Диссертция (1173700), страница 34
Текст из файла (страница 34)
// URL: http://www.echr.coe.int (дата последнего обращения – 20 февраля 2016 г.).299Загородников (Zagorodnikov) против Российской Федерации: Постановление Европейского суда по правамчеловека от 7 июня 2007 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2008. № 11.С. 81 - 88.297134суда доступ публики в здание суда прекращается в 18.00300. В этом делеЕвропейский суд подчеркнул, что право на публичное разбирательство делабыло бы иллюзорным, если бы правовая система государства допускаласудебные разбирательства, являющиеся публичными по форме, но фактическинедоступные для общественности, в том числе по причине времени и местаслушания.Довольно распространенными в практике Европейского суда являютсяжалобы, связанные с необеспечением открытости судебного заседания,проводимого в следственном изоляторе или в тюрьме.Например, в деле «Хумматов против Азейрбаджана» жалобы заявителябыли связаны с нарушением принципа открытости судебного разбирательствавследствие проведения судебных заседаний в здании тюрьмы особого режима.При этом государство-ответчик не представило доказательств того, чтообщественность и средства массовой информации были информированы овремени и месте разбирательства дела и отложении заседаний или были даныуказания о том, как добраться до тюрьмы, и об условиях доступа.
Тюрьма быларасположена далеко от столицы и любых населенных пунктов и былатруднодоступна. Общественный транспорт отсутствовал, автобусные перевозкик тюрьме также не были организованы. Необходимость использованиядорогостоящих транспортных средств для поездки в отдаленный пунктназначения, в противоположность посещению зала суда в Баку, создавала явныепрепятствия для тех, кто желал присутствовать на судебных заседаниях по делузаявителя. Кроме того, государство-ответчик не доказало, что гарантировалсясвободный доступ общественности на все заседания в тюрьме.Переноссудебногоразбирательствавследственныйизолятороправдывается представителями Российской Федерации в аналогичных делах,как правило, организационными проблемами с конвойной службой и, какследствие, необходимостью соблюдения сроков судопроизводства.
При этомникаких специальных решений о переносе судебного заседания в следственныйизолятор не принималось. А необходимость обеспечения безопасности в самомследственном изоляторе не предполагает широкого доступа общественности взал суда.Малофеева (Malofeeva) против Российской Федерации: Постановление Европейского суда по правам человекаот 30 мая 2013 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2014. № 2.
С. 11, 105-124.300135В решении по делу «Старокадомский против Российской Федерации» (№ 2)Европейский суд отметил, что проведение судебных заседаний в следственномизоляторе, а также необходимость для посторонних лиц – возможных зрителейпройти проверку личности в целях обеспечения безопасности само по себе неявляется нарушением принципа публичности. Однако проведение судебногозаседания вне зала суда серьезно ограничивает его открытость (гласность).
Втаких случаях государство обязано предпринять компенсирующие меры дляобеспечения должного информирования общественности и средств массовойинформации о месте проведения слушания и обеспечить эффективный доступ кнему. В данном деле Европейский суд признал право заявителя нарушенным,посколькуобщественностьисредствамассойинформациинебылипроинформированы о месте и времени судебного разбирательства, несуществовало законных оснований для проведения закрытого судебногоразбирательства, авнутригосударственные власти не приняли надлежащихкомпенсирующих мер, чтобы нейтрализовать негативный эффект, которыйоказало проведение рассмотрения дела заявителя в зоне ограниченного доступаследственного изолятора на публичный характер суда301.Европейскийсуднетребуетпроведенияпубличногосудебногоразбирательства во всех судебных инстанциях, в которых слушается дело.Необходимо, чтобы судебное разбирательство в первой инстанции, былопубличным, поскольку именно первая инстанция исследует фактическиеобстоятельства дела.
Проведение публичного слушания вышестоящими судами,решающими лишь вопросы права, не является необходимым302.Если же апелляционная или кассационная инстанция решает не тольковопросы права, но может изменить оценку фактических обстоятельств, то втаком случае публичное разбирательство требуется303.
Например, в деле «ИгвальКоль против Испании» провинциальный суд (суд апелляционной инстанции)признал заявителя виновным на основании переоценки фактов, установленныхсудом первой инстанции, вынесшим оправдательный приговор. Европейскийсудотметил,чтопровинциальныйсуднеограничилсятолкованиемСтарокадомский (Starokadomskiy) против Российской Федерации: Постановление Европейского суда поправам человека от 13 марта 2014 г.
// Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание.2014. № 8. С. 9. С. 122 - 131.302Басо Гонсалес (Bazo Gonzalez) против Испании: Постановление Европейского суда по правам человека от 16декабря 2008 г. // URL: http://www.echr.coe.int (дата последнего обращения – 20 февраля 2016 г.).303Гарсия Эрнандес (Garcia Hernandez) против Испании: Постановление Европейского суда по правам человекаот 16 ноября 2010 г. // URL: http://www.echr.coe.int (дата последнего обращения – 20 февраля 2016 г.).301136совокупности объективных фактов отлично от суда первой инстанции, ноисследовал заново факты, принятые в качестве установленных в первойинстанции, и дал им новую оценку, которая выходила за пределыисключительно правовых аспектов, рассмотрев дело с точки зрения фактов иправа. «В конкретных обстоятельствах дела, а именно при оправдании заявителяв первой инстанции после публичного разбирательства, Европейский Судполагает, что осуждение заявителя, провинциальным судом в отсутствиепубличного разбирательства не отвечало требованиям справедливого судебногоразбирательства»304.Если первая инстанция рассмотрела дела в закрытом судебном заседании внарушение права на публичное судебное разбирательство, а в кассационнойинстанции данный недостаток был исправлен, Европейский суд по правамчеловека не признает данное право нарушенным.
Однако для того, чтобыисправить недостатки закрытого процесса, необходимо чтобы вышестоящий судполностью пересмотрел дело. Так, в деле «Крестовский против РоссийскойФедерации»Европейскийсудненашел,чтоотсутствиепубличногоразбирательства дела было устранено Верховным Судом РФ, проводившимразбирательства публично, поскольку кроме допроса заявителя, суд нерассмотрел каких-либо доказательств и, в частности, не заслушал зановосвидетелей305.Право на публичное судебное разбирательство, как следует прямо из текстаКонвенции и практики Европейского суда по правам человека, не являетсяабсолютным.
Пункт первый статьи 6 Конвенции содержит положение о том, чтопресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всегопроцесса или его части по соображениям морали, общественного порядка илинациональной безопасности в демократическом обществе, а также когда тоготребуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон,или – в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо – при особыхобстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия. При этомЕвропейский суд по правам человека подчеркивает: «иногда может бытьнеобходимо в соответствии со статьей 6 Конвенции ограничить открытый иИгваль Коль (Igual Coll) против Испании: Постановление Европейского суда по правам человека от 10 марта2009 г.
// URL: http://www.echr.coe.int (дата последнего обращения – 20 февраля 2016 г.).305Крестовский (Krestovskiy) против Российской Федерации: Постановление Европейского суда по правамчеловека от 28 октября 2010 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2011.
№9. С. 6, 96 - 101.304137публичный характер судебных разбирательств, например, в целях защитыбезопасности или частной жизни свидетелей или обеспечения свободногообмена информации и мнениями при осуществлении правосудия»306.Европейский Суд по правам человека выявляет нарушения права напубличное судебное разбирательство в случаях, когда национальные судебныеорганы принимают решения о проведении закрытого судебного заседания бездостаточных к тому оснований, когда представители государств называют такиепричины, которые не указаны в ст. 6 Конвенции, либо обосновывают закрытыйпроцесс интересами правосудия, понимая их ненадлежащим образом.Поскольку термин «интересы правосудия», используемый в Конвенции какоснованиеограниченияоткрытостипроцесса,являетсядовольнонеопределенным, в научной литературе высказываются вполне обоснованныеопасения, что «не исключается на практике опасность такого пониманияинтересов суда, которые могут не соответствовать принципу справедливогоправосудия, т.е.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
