Диссертация (1173669), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Столь широкоепонимание обязанностей управляющего в частном секторе не вытекает из егоправового статуса и не учитывает частноправовой характер этого статуса.Уложение о наказаниях верно отграничивало злоупотребление довериемот мошенничества. Согласно ст.
2172 в качестве способа мошенничества былуказан обман. Злоупотребление доверием способом мошенничества не является. Мошенничества, совершаемые путем «злоупотребления доверием» (злоупотребление бланковой подписью, обман в намерениях и т.п.) на самом делесовершаются путем обмана. Злоупотребление доверием – это способ совершения не мошенничества, а присвоения вверенного имущества.
Кроме того, этоспособ совершения злоупотребления доверием как самостоятельного имущественного преступления (обобщенная норма об этом преступлении в действующем УК РФ отсутствует, частные ее проявления сохранились в ст. 165, 201 и285 УК РФ).Норма о злоупотреблении доверием была обобщена в Уголовном Уложении 1903 г., положения которого об имущественных преступлениях так и небыли введены в силу в России.В свою очередь, конец XIX – начало XX вв. характеризуются становлением крупного машинного производства, что стало основной причиной возникновения многочисленных акционерных обществ. Для крупного бизнеса потребовалось объединение финансовых ресурсов многих лиц. Участники таких пред-23приятий, будучи собственниками акций, не могли осуществлять непосредственное управление акционерной организацией.
Развитие производства, торговли, а вследствие этого постоянный рост штата частных предприятий, предопределили необходимость организации процесса управления ими посредствомпривлечения профессиональных управленцев. Заработали биржи ценных бумаг,формируется финансовый капитал, в итоге функции инвестора и менеджерабыли разделены как никогда ранее.Это обусловило объективную потребность в уголовно-правовом противодействии злоупотреблениям менеджеров, причиняющим в личных интересахвред вверенному имущественному интересу1. Эта потребность была осознана входе работы над проектом нового Уголовного уложения.Уголовная ответственность за злоупотребление доверием была предусмотрена ст.ст.
577 и 578 Уголовного уложения 1903 г., расположенными в главе 31 «О необъявлении о находке, присвоении чужого имущества и злоупотреблении доверием». Непосредственным автором этих норм стал И.Я. Фойницкий. Глава посвящена сугубо имущественным, а не служебным преступлениям,последние были предусмотрены в главе 37 Уложения 1903 г.Статья 577 предусмотрела в общей норме о злоупотреблении довериемответственность за употребление своего полномочия по чужому имуществу илиимущественному интересу во вред этому имуществу или имущественному интересу. Состав был сконструирован как материальный, последствие – причинение имущественного вреда. Субъект специальный – лицо, обязанное иметь попечение о чужих имуществе или имущественном интересе.
Наказывалось этопреступление строже, нежели присвоение вверенного имущества (ст. 574).При этом для квалификации содеянного в качестве злоупотребления доверием корыстная цель не требовалась, преступление могло быть совершено и сиными мотивами и целями (напр., с целью причинить вред).Впервые закон «устанавливал» новое для российского права обобщенное1Безверхов А.Г. Имущественные преступления. Самара, 2002.
С. 263.24понятие «злоупотребления доверием». В Объяснениях к проекту Уложения отмечалось, что «При установлении его необходимо иметь ввиду, что ограждением имущества в смысле физической вещи, которую имеют ввиду постановленияо повреждении имущества, о присвоении и похищении его, не исчерпываетсяеще задача об ограждении имущественной сферы граждан. Последняя можетбыть предметом посягательства не только в лице конкретных физических вещей, но также в лице совокупности вещей, обнимаемых каким-либо правом илиобязательством по имуществу, не успевших еще воплотиться в конкретных вещах. Преступное нарушение таких прав и обязанностей составляет такое же, аиногда и более глубокое вторжение в чужую имущественную сферу, как и посягательства против вещей in corpore»1.Таким образом, уже в конце XIX столетия в России на доктринальном изаконодательном уровне начинает складываться система норм об имущественных преступлениях, в которую наряду с преступлениями против собственности (похищения, присвоение, уничтожение и повреждение имущества) входятпреступления против имущества в целом (широко понимаемые злоупотребление доверием, мошенничество и вымогательство).
Суть этих преступлений не вприсвоении и повреждении чужих вещей, а в причинении имущественного вреда другому лицу запрещенными законом способами (злоупотребление доверием, обман, неправомерные угрозы).Объективной причиной формирования системы имущественных преступлений в России стало неизбежное в связи с развитием рыночной экономики усложнение имущественного оборота. Нужно отметить, что эта необходимая длярыночной экономики охранительная система в России по сей день не восстановлена. Сравним ст.
577 Уголовного уложения 1903 г. со ст. 165 действующего УК РФ. Статья 577 предусматривает ответственность за преступление против имущества в целом, преступление имущественное. Статья 165 – за преступление против собственности. В результате неправильного понимания объекта1Уголовное уложение. Объяснения к проекту редакционной комиссии. Том VII. СПб., С.229.25преступления в ст. 165 неправильно определены его объективные признаки,указано, что вред причиняется «собственнику или иному владельцу имущества». В действительности преступления против имущества в целом могут причинять вред не только собственнику или владельцу имущества, но и, к примеру,контрагентам по обязательствам. К примеру, адвокат, представитель истца подоверенности, злоупотребив доверием, отказался от иска об истребовании денегза поставленный с отсрочкой платежа товар.
Отказ от иска – это распоряжениематериальным правом, ситуация тупиковая. Тем не менее, действующий УК РФответственности за подобные злоупотребления не предусматривает. Собственником и владельцем имущества на момент совершения преступления являетсяне потерпевший продавец, а покупатель, с помощью неверного поверенногоуклонившийся от исполнения обязательства. Восполнению пробела в законе поаналогии препятствует принцип законности, ч. 2 ст. 3 УК РФ. Применение закона прямо вопреки его букве (ведь должна быть какая-то разумная причина, покоторой законодатель указал потерпевшего в тексте закона) вряд ли в подобнойситуации может рассматриваться в качестве допустимого расширительноготолкования, не являющегося прямо запрещенной аналогией.Составители Уложения прекрасно понимали, что преступления противимущества в целом в сложном коммерческом обороте ничуть не менее опасны,чем примитивные посягательства против собственности.
Составители действующей ст. 165 УК РФ далеки от понимания этого факта (см.: санкции, крупный размер, казуистичность нормы, отсутствие четкого отграничения злоупотребления доверием от мошенничества)1.Статья 578 Уголовного уложения 1903 г. предусмотрела наказание(вплоть до каторги) за квалифицированный вид злоупотребления доверием:употребление служебного положения во вред вверенному по службе имуществуили имущественному интересу. Субъектом этого преступления признавались:– служащий;1См. подробнее: Клепицкий И.А.
Собственность и имущество в уголовном праве // Государство и право, 1997. № 5.26– состоящий на службе благотворительного или кредитного установления, общества взаимного страхования, товарищества на паях или акционерногообщества.Именно эта норма по содержанию запрета наиболее полным образом совпадает с нормой, предусмотренной действующей ст. 201 УК РФ. Главное отличие этих норм заключается в том, что в ст. 578 Уложения указаны не все формыизвестных в то время юридических лиц.
Так, И.И. Аносов отмечал, что участники полных товариществ и товариществ на вере не являются субъектами ст.578 Уложения 1903 г., но они могут оградить себя от злоупотреблений путемвыдачи служащим доверенности1, злоупотребления в этом случае охватывалисьобщей нормой, предусмотренной ст. 577 УК РФ.И.Я. Фойницкий объяснял более строгое наказание за данный вид злоупотребления доверием его «общеопасным» характером, «где деяние виновногопредставляется вредоносным для многих имущественных интересов значительного, неопределенного числа лиц». Отмечалось, что «… этот признак имеется внекоторых случаях тяжкого злоупотребления доверием благодаря особому положению виновника, возбуждающему к нему общее доверие и дающему емуиногда распорядительную власть над имуществом весьма многих лиц.
Но присовременном развитии экономического оборота, значение общеопасной имеетглавным образом деятельность представителей акционерных установлений ислужащих в них, благодаря огромному кругу интересов и лиц, ею обнимаемых»2.Государственные и общественные (муниципальные) чиновники в этойнорме были приравнены к состоящим на службе в акционерных обществах ииных «общеопасных» коммерческих организациях. В ее проекте в качествесубъекта преступления (наряду с состоящими на службе в установлениях, обществах и товариществах) был указан «состоящий на службе государственной1Аносов И.И.
Злоупотребление доверием. М.: Т-во скоропеч. А.А. Левенсон, 1915. С. 374.Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть особенная. Посягательства на личность иимущество. СПб., 1890. С. 356.227или общественной»1. В окончательной редакции эти слова были заменены словом «служащий». В пояснениях к проекту Уложения разъяснялось, что в этомкачестве признавался «как орган, так и служитель государственной или общественной власти, занимающий должность или исполняющий временное поручение по службе»2. И.И. Аносов разъяснял, что под субъектами преступления вст.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
