Диссертация (1140915), страница 12
Текст из файла (страница 12)
Еще во время беременности, протекавшей без осложнений, узнав о неизбежности резус-конфликта с плодом, всячески демонстрировала свои опасения возможной болезни будущего ребенка. В красках представляла, что он родится с «заячьей губой», требующей сложной операции, видела яркие сны, которые считала«вещими», толковала их в свете дурных предчувствий.Спустя три дня после родов, когда ей впервые принесли младенца, узнала отом, что ребенок родился с пороком сердца – срединно расположенным правосформированным сердцем, транспозицией центральных магистральных сосудов, дефектом межжелудочковой перегородки. Это известие приняла трагически,в течение трех месяцев ощущала подавленность и тревогу, целыми днями рыдала,оплакивая гибель сына. В то же время, уловив в разговорах соседок по палате даже намек на возможность положительного исхода, успокаивалась, рисовала картины, в которых видела себя счастливой матерью здорового ребенка.
Несмотряна развившийся у сына сепсис, получив от врачей информацию о том, что он выживет и не будет нуждаться в операции на сердце, восприняла ее как гарантию инемедленно почувствовала облегчение. В дальнейшем, попрекая близких в черствости, всячески подчеркивала свою неустанную, самоотверженнуюзаботу осыне, ради чего она сменила место работы на менее престижное (по объективнымсведениям, уволилась по настоянию руководства; причиной послужило манкирование служебными обязанностями под предлогом уходом за больным ребенком).59Перечисляла и другие «подвиги»: рассказывала, чего ей стоило в одиночку добиться консультаций у лучших специалистов, лечения в ведущих столичных клиниках, явиться на службу натощак и после бессонной ночи. На деле же переложила уход за сыном на мать и свекровь, под предлогом занятости поздно возвращалась с работы, ухитрялась заводить романы, развлекаться в компаниях.В возрасте 55 лет потеряла мужа, умершего от инфаркта миокарда. Гореваласкорее от обиды на судьбу, лишившую ее опоры.
Досадовала и на сына, которыйвсю жизнь был больше привязан к отцу, а ее оставил без поддержки в ее безутешном горе. Настроение окончательно снизилось, когда через год после смерти мужа сын развелся с первой женой и вступил в новый брак, против которого категорически возражала. Подавленность сопровождалась представлениями о собственном «мученичестве», оскорбляло, что сын не внемлет ее советам и «выпал изгнезда». По утрам с трудом вставала, мучили мысли о том, что нанесла урон сынутем, что в свое время не развелась с мужем, в частых скандалах с которым виделапричину неспособности сына создать «нормальную» семью. Постоянно испытывала чувство оставленной, брошенной женщины. С трудом концентрировалась нарабочих задачах, несмотря на то, что подолгу засиживалась на работе, часто немогла завершить начатое.
Снизился аппетит, за год вдовства похудела до 7 кг.Сон нарушился по типу трудностей засыпания, периодически отмечались ранниепробуждения. В таком состоянии (56 лет) уволилась с работы и впервые стационировалась в клинику неврозов. По данным выписки из истории болезни при поступлении выражение лица грустное, на глазах слезы, подробно, обстоятельно,активно жестикулируя рассказывает о перипетиях своей «несчастной» жизни.Причиной, приведшей к госпитализации, считает смерть мужа и нежеланный браксына, унаследовавшего от отца тягу к спиртному.
Из-за невзгод и подавленностибыла вынуждена уйти с любимой работы т.к. перестала с ней справляться. В течение дня периодически возникают головные боли, головокружения, колебания АДот 110/70 мм рт. ст. до 170/100 мм рт.ст., сон с трудностями засыпания и частыминочными пробуждениями. Аппетит снижен, сильно похудела.60В результате проведенной комплексной терапии (физиопроцедуры, психокоррекция, амитриптилин до 75 мг/сут) улучшилось настроение, восстановились ритм сна и аппетит.
Однако сохраняется фиксация на семейных проблемах,демонстративность поведения, стремление вызвать сочувствие к своим страданиям.После выписки в течение 7 лет сохранялось относительно ровное настроение, несмотря на бесконечные огорчения, связанные с равнодушием сына, которому в свою очередь внимания не уделяла, не стремилась помочь, не заботилась ио внуках, которых навещала лишь изредка.Состояние резко ухудшилось в 64 года, когда узнала о тяжелых осложнениях порока сердца сына, требующих операции по пересадки комплекса сердцелегкие, без которой ему оставалось бы жить не дольше двух лет.
Испытывала постоянную тревогу за сына, регулярно сопровождала его не консультации в Институт трансплантологии. С одной стороны, понимала всю опасность и смертельныйриск его болезни, а с другой – поддерживала в себе убежденность в благополучном исходе оперативного вмешательства, «в красках» представляла исцелениесына. Возмутилась, неожиданно узнав, что его очередная гражданская жена, безее ведома продав квартиру, доставшуюся ему по наследству от бабки, приобреладачу в отдаленной от Москвы области, куда и увезла его на отдых. Вскоре гневсменился апатией с отрешенностью от окружающего, чувством «усталости отжизни».
Напрямую не связывала свое состояние с тревогой за сына, но вспоминала свой вещий сон, в котором видела в глубоком овраге окровавленного ягненка,к которому пыталась пробиться; безуспешно умоляла охранников отдать ей страдающее существо. Расценила сновидение как предвестник кончины ее сына, которого ей не удастся спасти.
Полагала, что подобные предвидения, которые испытывала и прежде, еще при жизни мужа, отражают ее «духовную связь» с близкими. Когда же сын был госпитализирован для проведения трансплантации, впервые навестила его в больнице лишь на третий день, а затем приходила в клиникуне чаще раза в неделю. Оправдывала редкие визиты теми страданиями, которыеиспытывала видя его истощенным, беспомощным, неухоженным.
При этом (как и61в предыдущие годы) принимала желаемое за действительное – была непоколебимо убеждена в том, что операция завершится успешно. Через месяц сын умер отпослеоперационных осложнений. Не желая верить в случившуюся катастрофу(была словно во сне, словно трагедия случилась с кем-то другим), не явилась напохороны сына, но признав этот факт, обвинила врачей в некомпетентности, неправильно выполненной операции и ведении ее сына в послеоперационном периоде.
С возмущением требовала отчета о проведенных мероприятиях, объясненийпочему не смогли его спасти. Недели через две появилась тоска, душевная боль,«как будто змея на сердце лежала клубком». Хотя понимала, что сына не вернуть,заслышав звук лифта, представляла, как он войдет в дом. Со слов двоюроднойсестры, высказывала претензии к гражданской жене сына, которая уже в больнице оформила брак юридически и «заставила» его переписать на нее все имущество.
Подала на нее в суд, однако поняв, что не сможет выиграть дело, отказаласьот притязаний. Упивалась своим горем, на которое списывала отсутствие интересов и полную бездеятельность, при этом давала понять, что близка к самоубийству, нуждается в уходе и обслуживании. Взвалила эту обязанность на кузину, которая регулярно привозила продукты, помогала по дому, организовывала экскурсии к святым местам. Утешение находила в обильной и вкусной еде, хотя аппетитне повышался. Такое состояние продолжалось около года до годовщины смертисына. Обязанности по организации поминок полностью переложила на родственников, поскольку усилилась тоска, появилось чувство тяжести в голове, словно«бетонная плита давила на мозг».
Нарушился ночной сон по типу трудностей засыпания, когда отмечала наплывы воспоминаний о сыне. Обратилась за консультацией в НЦПЗ РАМН и была госпитализирована.Соматическое состояние: Кожные покровы обычной окраски. В легкихдыхание везикулярное, хрипов нет. Сердечные тоны притуплены, ритмичные. АД150/ 105 мм рт ст., ЧСС 71/мин.
Живот мягкий, при пальпации безболезненный вовсех отделах. Печень и селезенка не увеличены. Симптом поколачивания отрицательный с обеих сторон.Данные лабораторных и инструментальных обследований:62Клинический анализ крови: гемоглобин – 128 г/л, эритроциты – 4,0 х109/L,тромбоциты – 221 х109/L; лейкоциты – 5,6 х109/L, п/я 3%, с/я 46%, э 1%, л 39%, м11%, СОЭ – 16 мм/ч.Биохимический анализ крови: билирубин – 6,4 мкм/л, холестерин – 5,46мкм/л, АСТ – 33 ед/л, АЛТ – 26 ед/л, остаточный азот – 2,1, мочевина 4,53, общийбелок – 68, альбумины – 35,9, глюкоза – 5,8 ммоль/л.Общий анализ мочи: уд. вес – 1017, сахар, белок, ацетон, желчные пигменты– отсутствуют, лейкоциты 1-2 в п/зр, эритроциты, слизь, бактерии – отсутствуют.ЭКГ: ритм синусовый, 74 в мин.
Вертикальное положение ЭОС. Диффузноеснижение реполяризации миокарда левого желудочка.Заключение терапевта: Гипертоническая болезнь 2, риск 2.Заключение окулиста: атеросклероз сосудов сетчатки.Неврологическое состояние. Лицо симметрично. Глазные щели равновеликие. Зрачки правильной формы, D=S. Фотореакция живая. Чувствительностьсохранена. Сухожильные рефлексы живые, D=S. Координаторные пробы выполняет удовлетворительно. В позе Ромберга устойчива. Патологические рефлексыотсутствуют.МРТ головного мозга: На полученных изображениях выявляются мелкиеочаги, расположенные перивентрикулярно.
Имеется повышение мр сигнала по Т2перивентрикулярно диффузного характера. Субарахноидальные пространстваумеренно расширены в проекции лобных, височных, теменных долей и слабо –полушарий мозжечка. Гипофиз без особенностей. Миндалины мозжечка по линииЧемберлена. Заключение: наружная и внутренняя сообщающаяся гидроцефалия.Выявленные очаги сосудистой природы. Энцефалопатия.ЭЭГ: Наблюдается преобладание по амплитуде всех колебаний. Типичныйэпи-активности не выявлено.Заключение невролога: Знаков очагового поражения ЦНС не выявлено.
Дисциркуляторная энцефалопатия I ст. атерогенного, гипертензионного генеза.Психическое состояние. Выглядит соответственно возрасту, одета и причесана аккуратно, волосы свежеокрашенные. Охотно вступает в беседу, во время63которой практически не меняет позы, но при этом активно жестикулирует, всеймимикой подчеркивая горе. Многословна, речь интонационно окрашена. Подробно, красочно описывает обстоятельства смерти сына, подчеркивает свою безутешность, утверждает, что жизнь обрекла ее на страдание – она жертва «злогорока», винит в постигшей ее трагедии «недобросовестных» врачей, корыстнуюневестку. Жалуется на «ужасную» тоску – «словно змея на сердце лежит клубком», тревогу с внутренней дрожью, комом в горле, онемением пальцев рук и ног,шаткостью походки.Считает, что утрата лишила ее опоры в жизни, не говоря уже, что в результате свойственного ей «простодушия» потеряла права на наследство, оставленноесвекровью и мужем умершему сыну, которое «узурпировала» невестка.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
