпалатамиФедерального Собрания Конституция России исходит из названного общегочисла депутатов.
Тогда принятые большинством голосов решения будутучитывать волю представителей не менее чем половины избирателей, а потомуналичие вакантных мандатов не скажется на итогах голосования. Очевидно, чтоКонституционный Суд России сделал выбор в пользу одного из вариантовреализации конституционной нормы и, по сути, запретил иные, что само по себе,на наш взгляд, имеет нормативное значение.В других же случаях Конституционный Суд Российской Федерациифактически изменял содержание конституционной нормы. Например, вПостановлении от 31 октября 1995 г.
№ 12-П «По делу о толковании статьи 136Конституции Российской Федерации»2 впервые был назван такой вид законов,как законы о поправках к Конституции Российской Федерации. Формальноюридический метод толкования не позволял придти к такому пониманию даннойконституционной нормы.1Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 апреля 1995 г. № 2-П «По делу отолковании статей 103 (часть 3), 105 (части 2 и 5), 107 (часть 3), 108 (часть 2), 117 (часть 3) и 135 (часть 2)Конституции Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 16.Ст.
1451.2Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 45. Ст. 4408.161Аналогичный результат может иметь место и при реализации полномочияКонституционного Суда Российской Федерации истолковывать нормативныеправовые акты или их часть. Так, в Постановлении от 07 марта 2017 г. № 5-П1Конституционный Суд России, признав п. 1 ч. 3 ст.
81 Уголовнопроцессуального кодекса России соответствующим Конституции России, далрасширительное его истолкование. Суд установил, что при прекращенииуголовного дела в связи с истечением сроков давности и, как следствие,конфискации принадлежащего обвиняемому имущества, признанного в качествеорудияпреступлениявещественнымилииногодоказательством,средствасовершенияпреступлениянеобходиморазъяснитьобвиняемомуюридические последствия такого прекращения, включая саму конфискацию.В случае отсутствия такого согласия, в том числе в части прекращения правасобственности на указанное имущество, производство по делу должно бытьпродолжено.
А само соответствие данной нормы Конституции РоссийскойФедерации было обосновано Судом тем, что конфискация при прекращенииуголовногоделапроизводитсятолькоссогласияобвиняемого:«Если собственник выражает свое согласие на изъятие принадлежащего емуимущества, то конфискация в значительной мере утрачивает свойствопринудительности и, как следствие, свои сущностные признаки во всей ихполноте,превращаясьвисполнениезаключенногомеждуобвиняемым(подсудимым) и государством публично-правового соглашения sui generis,соотносимого по своему характеру с применяемыми в рамках институтаосвобождения от уголовной ответственности альтернативами уголовномупреследованию (судебному разбирательству)».Во-первых, ни сама ст.
81, ни другие нормы УПК России не содержатобязанности следователя, дознавателя, суда при прекращении уголовногопреследования получать на то согласие обвиняемого не только в части самого1Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07 марта 2017 г. № 5-П «По делу о проверкеконституционности пункта 1 части третьей статьи 81 и статьи 401.6 Уголовно-процессуального кодексаРоссийской Федерации в связи с жалобами гражданина А.Е. Певзнера» // Собрание законодательства РоссийскойФедерации. 2017. № 12. Ст. 1779.162прекращение уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, нои в части конфискации имущества. Во-вторых, вызывает вопрос само такоеистолкование данной нормы.
Как отметил судья С.М. Казанцев в особом мнениик вышеуказанному решению, за пределами срока давности уголовногопреследования не только не может быть назначено наказание, но и не могутприменяться иные уголовно-правовые меры, в том числе и конфискацияпринадлежащего обвиняемому и не изъятого из оборота имущества, признанногов качестве орудия или иного средства совершения преступления вещественнымдоказательством.Тем не менее, только в данном Конституционном Судом РоссийскойФедерации истолковании должен теперь применяться п. 1 ч. 3 ст.
81 УголовнопроцессуальногокодексаРоссийскойФедерации:уголовноеделопонереабилитирующим основаниям не должно прекращаться без согласияобвиняемого на конфискацию (при его наличии) принадлежащего емуимущества, признанного в качестве орудия или иного средства совершенияпреступления вещественным доказательством.В постановлениях, подтверждающих или отрицающих полномочиесоответствующего органа государственной власти издать акт или совершитьдействие правового характера, послужившие причиной спора о компетенции,Конституционный Суд России фактически также производит обязательноетолкованиеоКонституцииразграниченииРоссии,предметовФедеративныхведенияииполномочийиныхдоговоровмеждуорганамигосударственной власти Российской Федерации и органами государственнойвласти субъектов Российской Федерации, между высшими государственнымиорганами субъектов Российской Федерации1.
При этом схожи эти решенияскорее с постановлениями о соответствии Конституции России нормативныхактовгосударственнойвластиидоговоровмеждунимивданномКонституционным Судом России истолковании, нежели с постановлениями1Ст. 94 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля1994 г.163о толковании Конституции России, поскольку, во-первых, толкуется не толькоКонституция России, во-вторых, для принятия этого вида решения необходимопростое большинство.Важнотакжеучитыватьидругоеюридическоепоследствие:постановления о толковании Конституции России, о соответствии КонституцииРоссии нормативных актов органов государственной власти и договоров междуними в данном Конституционным Судом России истолковании, отрицающиеполномочие соответствующего органа государственной власти издать акт илисовершить действие правового характера, послужившее причиной спораокомпетенции,являютсяоснованиемдлясудебногообжалованиясоответствующих решений и действий, если при их вынесении или реализацииорганы и должностные лица руководствовались неправильной интерпретациейКонституции России, нормативных правовых актов и своих полномочий.
В этихслучаях судья, обосновывая свое решение, будет выносить его, ссылаясь наконкретноерешениеКонституционногоСудаРоссийскойФедерации.Неправильное истолкование закона, в том числе Основного Закона РоссийскойФедерации, является также основанием для отмены или изменения решениясуда1.Актуальным остается вопрос: чем отличается официальное толкованиеКонституционным Судом России Конституции России, данное в постановлениио толковании Конституции России от толкования Конституции России,даваемого в правовых позициях остальных решений? В случае, если этикатегории равнозначны, то логически вытекает вывод о том, что все решенияКонституционного Суда Российской Федерации, содержащие расширительноетолкование норм Конституции Российской Федерации либо толкование в виде1П.
3 ч. 2 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от 14 ноября 2002 № 138-ФЗ //Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 46. Ст. 4532; п. 3 ч. 1 ст. 389.15 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ // Собрание законодательстваРоссийской Федерации. 2001 г. № 52 (ч. I). Ст. 4921; п. 3 ч. 3 ст. 310 Кодекса административногосудопроизводства Российской Федерации от 08 марта 2015 г. № 21-ФЗ // Собрание законодательства РоссийскойФедерации. 2015. № 10. Ст.
1391.164выбора одного из нескольких возможных пониманий конституционной нормы,являются источниками российского права.Во-первых, законодатель определил специальный вид решений дляофициального толкования Конституции – постановление КонституционногоСуда России о толковании Конституции России.Во-вторых,отличаетсяипроцедурапринятияэтихрешений:постановление о толковании Основного закона принимается большинством неменее двух третей от числа действующих судей, тогда как остальные решения,также содержащие толкование Конституции России как основной метод,который применяется при разрешении дел, и как важнейшую стадиюконституционного процесса, принимаются большинством участвовавших вголосовании судей.Кроме того, об обязательности не решения Конституционного СудаРоссийской Федерации как такого, а непосредственно толкования КонституцииРоссии в Федеральном конституционном законе «О Конституционном СудеРоссийской Федерации» говорится только в ст.
106 главы XIV «Рассмотрениедел о толковании Конституции Российской Федерации». Следовательно,обязательно лишь само решение, любое решение, Конституционного СудаРоссийской Федерации, содержащее это толкование. Но обязательность – этолишь один из признаков нормативности. Само наличие в любом решениитолкования Конституции Российской Федерации не делает его официальнымтолкованием и не трансформирует ненормативное решение в нормативное.Таким образом, являясь правотворческим органом, Конституционный СудРоссийской Федерации все же не во всяком своем участии в процессеправотворчества выносит как результат конкретное постановление, являющеесянормативным. На наш взгляд, таковыми не являются постановления онесоответствии Конституции России не вступивших в силу международныхдоговоров России.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
