Диссертация (1140284), страница 10
Текст из файла (страница 10)
из 99; 25,2%) имела место типичнаявитальная тоска с ощущением «плиты на груди» или абстрактной тяжести взагрудинной проекции. Характерным депрессивным признаком в когнитивнойсфере являлись идеи самообвинения и собственной малоценности, когда больныеощущали себя обузой для семьи, несмотря на то, что справлялись с уходом заребёнком в полной мере, то высказывали идеи о не состоятельности себя какматери, безосновательно нивелировали собственный труд.В 27 из 99 (27,2%) случаев в структуре гипотимии на первый планвыступали явления апатии и ангедонии. Сохраняя прежнюю активность, больныехарактеризовали свою деятельность как автоматическую, «по привычке»,ощущалиотрешённость,нехотелиобщатьсясознакомыми,отмечали 54безрадостность, безразличие по отношению к ранее любимым занятиям исобытиям в окружающем мире.В 20 из 99 (20,2%) наблюдений гипотимия определялась преимущественнодисфорическим аффектом.
Больные раздражались по малейшим поводам, былиплаксивы, обидчивы),не переносили громкие звуки (в том числе детский плач).Раздражительность коррелировала с общим аффективным фоном и усиливалась вслучае утяжеления депрессивных или астенических проявлений.В большинстве случаев (97 набл.
из 99) картина тревожной ПРДдополняласьипохондрическими,соматизированнымиифобическимирасстройствами, включая широкий спектр аномальных телесных сенсаций (оталгий и конверсий до сенестопатий и сенестезий) и ипохондрической тревоги (отэпизодических, транзиторных опасений за собственное здоровье и здоровьеребёнка до стойких нозофобий).Отчётливые суточные изменения выраженности симптоматики отмечалисьболее чем в половине случаев тревожной ПРД – 55,6%(n=55 из 99).
При этом вовсех наблюдениях суточный ритм приобретал инвертированный характер сухудшением состояния в вечернее время: нарастание тревожной симптоматики,тоски, апатии.НарушенияснаприПРД,хотяибыличастичнообусловленынеобходимостью ухода за ребёнком, амплифицировались за счёт тревожногокомпонента ПРД (матери подолгу не могли заснуть после того, как вставали кребёнку по ночам или просыпались лишний раз, чтобы проверить егоблагополучие).Как отмечалось выше, тревожные депрессии значительно чаще встречалисьв рамках ПРД-МЗ. Кроме того, установлен и ряд различий в синдромальнойструктуре ПРД в зависимости от этапа течения шизофрении.При тревожных ПРД-МЗ преобладали фобические расстройства, связанныес уходом за ребёнком. Явления соматизированной тревоги ограничивалисьединичными эпизодическими алгическими и конверсионными симптомами(головные боли, «ком» в горле, онемение в конечностях, головокружение).
55Сопряжённые с феноменами соматизации ипохондрические опасения также былиредуцированными и не ассоциировались с состоянием органов женскойрепродуктивной системы даже в случаях осложнённых родов и послеродовыхтравм.ТревожныедепрессииврамкахПРД-ТЗотличалисьбольшейвыраженностью ипохондрических фобий и расширением спектра аномальныхтелесных сенсаций за счёт коэнестезиопатических (сенестоалгии, сенестопатии,сенестезии, телесные фантазии) расстройств (жжение различной локализации,ощущение, «прохождения тока по телу», «холода в венах», «вертящихся дисков вголове», неустойчивости положения тела в пространстве и пр.) Последние стойкоперсистировали на протяжении всего периода течения шизофрении, обнаруживаялишь частичный параллелизм с динамикой ПРД: утяжеление в периоде ПРД ичастичная(нонеполная)редукцияпослезавершенияэпизодаПРД.Ипохондрические фобии и опасения, сопряженные с патологическими телеснымиощущениями в рамках ПРД приобретали доминирующее положение в сознаниипациентов, отодвигая на задний план тревогу за новорождённого.
Соответственносвязанное с тревогой аномальное поведение ПРД-ТЗ реализовалось в большейстепени в утрированной заботе о собственном здоровье, нежели в гиперопеке надребёнком (как это свойственно ПРД-МЗ).Ниже приводится клиническая иллюстрация ПРД тревожного типа.Больная В.Я., 33 года на момент обследованияМать, 65 лет. В течение жизни работала на малоквалифицированныхспециальностях, с 50 лет не работала, ухаживала за домом.Перенесла дведепрессивные фазы: первая фаза (30 лет) возникла на фоне беременности ипродолжалась в течение 6 месяцев после родов, лечения не получала; вторая (33года); аутохтонная, в течение 3-х месяцев лечилась в стационаре. После второйдепрессии изменилась по характеру: стала хуже справляться с бытом, стараласьпереложить обязанности на других, в течение дня залеживалась в постели, не 56задерживалась на рабочих местах в связи с конфликтностью, рассеянностью,частыми прогулами.Отец, 66 лет.
Пенсионер, работал механиком. В течение жизни отличалсячудаковатостью,рассеянностью,зависимостьюотмненияокружающих.Эпизодически злоупотреблял алкоголем, однако запоев и похмельного синдромане сформировалось.Сын, 7 лет наблюдается у психиатра по поводу детской формы шизофрении,рекомендовано обучение в спец. школе.Дочь, 6 месяцев. Развивается в соответствии с возрастными нормами.Пациентка: Родилась в срок от нормально протекавшей беременности, былаединственным ребёнком в семье. Росла и развивалась в соответствии свозрастными нормами.
Активный, подвижный ребёнок, искала общения сосверстниками или старшими родственниками. Любила похвалу со стороныблизких, стремилась угодить, помочь, добиваясь внимания. Была привязана кматери, волновалась за ее здоровье, опасаясь остаться без ее опеки, в краскахвидела себя «осиротевшим, забытым ребёнком». Отношения с другими, напротив,были поверхностными, формальными без стойких привязанностей.Была тревожна и впечатлительна: на протяжении жизни, отмечался страхтемноты, испытывала тревогу в закрытых помещениях.
В ситуациях, связанных сэмоциональным напряжением, много плакала, при этом отмечался тремор рук,чувство внутренней дрожи, ком в горле, головные боли.В ДДУ предпочитала оставаться на вторых ролях, к лидерству нестремилась. В школу пошла с 7 лет, училась средне, без интереса.После окончания школы по собственной инициативе поступила в колледж,чтобы получить профессию маркетолога, в свободное время по примеру подругиинтересовалась психологией. До декретного отпуска работала в туристическомагентстве, с обязанностями справлялась, перед начальством заискивала, а сколлегами зачастую провоцировала конфликты, если те шли ей на уступки.Карьерных амбиций не обнаруживала, довольствовалась средним достатком. 57Менсис с 13 лет, регулярные, с явлениями предменструального синдроманапряжения, которые проявлялись в виде раздражительности, тяги к сладкому,выраженного болевого синдром, в связи с чем 1-2 дня не покидала квартиру.Подобные явления продолжались до первых родов.С 15 лет стала больше времени проводить с компанией сверстников,эпизодически употребляла алкоголь.
Несмотря на признаки патологическогоопьянения(становиласьагрессивной,возбудимой,дваждыинициироваласерьёзные драки, в которых получила повреждения зубов) от приёма алкоголя неотказывалась.В браке с 25 лет. В семье была придирчивой, требовательной, частоустраивала скандалы, периодически демонстративно уходила к матери нанесколько дней.Первая беременность в 26 лет (желанная, запланированная),протекала свыраженным токсикозом в 1 и 2 триместрах: непереносимость запахов, резкихвкусов (с тошнотой и рвотой), яркого света и громких звуков, эпизодаминеопределённой тревоги с чувством нехватки воздуха. Периодически испытывалаощущение напряжения и тяжести («как плита») в нижней части живота, в связи сподозрением на повышенный тонус матки трижды ложилась на сохранение.
Вконце последнего триместра отметила появление тревоги по поводу предстоящегородоразрешения: искала информацию в интернете, спрашивала советов у подруг.Роды своевременные, произвольные. В роддоме ощущала повышение тревоги,беспокоилась о состоянии малыша, но была рассеяна: часто переспрашиваламедперсонал об уходе за ребёнком, несмотря на неоднократные объяснениянарушала режим кормления (перекармливала или забывала покормить), если неполучала достаточного внимания, то становилась слезлива, раздражительна.Большую роль по регуляции ее режима выполнения материнских обязанностейбыла переложена на медсестёр.
Дома под контроль пациентку взяла мать:напоминала помыть ребёнка, переодеть на прогулку.Через неделю после выписки из больницы отчётливо снизилось настроение:испытывала чувство тоски, приобретавшее предметный характер («как кол в 58груди»). В течение дня была апатична, подолгу залеживалась в постели, неиспытывала удовольствия от занятий, которые радовали прежде. Резкоограничила общение, раздражало веселье друзей, ощущала себя непонятой,отвергнутой.
Наряду с эпизодическими идеями несостоятельности в роли матери,идеями вины за то, что не обеспечивала полноценный уход за новорождённым,при этом отвлекалась на недовольство внешностью – утрата привлекательностииз-за прибавки в весе после родов. Несмотря на снижение настроения и тягу ксладкому корректировала питание, стремясь восстановить фигуру, иногда снекоторым ущербом для ребёнка в периоде грудного вскармливания.Постоянно и чрезмерно тревожилась за здоровье ребёнка. Несмотря на то,что младенец рос здоровым, по много часов в день проводила в Интернете впоисках объяснения разнообразных «симптомов», которые «находила» уноворождённого, буквально по дням сверяла его развитие с возрастныминормами. На фоне тревоги была рассеяна, «все падало из рук», путалась привыполнении простых бытовых действий (готовка, уборка).Состояние сопровождалось определённым суточным ритмом: усилениеапатии, тоски в утренние часы, нарастание тревоги и раздражительности к вечеру.Ночной сон был поверхностным, просыпалась каждый час, чтобы проверить,дышит ли ребёнок, при этом зачастую будила его.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
