Диссертация (1173646), страница 10
Текст из файла (страница 10)
– С. 222.52вытей, что за нами пашни, пошлин и податей всяких имати не велим да сверхтого пожалуем”.74В 1589 г. появился еще один акт средневековой юридической мысли –Судебник царя Федора Иоанновича. Одновременно с опубликованиемСудебника 1589 г. в исторической литературе были высказаны различныепредположения о происхождении и значении этого интересного памятника.Первый издатель Судебника С.К.
Богоявленский полагал, что он “являетсяпроектом, заслушанным царем и его советниками, но не введенным вдействие”. В.О. Ключевский высказывал несколько иную точку зрения – онсчитал Судебник 1589 г. черновым проектом “переработки Судебника 1550г., предпринятой вследствие приговора 14 июня 1589 г.”. Совершенно подругому оценил Судебник 1589 г. М.Ф.
Владимирский – Буданов. Вспециальном исследовании он утверждал, что “памятник, носящий имяСудебника царя Федора Иоанновича, есть памятник литературный, неимеющий никакогоофициальногозначения”,т.е.,по его мнению,правительство не было причастно к составлению этого Судебника.Исследование внутреннего содержания памятника и его внешней формыпривело М.Ф. Владимирского-Буданова к выводу, что Судебник 1589 г.“частная работа человека малообразованного из простонародья севернойРоссии, который по собственному почину занялся переработкою Судебникацаря Грозного и указа 1556 г., причем рабски подчинился системеисточников, но зато везде переделал и язык и содержание и иногда непонимаяисточника,искажалегосмысл.Зато он присоединяеткзаконодательным положениям не мало своих собственных, измышленных пособственному разумению…И в таком виде памятник возбуждает большойисторический интерес, как голос из народа конца XVI в.
по разным вопросамгосударственной жизни и законодательства, но главнейшее и в высшейстепени важное значение он имеет потому, что автор многое взял в свою74Там же. С. 151.53работу из живого обычного права северной России”.75 Так или иначе, икраткая и пространная редакции этого Судебника содержали нормы овзяточничестве, которым следует уделить внимание.Статьи 1 Краткой и Пространной редакций Судебника устанавливалиобщие положения: “А в суде другу не дружить, а недругу не мстити.
Апосулов не имати в суде. А на том велети судьям крест целовати, что посуловне имати, а судити в правду.”76 Судьи, к которым относились по Судебнику1589 г., бояре, окольничьи, дворецкие, казначеи и земские судьи, должныбыли приносить крестоцеловальную присягу в том, что будут судить честнои брать взяток. Интересно то, что в отличие от Судебника 1550 г.
неупоминаются дьяки, а вместо них указываются “земские судьи”. Такимобразом, рядом с центральными судьями поставлен местный, волостнойсудья. “Постоянное упоминание в Судебнике 1589 г., - пишет М.М.Богословский, - земских судей среди других судей служит доказательствомвозникновения этого Судебника в среде северного крестьянства, где такиеучреждения существовали”.77Присяга судей, вводимая статьей 1, иллюстрирует установившуюсяпрактикувотношенииземскихсудейиявляетсянеожиданнымнововведением относительно центральных судей – бояр, окольничих,дворецких и казначеев, так как о принесении ими специальной служебнойприсяги ничего неизвестно.
М.М. Богословский усмотрел в этом стремлениесоставителя распространить присягу и на центральных судей. Но вряд ли ужителя Поморья конца XVI в. могла появиться идея обязать центральныхсудей давать специальную судебную присягу. Можно иначе объяснить такоенесоответствие второй части разбираемой статьи с первой ее частью.Составитель, включив в перечень судей земского судью, присоединил75Судебники XV-XVI веков. / Под общей редакцией академика Б.Д. Грекова. - М.-Л.: Издво Академии наук СССР.
1952. - С. 417-418.76Там же. С. 374.77Судебники XV-XVI веков... - С. 443.54механически к статье 1 Судебника 1550 г. статью 1 краткой редакции,взятую, вероятно из уставной грамоты, т.е. составитель в одной статьесоединил постановления о центральном суде и о суде местном, устроенномна совершенно иных началах.Статья 2 Краткой редакции Судебника 1589 г. устанавливаетуголовную ответственность за взяточничество для дьяков. Если “которойдьяк список нарядит и дело запишет не по суду, не так, как у истца или уответчика речи были, посулу для, и запишет без боярского или без судецкоговедома и веления, и уличат его, что он посул взял”, то такого дьяканадлежало бить кнутом, отстранить его от дел и истребовать с него половинусуммы иска, “ а руки ему не сетчи”. Другая же половина иска должна былабыть взята с судьи, “ потому что он, знаючи дьяка лжива, пошто с нимсудит”78.
После этого с дьяка бралось обещание, “что ему впредь неворовати” и налагался запрет принимать его на службу в суд “ доколе живбудет”.Статья 3 Пространной редакции Судебника 1589 г. устанавливала, чтоза принятие посулов боярином, дворецким, земским судьей, дьяком,целовальником и неправильно решенное вследствие этого дело с виновных“взятии исцев иск, и пошлины на царя государя, и езд, и правда, и пересуд, иправой десяток, и пожелезное на том взяти втрое, кой посул взял.”Ответственность подьячего за неправильное фиксирование обстоятельствразрешения дела (“для посула без диачия приказу”79) сводилась к битью егокнутом.Акт устанавливал ответственность недельщиков за принятие взятокдля себя или “на судех на бояр, и на околничих и на дворецких, и дьякох”(статья 80 Пространной редакции).
Наказаниепо отношению к этомусудебному чину не отличалось оригинальностью: “того неделщика бити7879Там же. - С. 351-352.Судебники XV-XVI веков ... - С. 374.55кнутом, а посулы на нем доправити втрое да и езд, а из неделщиковвыкинути.”80 Таким образом, статья без существенных изменений повторяластатью 32 Судебника 1550 г.Судебник 1589 г. также наметил определенные контуры юридическойответственности за дачу взятки – по крайней мере, составитель ужеобозначил свое негативное к этому отношение. Статья 37 Краткой редакциигласит: “Да велети проклинати на Москве по торгом, и во всех городехМосковские зесли и в Новгородецкие, и по волостем, и по соборнымцерквам, и по погостам, и по выставочным, всем людем, чтобы исщеи иответчики судьям в суде посулов не давали”81.Заключая, следует сделать вывод, что принятие Судебника 1497 годаза отправную точку формирования законодательства о взяточничествевполнеоправданно,ведькриминализироватьсяответственностьзавзяточничества начала лишь в XV в.
Несовершенство норм Судебника 1497г., а также Судебника 1550г. не позволило говорить об эффективной борьбесо взятками в рамках правового поля. Однако, безусловно, это былзначительный шаг вперед в противодействии взяточничеству в Московскомгосударстве на правовом уровне.Как видим, меры борьбы со взяточничеством в Московскомгосударстве были достаточно разносторонними, начиная от декларативныхзапретов на получение различных подношений и кончаяприменениемпубличных наказаний по отношению к виновным.
Однако можно ли считатьэтишагидостаточноэффективными?Думается,чтонедостаточнаяразвитость законодательства и правоприменительной практики не позволяютсчитать их таковыми. Между тем, фундамент борьбы со взяточничествомбыл заложен, и в этом бесспорная заслуга законодателей XV-XVI вв.8081Там же. - С. 386.Там же. - С. 360.56§ 3. Законодательное закрепление борьбы со взятками по СоборномуУложению 1649 года.Начало XVII в. ознаменовалось глубочайшей социально-политическойдестабилизациейвсего государственного строя Российского государства.Отстаивание политической независимости и суверенитета страны сталопервоочередной задачей вплоть до 1613 года.
Сам престол сделалсяпредметом интриги. Борьба со взяточничеством уступила место другимвопросам. С 1613 г. вновь выходят на первый план проблемы эффективнойработы государственного аппарата, в том числе противодействие различнымзлоупотреблениям должностных лиц, разрушающим изнутри всю системугосударственной власти.Государственные меры противодействия взяточничеству в первойполовине XVII в.
до появления Соборного Уложения 1649 г. в основномимелихарактерконкретныхорганизационно-практическихдействий.Учреждение воевод в 1613 г. привело к тому, что воевода стал настоящимхозяином на своей территории. И хотя им были запрещены посулы в любомвиде, однако злоупотребления так и не были искоренены.В 1616 году Земский собор после оценки общей ситуации в странерешил провести новый сбор пятой деньги. Государственная казна была пустаи не только из-за политических событий, потрясших государственноеустройство до основания, но и из-за многочисленных злоупотребленийдолжностных лиц всех уровней. Чтобы все процедуры по сбору денегпроходили без каких-либо превышений власти, решено было избрать наместах надежных людей, которые приступили бы к сборам после принесенияприсяги.
В 1616 году была отправлена воеводам в Тотьму Грамота о сборепятой деньги, где было предписано боярам, воеводам “и всяким приказным и57выборным людем” следить, чтобы “посулов и поминков нихто ни у ково неимали” и “нашим б и мирскими денгами нихто не корыстовался”82.Далее здесь же следовал наказ непосредственно воеводе посулов ипоминков “не имати, и в денежном зборе никому не норовил(и)”. Всоответствии с этим актом воеводе поручалось всю сумму в “1000 рублев”собрать выборным “наспех днем и ночю”83 и прислать срочно в Москву, недожидаясь приставов и прогонов.В 1619 году высшие должностные лица Новгорода – князь ИванХованский, Мирон Вельяминов и дьяк Третьяк Копнин – получилиОкружную грамоту от царя Михаила Федоровича о присылке в Москвувыборных с донесением о всех новгородских доходах, недоимках иразорениях от неприятельских нашествий для составления окладных книг иуравнения податей и повинностей.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
