Диссертация (1173786), страница 14
Текст из файла (страница 14)
Витрука, Конституционный Суд Российской Федерациивыступает в роли «негативного законодателя», поскольку устраняет ошибкизаконодателя и восстанавливает конституционность в правовом пространстве5.Потому существует мнение, что любой государственный институт, которомупринадлежит последнее слово при определении того, какие нормы система правадолжна или не должна включать, является нормотворческим органом6.Так, К.Ф. Гуценко, рассматривая постановления Конституционного Суда Россиив качестве источников права, отмечает, что такое решение «влечет за собойнеобходимость1соответствующейкорректировкизаконодательстваиВасилевич Г. А., Остапович И.
Ю. Нормативность решений специализированных органов конституционногоконтроля в Российской Федерации, Республике Беларусь и Республики Казахстан: сравнительно-правовоеисследование. Минск. 2016. С. 67.2Определение Верховного Суда РФ от 21 апреля 2015 г. по делу № 307-КГ14-4737 [Электр. ресурс]. URL:http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ARB;n=424834#03Остапович И. Ю. О нормативности решений органов конституционного контроля в Российской Федерации //Вестник Воронежского гос. ун-та. Серия : Право. 2015.
№ 2 (21) . С. 37-48.4Остапович И. Ю. Конституционный Суд Российской Федерации и единство судебной практики // Алтайскийюридический вестник. 2016. № 1 (13). С. 50.5Витрук Н. В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс. М., 2005. С. 118.6Верещагин А. Н. Судебное правотворчество в России. Сравнительно-правовые аспекты. М., 2004. С. 105;Кузьменко А. В.
Акты высших судебных органов в системе источников трудового права // Известия вузов.Правоведение. 2012. № 2. С. 248.62одновременно означает адресованный правоприменительным органам запретприменения признанных неконституционными актов в целом или их частей»1.Исследуя генезис уголовно-процессуального права России, Н.Н.
Ковтунзамечает, что «не составило бы особых проблем обосновать тезис о том, что,именно благодаря актам конституционного правосудия, начальный векторформирования современной российской уголовно-процессуальной политикиможно было бы охарактеризовать как движение "от инквизиции – ксостязательности..."»2. Им приводится ряд решений Конституционного СудаРоссийской Федерации, который в период с 1993 по 2003 гг. внес ощутимыеизменения в российское законодательство путем признания отдельных нормнесоответствующими Конституции Российской Федерации. Так, был признаннеконституционнымпорядоквозвращениясудомуголовныхделнадополнительное расследование3; сформулирован запрет на возбуждение судомуголовного дела; максимально обеспечено право заинтересованного лица насудебные обжалования важнейших процессуальных решений4.Вместестемимотмечается,что«неведомыеюридическойобщественности причины со временем несколько изменили векторы иприоритеты в деятельности Конституционного Суда Российской Федерации.Казалось бы, прочно «забытые» публично-правовые акценты, с какой-топугающей «настойчивостью», все чаще стали обнаруживать себя в правовых1Гуценко К.
Ф., Ковалев М. А. Правоохранительные органы. М., 1997. С. 310.Ковтун Н. Н. Акты конституционного правосудия как вектор формирования современной уголовнопроцессуальной политики. Конституционно-правовые проблемы уголовного права и процесса // Сб. материаловмеждународной научной конференции. Санкт-Петербург, 30-31 октября. 2009 г. 2010. С. 157.3См., напр.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации №7-П от 20 апреля 1999 г.«По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертойстатьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутскогорайонного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород» // Собраниезаконодательства Российской Федерации. 1999.
№ 17. Ст. 2205.4См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 18-П от 28 ноября 1996 г. «По делу опроверке конституционности статьи 418 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросомКаратузского районного суда Красноярского края» // Собрание Законодательства Российской Федерации. 1995.№ 47. Ст. 455; Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 13-П от 29 апреля 1998 г.«По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 113 Уголовно-процессуального кодекса РСФСРв связи с запросом Костомукшского городского суда Республики Карелия» // Собрание ЗаконодательстваРоссийской Федерации. 1998. № 19. Ст. 3142.263позициях, принимаемых актов и итоговых выводах Суда»1.
Как следствие,«именноактамиконституционногоправосудия,современем,был«реанимирован» институт возвращения дела на дополнительное расследованиеизсуда2;обоснованыпублично-правовыеакцентыактивностисудавистребовании и исследовании дополнительных доказательств3; нивелированпринципиально знаковый «запрет поворота к худшему» в суде надзорнойинстанции4; по сути, поставлен запрет на возможности стороны защиты ксамостоятельномусборуипредставлениюдоказательстввуголовномпроцессе»5.Таким образом, тот факт, что признанную неконституционной нормуотменяетнесамКонституционныйСудРоссии,асоответствующийгосударственный орган или должностное лицо, принявшие ее, не можетявляться, на наш взгляд, основанием для непризнания за КонституционнымСудом Российской Федерации правотворческих полномочий.
Мы должныруководствоватьсяюридическимифактами,аименнофактвынесенияКонституционным Судом Российской Федерации постановления о признаниинормативного акта или его части несоответствующими Конституции РоссийскойФедерации в соответствующие сроки «выводит» из правового пространствагосударства неконституционную норму. Вне зависимости от ее официальной1Ковтун Н. Н. Акты конституционного правосудия как вектор формирования современной уголовнопроцессуальной политики. С. 158.
Конституционно-правовые проблемы уголовного права и процесса.Сб. материалов международной научной конференции. Санкт-Петербург, 30-31 октября. 2009 г. 2010 г.2См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 18-П от 08 декабря 2003 г. «По делу опроверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, атакже глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общейюрисдикции и жалобами граждан» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2003.
№ 51. Ст. 5026.3См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 13-П от 29 июня 2004 г. «По делу опроверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуальногокодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // Собраниезаконодательства Российской Федерации. 2004. № 27. Ст.
2804.4См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 5-П от 11 мая 2005 г. «По делу опроверке конституционности статьи 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи сзапросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в РоссийскойФедерации, производственно-технического кооператива "Содействие", общества с ограниченнойответственностью "Карелия" и ряда граждан"» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2005.№ 4.
С. 3.5См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации. № 145-О от 04 марта 2004 г. «Об отказе впринятии к рассмотрению жалобы гражданина Проня Александра Викторовича на нарушение егоконституционных прав пунктом 4 части четвертой статьи 47, пунктом 2 части первой статьи 53, статьями 74, 85 и86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда РоссийскойФедерации. 2004.
№ 5. С. 86.64отменыонанедолжнаприменятьсянаоснованииименноданногопостановления. По состоянию на 2016 год по сведениям СекретариатаКонституционногоСудаРоссиинеисполнено35постановленийКонституционного Суда Российской Федерации1. Не смотря на это, в случаевынесения судом решения на основании формально не отмененной нормы, онобудет подлежать отмене также на основании соответствующего постановленияКонституционного Суда Российской Федерации – причем по неограниченномуколичеству дел с различным субъектным составом.Другимпроявлением«негативногозаконодательствования»Конституционного Суда России, на наш взгляд, является его полномочиепризнавать невозможность исполнения в целом или в части решениямежгосударственного органа по защите прав и свобод человека.В 1998 г.
Россия ратифицировала Конвенцию «О защите прав человека иосновных свобод» от 04 ноября 1950 г.2; как следствие, возникла необходимостьв определении юридической природы актов Европейского суда по правамчеловека.Спецификаегодеятельностизаключаетсявосуществлении«европейского конвенционного контроля», который является селективным, тоесть строго ограниченным рамками основных прав и свобод, закрепленныхКонвенцией «О защите прав человека и основных свобод» и Протоколами кней»3. Ст. 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите правчеловека и основных свобод и Протоколов к ней» от 30 марта 1998 г.предусматривает норму, в соответствии с которой «Российская Федерация всоответствии со ст.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
