Диссертация (1138947), страница 4
Текст из файла (страница 4)
23; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: научнопрактический (постатейный) / Н.И. Ветров, М.М. Дайшутов, Г.В. Дашков и др.; под ред. С.В. Дьякова,Н.Г. Кадникова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юриспруденция, 2013. С. 61; Комментарий к Уголовномукодексу Российской Федерации (постатейный) / Г.Н. Борзенков, А.В.
Бриллиантов, А.В. Галахова идр.; отв. ред. В.М. Лебедев. 13-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2013. С. 111; Семернева Н.К.Квалификация преступлений (части Общая и Особенная): научно-практическое пособие. М.:Проспект; Екатеринбург: Уральская государственная юридическая академия, 2010. С. 151; и др.131419ствием), также исключает вопрос о возможности установления вины, посколькучеловек не осознаёт ни характера осуществляемых деяний, ни их последствий.Таким образом, отсутствие второго субъекта преступления не позволяет считатьсоблюдённым обязательное для соучастия условие о вине.В отношении приведённых выше аргументов можно возразить, что дляконстатации соучастия достаточно самого факта совершения преступления и наличия умысла у одного из посягавших.
Однако подобный подход будет идтивразрез с положениями об эксцессе исполнителя и поставит под сомнение целесообразность выделения количественного признака соучастия как такового.Рассмотрим пример для пояснения первой части сделанного утверждения.Планируя убийство, П., желая облегчить доступ к жертве, договаривается с товарищами, у которых есть навыки взлома дверей, о совершении кражи с проникновением в квартиру, где та проживает. При этом приятели П. о его намерении относительно лишения жизни хозяйки ничего не знают. Ночью, как былооговорено, подельники взламывают замок, похищают деньги и прочие ценности.П.
помимо этого, пользуясь обстоятельствами, ударом молотка убивает жертву ивместе с остальными покидает место преступления.Согласно ст. 36 УК РФ соучастники кражи ответственности за лишениепотерпевшей жизни не несут, поскольку оно не охватывалось их умыслом, тоесть фактически П. совершил убийство единолично и значит, исполнителем егоименовать нельзя. Но если руководствоваться позицией о достаточности умыслау одного из соучастников и факта совершения преступления то получается, чтоП. действовал в соучастии.
Ведь имея умысел на убийство, он сознательно спланировал групповую кражу, чтобы облегчить доступ к месту совершения преступления. Иными словами, использовал товарищей в качестве пособников для устранения препятствий.Ситуации (при участии «негодных» субъектов и «пособников» в приведённом примере), как мы видим, схожие. В обоих случаях умысел есть только уодного лица, которое подлежит уголовной ответственности. При этом обзор судебной практики по делам, где имел место эксцесс исполнителя, показывает, что20деяния, не охватывавшиеся умыслом других соучастников, всегда оцениваютсякак единоличное совершение. Оснований для применения различных подходов кразбираемым ситуациям, в свою очередь, не усматривается.Теперь сконструируем пример для пояснения второй части возражения надовод о достаточности умысла у одного лица (в части соотношения с обязательностью количественного признака соучастия). Предположим, секретарша и водитель разрабатывают план по хищению ценностей из сейфа начальника первой.Согласно договорённости секретарша должна обеспечить доступ к хранилищу, аводитель, проникнув в здание ночью, забрать имеющиеся ценности.
Придя наместо преступления, водитель обнаружил, что согласно плану сейф открыт, всвязи с чем он беспрепятственно реализовал свою часть задуманного. Впоследствии при расследовании выяснилось, что секретарша передумала и ничегопредпринимать не стала – сейф оказался открытым, потому что его забыл закрыть владелец. Очевидно, что объективно водитель совершил кражу единолично, тем не менее он полагал, что действует совместно с напарницей. Основанийприменять к нему ответственность за групповое совершение, поскольку оно охватывалось его умыслом, не имеется ввиду отсутствия второго участника. В тоже время с позиции уголовного права (в части наступающих последствий) отсутствие лица, подлежащего уголовной ответственности, и наличие «негодного»субъекта – это одно и тоже, поскольку содеянное ненадлежащим субъектом находится вне рамок уголовно-правового регулирования17.Аргументом в пользу понимания в ст.
32 УК РФ под лицами тех, кто подлежит уголовной ответственности, выступает также то, что лицо, пытающеесявовлечь в преступление «негодного» субъекта, признаётся единоличным совершителем преступления, действующим посредством, но не подстрекателем, хотяподобная деятельность охватывается ч.
4 ст. 33 УК РФ. Ещё Н.С. Таганцев писал: «Подговоривший ребенка поджечь дом, давший умалишенному нож, которым тот учинил убийство, являются с точки зрения уголовного права единстИсключение составляют невменяемые, к которым согласно ч. 2 ст. 21 УК РФ за совершениеобщественно опасных деяний, предусмотренных уголовным законом, могут быть применены мерымедицинского характера.1721венными виновниками поджога или убийства; поэтому при этих условиях нетсоучастия, а существует одновиновничество данного лица, совершившего преступное деяние посредством невменяемого как своего орудия»18.
Аналогичнойпозиции придерживался Ф. Лист19.Думается, что при оценке разбираемой проблемы важно учитывать то, чтообъективная и законная реальности не всегда совпадают. Проведём аналогию сключевым для уголовного права понятием «преступление». Ответственность заего совершение наступает только в том случае, если деяние содержит в себе всепризнаки состава. Одним из них является субъект, то есть лицо, помимо прочего, достигшее возраста уголовной ответственности. Таким образом, например,причинение смерти другому лицу 13-летним подростком не образует составапреступления, предусмотренного ст.
105 УК РФ. При этом, безусловно, в обыденном мире имел место факт лишения жизни человека и высока степень вероятности, что малолетней отдавал себе отчёт о характере совершаемых им действий и наступающих последствиях. При заданных условиях мы видим, что законная и объективная реальности не совпадают.Представляется, то же самое имеет место в случае с соучастием. Как дляконстатации преступления (а не общественно опасного деяния) нужен субъектпреступления, так и для соучастия (а не объединения представителей биологического вида) нужно два лица, каждое из которых подлежит уголовной ответственности, содействует умышленно и в целях совершения умышленного преступления. Таким образом, как верно подмечает В.Г. Усов, наличие двух и болеелиц, а также совместность их действий – это объективно-субъективные признакисоучастия20.Очевидно, что соучастник обладает определённым набором признаков, которые одинаковы для всех лиц, подпадающих под данную категорию.
Принциправенства обязывает устанавливать соответствие требованиям закона всех обТаганцев Н.С. Указ. соч. // ЭПС «Система ГАРАНТ».См.: Лист Ф. Учебник уголовного права. Общая часть. М.: Товарищество типографии А.И.Мамонтова, 1903. С. 241–243.20См.: Усов В.Г. Указ. соч. С. 53.181922стоятельств в отношении каждого конкретного лица. Недопустимо считать деликтоспособность неотъемлемым признаком хотя бы одного соучастника. Этолибо признак, либо нет. Выбирая второй вариант, мы неизбежно столкнёмся сситуацией, когда соучастие будет иметь место при отсутствии даже одногосубъекта преступления, что невозможно, поскольку в таком случае нет самогопреступления.
Таким образом, способность нести уголовную ответственность –неотъемлемый признак любого соучастника.Следует отметить, что отсутствие единообразия в исследуемом вопросепродиктовано среди прочего двумя обстоятельствами, связанными с применением положений УК РФ на практике.Во-первых, ввиду устоявшегося подхода признавать любое лицо, совершающее преступление посредством другого лица, не подлежащего уголовнойответственности или действующего по неосторожности, посредственным исполнителем на основании ч. 2 ст.
33 УК РФ. Хотя при отсутствии других субъектовпреступления правильно говорить о причинителе (совершителе), действующемпосредством. Тем не менее на текущий момент смешение терминологии приводит к тому, что положения о соучастии применяются в тех случаях, когда его нет(подробнее см. параграф второй настоящей главы).Во-вторых, сложившаяся практика обусловлена отсутствием в уголовномправе механизмов ужесточения ответственности для лиц, совершивших преступление совместно с «негодными» субъектами.
Очевидно, что посягательства, совершённые двумя и более лицами, в большинстве случаев обладают повышенной общественной опасностью21. Как верно отметил Р.Р. Галиакбаров: «Дляжертвы изнасилования, когда оно, например, совершается пятью пациентамипсихиатрической больницы, впоследствии признанными невменяемыми, и санитаром, (субъектом) никогда не возникает вопрос, имеются ли здесь признаки соучастия. Она воспринимает себя как жертву именно группового посягательст-См.: Козлов А.П.
Соучастие. Традиции и реальность. СПб.: Юридический центр Пресс, 2001.С. 237; Семёнов К.П. Животные как предмет и средство преступления: дис. … канд. юрид. наук:12.00.08 / Семёнов Константин Петрович. СПб., 2015. С. 195.2123ва»22. Соответственно во исполнение ч. 1 ст. 6 УК РФ у правоприменителейдолжна существовать возможность назначения более строго наказания «годному» субъекту, совершающему преступление совместно с другим лицом, не подлежащим уголовной ответственности, нежели индивидуально действующемулицу.Ряд авторов (С.Д.
Макаров23, А.М. Трухин24 и др.) не видит никаких препятствий для применения в данном случае положений о групповом соучастии.Так, С.Д. Макаров пишет: «Закон не связывает наличие данного объективногопризнака (количественного состава – прим. М.А.) с условиями уголовной ответственности каждого из соучастников, поэтому все содеянное группой должновключаться в объем обвинения субъекта независимо от субъектной характеристики других соучастников»25. Тем не менее согласно ч. 1 ст.
35 УК РФ длягруппы лиц требуется наличие не менее двух исполнителей. В научном сообществе ведутся дискуссии о соотношении последнего с субъектом преступления. Аименно: можно ли считать их взаимозаменяемыми понятиями или следует говорить о соподчинённости. При этом практически никем не оспаривается тот факт,что исполнитель обладает всеми признаками субъекта преступления. Высказываются и другие мнение26, однако представляется, что верность приведённогоутверждения следует из определения, закреплённого в ч. 2 ст. 33 УК РФ.
Согласно закону исполнитель совершает преступление. Как уже отмечалось, последнее (в отличие от общественно опасного деяния) может быть результатомдеяний только субъекта преступления27. Лицо, не подлежащее уголовной ответственности, субъектом преступления не является. Соответственно, не может оноГалиакбаров Р. Как квалифицировать убийства и изнасилования, совершенные групповымспособом // Российская юстиция. 2000. № 10.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
