Диссертация (1173786), страница 15
Текст из файла (страница 15)
46 Конвенции признает ipso facto4 и без специальногосоглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательнойпо вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней».1Информационно-аналитический отчет об исполнении решений Конституционного Суда Российской Федерации,принятых в ходе осуществления конституционного судопроизводства в 2016 г. по состоянию на 06 апреля 2017 г.[Электр. ресурс].
URL: http://www.ksrf.ru/ru/Info/Maintenance/Informationks/Pages/ReportKS2016.aspx2Федеральный закон «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов кней» № 54-ФЗ от 30 марта 1998 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 14. Ст. 1514.3Бондарь Н. С. Европейский конституционализм в аспекте национальной конституционной и европейскойконвенционной юрисдикции [Электр. ресурс].
URL: www.pravo.ru͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕ .Новости.view/ 42653͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕4лат. – в силу самого факта.͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕͕65Это позволило правоведам поставить вопрос о прецедентном характере актовЕвропейского Суда по правам человека; необходимости включения егопрецедентов в число источников российского права, приведения российскогозаконодательства в соответствие с его прецедентами1. Но, вместе с тем,обязательные истолкования Европейского Суда по правам человека по вопросамтолкования и применения Конвенции «О защите прав человека и основныхсвобод» и Протоколов к ней, утрачивают силу в результате признанияКонституционным Судом Российской Федерации невозможности их исполненияв целом или в части.
Наиболее очевидным примером расхождения сконституционными нормами стало постановление Европейского Суда по правамчеловека от 04 июля 2013 года по делу «Анчугов и Гладков против России» 2.Им наличие в российском законодательстве ограничения избирательного праваосужденных было признано нарушением права на свободные выборы,предусмотренного Протоколом № 1 к Конвенции «О защите прав человека иосновных свобод». При этом Конституция России в ч.
3 ст. 32 исключает правограждан, содержащихся в местах лишения свободы по приговору суда, избиратьи быть избранными. Заметим, что аналогичные решения уже были принятыЕвропейским Судом по правам человека по жалобам граждан Германии иВеликобритании; и также не были исполнены3.То есть именно в реализации полномочий Конституционного СудаРоссийской Федерации признавать нормативный правовой акт или его частьнеконституционнымииисполнениевцеломиливчастирешениямежгосударственного органа по защите прав и свобод человека невозможным ипроявляется правотворческая функция Конституционного Суда РоссийскойФедерации в рамках «негативного законодательствования», а соответствующие1См.: Рабцевич О.
И. Право на справедливое судебное разбирательство: международное ивнутригосударственное правовое регулирование. М., 2005. С. 298.; Зверев Д. В. Новые источники гражданскогопроцессуального права в свете Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В сб. :Европейская интеграция и развитие цивилистического процесса в России. М., 2006.
С. 22; Зорькин В. Д.Конституцию надо менять лишь тогда, когда ее уже нельзя не менять // Закон. 2006. № 11. С. 9.2Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2014. № 2.3Маврин С. П. Решения Европейского Суда по правам человека в правовой системе России // Журналконституционного правосудия. 2015. № 6. С. 1-6.66решенияКонституционногоСудаРоссийскойФедерацииприобретаютнормативность.Сторонники концепции развития судебного правотворчества, анализируяфункцию «негативного законодателя», все чаще приходят к выводу о том, что вдеятельности Конституционного Суда Российской Федерации этот способконституционного контроля является преобладающим, но, несмотря на это,«его нельзя рассматривать в качестве единственного канала воздействия напроцесс воплощения в жизнь конституционных предписаний, их конкретизациив текущем законодательстве»1.
По этой причине оценки Г. Кельзеномконституционного суда как «негативного законодателя» в современной наукеиногда именуют как распространенное клише, так как ярлык «негативногозаконодателя»неотражаетсутиКонституционногоСудаРоссийскойФедерации2.Существует мнение, что в странах с устойчивыми правовыми идемократическими традициями роль конституционных судов все реже сводитсяк «негативному законодательствованию» в первоначальном значении этоговыражения3.
В условиях сформировавшегося и устойчивого правопорядканеконституционные законы принимаются крайне редко, и поэтому «расчищатьзавалы» из неконституционных норм не является столь уж необходимой задачейв государстве. Однако наличие достаточно консервативного законодательства(конституции в том числе) предполагает отыскание оптимальных способовадаптации конституционных норм к динамично меняющимся общественнымреалиям, и здесь трудно переоценить роль конституционных судов. Одним изосновных направлений деятельности органов судебного конституционногоконтроля в современных условиях западной демократии становится не отменанеконституционных актов, а оперативное толкование конституции и законов.1Бондарь Н. С.
Власть и свобода на весах конституционного правосудия. М., 2005. С. 110.См.: Верещагин А. Н. Судебное правотворчество в России. Сравнительно-правовые аспекты. М., 2004.С. 15-106.3Пугачев А. Н. Судебный конституционный контроль. Новополоцк, 2009. С. 139.267Как было замечено председателем Конституционного Суда РоссийскойФедерации В.Д. Зорькиным, «в целом в практике Конституционного Судасложилась тенденция избегать признания оспоренного законоположениянеконституционным, если имеется возможность выявить конституционноправовой смысл этого законоположения и в его контексте – должноеконституционное содержание нормы, исключающее любое иное истолкованиетакого законоположения в правоприменительной практике»1.Сегодня как сторонниками правотворческой роли конституционных судов,такиихтеоретическимиоппонентамиактивноиспользуетсятермин«позитивный законодатель»2.
При этом смысловое значение этого термина имеетсамое разное наполнение в теоретических подходах правоведов. Необходимоучитывать, что о роли «негативного законодателя» Г. Кельзен писалприменительно к австрийскому Конституционному Суду, и его авторство вотношении этого термина неоспоримо, в то время как авторство термина«позитивный законодатель» неизвестно, и используется он учеными разныхстран в зависимости от собственных представлений.Рядправоведоврассматриваетпонятие«позитивноезаконодательствование» конституционных судов в широком смысле – какпрямое продолжение «законодательствования негативного». Так, М.Н.
Марченкоуказывает, что Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях«определяет не только то, как нельзя действовать правоприменителю в тех илииных случаях, но и как нужно и должно действовать в подобных ситуациях.И хотя формально он не создает новый закон, а только указывает, каким ондолжен быть в соответствии с Конституцией, тем не менее, фактическипредопределяет правила, которые должны действовать до его принятия»3.Г.А.
Василевич и И.Ю. Остапович заметили, что «даже выступив в целом как1Зорькин В. Д. Конституционно-правовое развитие России. М., 2011. С. 183.См.: Марченко М. Н. Источники права. М., 2005. С. 401; Татаринов С. А. Постановления КонституционногоСуда РФ в системе источников конституционного права // Государственная власть и права человека. Томск, 2001.С. 132; Лазарев Л. В. Правовые позиции Конституционного Суда России.
М., 2003. С. 56; Овсепян Ж. И.Правовая защита конституций. Судебный конституционный контроль в зарубежных странах. Ростов н/Дону,1992. С. 30; Авакьян С. А. Конституция России : природа, эволюция, современность. М., 2000. С. 210.3Марченко М. Н. Источники права. М., 2005 С. 401.268«негативный» законодатель, признав положение закона не соответствующимКонституции РФ, Конституционный Суд РФ создает новый порядок правовогорегулирования, действующий до внесения изменений в федеральный закон, т.е.выступает в роли «позитивного» законодателя»1. Схожую позицию высказалС.А. Кажлаев. На его взгляд, решение о соответствии или несоответствии нормыконституции обладает самостоятельным нормативным значением, создающим посути норму права, которая может применяться Конституционным Судом Россиипри рассмотрении нового дела в случае его аналогичности.
Судом создаетсянорма, которая является «связующей для законодателя в его будущих действияхпри разработке законодательного акта либо аннулирующей действующийзаконодательный акт»2.Однакосамоезаконодательствования»широкоепониманиеконституционногопонятиясуда,«позитивногопожалуй,былоданоПредседателем Конституционного Суда Литовской республики Э. Курисом.С его точки зрения, конституционные суды выступают в качестве позитивныхзаконодателей не только в тех случаях, когда в процессе толкованиярассматриваемого правового акта по сути изменяют волю законодателя,предпочитая альтернативную интерпретацию оспариваемых положений той, чторуководствовался законодатель, но и тогда, когда подтверждают волюзаконодателя, поскольку такое подтверждение – этопринятогоправотворческогорешения,асанкционирование ужесоответствующеерешениеконституционного суда – и есть правотворческий акт3.Другиеправоведывидят«позитивный»характервдеятельностиКонституционного Суда России непосредственно в создании новых норм права4.Так, на взгляд А.В.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
