Диссертация (1173786), страница 16
Текст из файла (страница 16)
Кузьменко, позитивное нормотворчество выражается в1Василевич Г. А., Остапович И. Ю. Нормативность решений специализированных органов конституционногоконтроля в Российской Федерации, Республике Беларусь и Республики Казахстан: сравнительно-правовоеисследование. Минск, 2016. с. 44.2Кажлаев С. А. О нормотворчестве Конституционного Суда Российской Федерации // Журнал российскогоправа. 2004. № 9. С. 29.3Курис Э. О стабильности конституции, источниках конституционного права и мнимом всемогуществеконституционных судов // Сравнительное конституционное обозрение. 2004. № 3.
С. 95.4См.: Александрова М. А. Конституционный Суд Российской Федерации как «позитивный законодатель» //Актуальные проблемы теории и истории государства и права. 2012. Вып. IV. С. 16-22.69создании высшими судебными органами новых правовых норм, то естьнадлежащим образом оформленных правоположений, которые содержатся всоответствующих актах судебных органов и на которые можно ссылаться припринятии юридически значимых решений1. С.А. Татаринов, анализируяКонституционный Суд Российской Федерации в контексте «позитивного»законодателя, отмечает «интерпретацию конституционных норм в аспектевыяснения их действительного содержания и смысла, на восполнение пробелов вправе, на разъяснение для законодателя существенных параметров будущихправовых норм»2. Б.С.
Эбзеевым заметил, что постановления КонституционногоСуда России о толковании конституционных норм по сути своей становятсячастью Конституции России: «В этом смысле Суд является не только"негативным", но и "позитивным" законодателем, акты которого по своейюридической силе не уступают Основному Закону. Напротив, эти актыразвиваютипотребностямитрансформируютеговсоциально-историческогосоответствиипроцесса,асобъективныминесиюминутнымиполитическими, экономическими или социальными выгодами тех или иныхвластей или политических сил»3.Признавая за решениями Конституционного Суда Российской Федерациинормативный характер, часть авторов отмечает возможные негативныепоследствия «позитивного законодательствования».
Так, Н.Н. Ковтун приходитк выводу о том, что анализ отдельных решений Конституционного Суда Россиипо вопросам уголовно-процессуального права ярко свидетельствует о том, что внекоторых случаях не только кардинально было изменено содержание норм иинститутов законодательства, но и в сущности были созданы новые правила1Кузьменко А.
В. Акты высших судебных органов в системе источников трудового права // Известия вузов.Правоведение. 2012. № 2. С. 247.2Татаринов С. А. Постановления Конституционного Суда РФ в системе источников конституционногоправа // Государственная власть и права человека / Отв. ред. В. Ф. Волович. Томск, 2001.
С. 132.3Эбзеев Б. С. Человек, народ, государство в конституционном строе Российской Федерации. М., 2013. С. 50.70поведения: «суд фактически поставил себя и над Конституцией, и над волейнарода, выраженной на всенародном голосовании, и над Парламентом»1.Столь категоричная оценка разделяется многими учеными.
Например,К.Ф. Гуценко, в целом не отрицая за постановлениями Конституционного СудаРоссии качеств источника права, вместе с тем указывает, что за последние годыКонституционный Суд Российской Федерации в своих актах многократновыражал требование неукоснительного исполнения и правовых позиций, поройсформулированных неоднозначно: «это уже претензия на роль никем неуполномоченного правотворческого органа. Такая тенденция нуждается восторожных оценках»2.Судья Конституционного Суда Российской Федерации в отставкеБ.С. Эбзеев заметил, что «есть опасность вторжения Конституционного Суда,официально и законно участвующего в пределах своих полномочий вправотворчестве, в прерогативы законодательной (и исполнительной) власти»3.По выражению С.А. Авакьяна, такой подход оправдывает «параллельноеконституционное регулирование», своеволие в установлении конституционныхнорм и подмене законодателя4.
Общая тенденция подмечена А. Медушевским:«Парламент перестает быть единственным хозяином закона: его воля подчиненаконституции,аконтрользасоблюдениемпоследнейосуществляетсяконституционным судом. Отсюда возможность противостояния последнегопарламенту»5;«Конституционныесудыфактическиобладаютправомсанкционировать или отвергать законы, принятые парламентом, осуществлять ихцензуру, предлагать известные коррективы в них, влиять на создание законовуже самим фактом существования своих решений»6.1См.: Ковтун Н. Н. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации по уголовно-процессуальнымвопросам: проблемы законодательной техники и практического применения // Государство и право. 2001. № 11.С.
99-101.2См.: Источники российского права: вопросы теории и истории / Отв. ред. : Марченко М. Н. М., 2005. С. 312.3Эбзеев Б. С. Человек, народ, государство в конституционном строе Российской Федерации. М., 2005. С. 558.4Авакьян С. А. Конституция России : природа, эволюция, современность. М., 2000. С. 210.5Медушевский А.
Кельзеновская модель конституционного правосудия и изменение конституций в странахВосточной Европы // Конституционное правосудие в посткоммунистических странах : Сб. докл. М., 1999. С. 24.6Там же, с. 28.71Постановкавопросаосуществлениявпроцессеконституционно-контрольной деятельности «позитивного правотворчества» не бесспорна слюбых позиций: доктринальных, практических, законодательных. Ж.И. Овсепянправильно связывает эту проблему с юридической квалификацией правовойприроды толкования как одного из элементов судебного конституционногоконтроля. Ею, одной из первых в юридической науке, был сформулирован рядпринципиальных вопросов этой проблемы: «осуществляется ли в ходетолкования,интерпретациизаконов«позитивноеправотворчество»;формулируются ли новые правовые нормы, либо толкование относится кхарактеристикеправоприменительнойорганизационно-правовойформыдеятельности в сфере судебного конституционного контроля, или являетсясамостоятельной организационно-правовой формой осуществления власти; вкакой плоскости вообще лежит вопрос о позитивном нормотворчестве органовсудебного конституционного контроля»1?На взгляд Л.В.
Лазарева, толкование является важной составляющейдеятельности Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку приинтерпретацииконституционныхОсновногоЗаконаустановлений,«происходит…формированиеконкретизация"живого"общихправа–конституционного и иных правовых отраслей, что находит воплощение вправовыхпозицияхКонституционногоСуда.Поэтомуправомернахарактеристика Конституционного Суда не только как "негативного", но и как"позитивного законодателя", … и в сфере правотворчества этот органосуществляет правокорректирующую функцию»2. Эта позиция поддерживаетсяи В.В. Лазаревым, на взгляд которого официальное толкование КонституцииРоссии Конституционным Судом России является официальным нормативнымразъяснением3.Т.Я.Хабриевазаметила,что«практикатолкованияКонституционного Суда РФ выглядит вполне успешной на фоне некоторых1Овсепян Ж.
И. Правовая защита конституций. Судебный конституционный контроль в зарубежных странах.Ростов-на-Дону, 1992. С. 30.2Лазарев Л. В. Правовые позиции Конституционного Суда России. М., 2003. С. 56.3Проблемы общей теории jus. М. // Отв. ред. : Лазарев В. В. М., 2012. С. 408.72несостоявшихся поправок к Основному Закону, что позволяет сделать вывод обиспользовании толкования как альтернативы жесткости Конституции...
болеетого, если придерживаться широких трактовок права, то в ряде случаев речьпойдет именно о формировании права в ходе интерпретационной деятельностистоль высокой инстанции, какой является конституционный суд»1.В.С. Нерсесянц, напротив, полагал, что официально-обязательное дляправоприменителей положение толкования нормой права являться не может:«правотолковательное положение – это всегда лишь правило надлежащегопонимания уже наличной толкуемой нормы права, а не новая норма права»2.Также и В.А. Петрушев3 замечает, что Конституционный Суд РоссийскойФедерации может в процессе своей правоприменительной деятельности толькопреодолевать пробелы в Конституции Российской Федерации путем примененияправа по аналогии. Принимаемые им при этом решения не имеют нормативногозначения, а являются только актами применения права.
А устраняются коллизиитолько путем правотворчества. Есть в правовой мысли мнение и о том, что даже«распространительное и ограничительное толкование не вносят изменения вдействительный смысл нормы»4. Известно также выражение: «Где закон даетпростор для толкования, там закона в сущности почти нет»5.Уже более двухсот лет продолжается противоборство так называемых«оригиналистов»(приверженцеворигинальноготекстаконституции)и«интерпретивистов» (сторонников «живой конституции»), хотя «надо признать,что последние в конечном счете всегда оказываются победителями»6.Как отметила Т.Я. Хабриева, «излишняя консервация основного закона можетвызвать значительное общественное напряжение и привести к нарушению1Хабриева Т.
Я. Конституционная реформа в современном мире : монография. М, 2016. С. 140, 146.Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства. М., 2001. С. 500.3Петрушев В. А. О юридической природе постановлений Конституционного Суда РФ о толкованииКонституции РФ // Конституционное и муниципальное право. 2007. № 11. С. 29.4Недбайло П. Е. Применение советских правовых норм. М., 1960. С.
436.5Унковский М. А. О неясности законодательства, как общественном бедствии, и о ближайших путях к ееустранению. С-Пб., 1913. С. 6.6Джавакян Г. З. Правотворческая активность Конституционного Суда Российской Федерации : юридизацияполитики или политизация конституционного правосудия? // Конституционное и муниципальное право. 2016.№ 3. С. 66.273эволюционногоразвитиягосударственности,внесениюсерьезныхконституционных изменений, отмене прежних, принятию временных, авпоследствииновыхконституций...Конституционнаястабильностьненарушается, когда реформа конституционных институтов проведена безреформы самого основного закона.
Текст конституции может быть вовсе незатронут, при этом конституция – фактически реформирована»1.Следует также учитывать, что во все времена не смотря на то, чтозаконодатель ставил задачу ясного выражения своей воли в тексте закона,удавалось ему этого добиться не всегда. История знает периоды, когдазаконодателю было выгодно иметь двусмысленные законы – таким образомдостигалась возможность их выборочного применения.На наш взгляд, если при «негативном законодательствовании» мынаблюдаем удаление норм из правового пространства, то при «позитивномзаконодательствовании»происходит другой процесс – КонституционнымСудом России существующие нормы права наполняются иным смыслом,происходит коррекция их содержания. Ни одна норма, ни одна строчка, ни однабуква Конституции России или иного нормативного правового акта формальноне изменяется решением Конституционного Суда Российской Федерации.Физически новая норма не возникает, но при этом изменяется ее наполнение.В этом смысле некоторые нормы Конституции Российской Федерациипредставляют собой айсберг – его подводная часть и содержит этот неочевидныйсмысл.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
