Диссертация (1138947), страница 19
Текст из файла (страница 19)
№ 2. С. 60; ЦагикянС.Ш., Зограбян Н.Ю. Разграничение преступлений по признакам специального субъекта преступления// Вектор науки Тольяттинского государственного ун-та. Серия «Юридические науки». 2014. № 1. С.111; Яни П.С. Должностное лицо как специальный субъект: проблемы соучастия // Российскийежегодник уголовного права. № 1. 2006 / редкол.: Б.В.
Волженкин (гл. ред.) и др. СПб.: Изд. домСПбГУ; Изд-во юридического факультета СПбГУ, 2007. С. 164; и др.21083как участника охраняемого уголовным законом общественного отношения (непосредственного объекта преступления)»211.Т.Г. Макарова также предлагает классифицировать признаки субъекта поэтому критерию. Первую группу, по мнению автора, составляют те, чтохарактеризуют исключительно личность виновного, вторую – те, которыепредопределяютвозможностьлицапричинитьвредобщественномуотношению212.А.А. Пионтковский по этому поводу писал: «В тех случаях, когда обстоятельства, относящиеся к личности исполнителя, одновременно характеризуютбольшую или меньшую степень социальной опасности совершенного им преступления, они подлежат вменению в уголовную ответственность и остальнымсоучастникам, поскольку они охватывались их предвидением».
Обстоятельстваже, «которые «характеризуют лишь исключительно повышенную степень социальной опасности данного конкретного преступника (рецидив, повторность ит.п.), не могут быть вменены в уголовную ответственность остальным соучастникам»213.В случае, когда признак не усиливает общественную опасность самогодеяния, необходимо руководствоваться ч. 2 ст. 67 УК РФ, согласно которойсмягчающие или отягчающие обстоятельства, относящиеся к личности одногоиз соучастников, учитываются при назначении наказания только этому соучастнику.
При этом под указанными обстоятельствами нужно понимать не только те,что предусмотрены в ст. 61 и 63 УК РФ, но и другие, закреплённые в статьяхОсобенной части УК РФ в качестве квалифицирующих или привилегированныхпризнаков. Принципиально то, что они не должны определять характер и степень общественной опасности самого преступления.Бабий Н.А.
Указ. соч. С. 14.См.: Макарова Т.Г. Указ. соч. С. 43.213Пионтковский А.А. Курс советского уголовного права: В 6 т. М.: Наука, 1970. Т. 2. С. 482.См. также: Джекебаев У.С. Соучастие в преступлении: криминологические и уголовно-правовыепроблемы. Алма-Ата: Наука, 1981.
С. 136; Кригер Г.А. Соучастие в преступлении // Советскоеуголовное право. М., 1981. С. 271.21121284Примером может служить убийство матерью новорождённого ребёнка.Очевидно, что статус матери применим только к женщине, чьим ребёнком является жертва. Законодатель придал правовое значение тяжёлому эмоциональномусостоянию роженицы, что нашло своё отражение в санкции, закреплённой в ст.106 УК РФ. Но что может быть положено в обоснование уменьшения размеранаказания (по сравнению со ст. 105 УК РФ) лица, наравне с матерью принимавшего участие в лишении жизни новорождённого? Представляется, что ничего.Содеянное от участия в нём роженицы убийством быть не перестаёт. Признаниевторого лица согласно предписанию ч.
4 ст. 34 УК РФ пособником не отвечаетего фактической роли.М.И. Блум считала недопустимым смягчать ответственность других соучастников вслед за исполнителем, если основания для этого продиктованы еголичными качествами. Автор писала: «… если законодатель считает преступление, совершённое специальным субъектом, менее опасным по сравнению с совершённым другими лицами ввиду личных качеств специального субъекта, тодействия остальных соисполнителей квалифицируются по другой статье иличасти статьи УК РФ, в которой предусмотрено совершённое ими деяние»214.В.П. Карлов высказал оригинальную идею о том, что убийство в соучастиивлечёт утрату женщиной признаков специального субъекта, обусловленных еёстатусом, и она должна отвечать за групповое убийство по ч. 2 ст. 105 УК РФ215.Однако представляется, что родившая женщина ни при каких обстоятельствахне может перестать считаться матерью, по крайне мере с биологической точкизрения, что и имеется в виду в ст. 106 УК РФ.
Более того, поиск соучастниковможет в той же мере быть следствием психотравмирующей ситуации, как и самоубийство.Думается, В.П. Карлов прав в том, что признак группы необходимо применять, поскольку убийство – результат действий обоих лиц. Просто мать в силуБлум М.И. Некоторые вопросы квалификации действий соучастников // Вопросы борьбы спреступностью на современном этапе. Рига: Латвийский государственный ун-т им.
П. Стучки, 1978. С.36.215См.: Карлов В.П. Проблемы квалификации при убийстве матерью новорожденного ребенка,совершенном в соучастии с другим лицом // Российский следователь. 2011. № 7. С. 19–22.21485своего статуса привлекается к ответственности по привилегированному составу.Фактически же лица участвовали в совершении одного деяния, запрещённогоуголовным законом, – причинении смерти.
Таким образом, мать должна отвечать по ч. 2 ст. 33, ст. 106 УК РФ с применением п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ, а другое лицо – ч. 2 ст. 33, п. «в», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Указанная позиция разделяется большинством авторов216. В том случае если совершению преступления матерью (с соисполнителями или без) содействовали другие лица, выполняя рольорганизатора, подстрекателя или пособника, то ответственность для них такжедолжна наступать по ст. 105 УК РФ, но со ссылкой на ч. 3–5 ст. 33 УК РФ217.В конце концов, нигде не закреплено, что все соучастники должны отвечать по одной статье. Хотя такая позиция отстаивается некоторыми авторами.Например, Н.Г.
Иванов считает, что «единое основание уголовной ответственности означает, что все соучастники отвечают в рамках той статьи, которая вменяется исполнителям»218. Тем не менее в ч. 3 ст. 34 УК РФ сказано лишь, чтоуголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступаетпо статье, предусматривающей наказание за совершённое преступление. Приэтом привязка к исполнителю или общему преступлению отсутствует. Видитсяправильным применительно к обсуждаемому аспекту квалификационное правило, сформулированное Н.А. Бабием: «Соучастники подлежат ответственности засовместно совершённое преступление с индивидуальным учётом принадлежащих каждому из них юридически значимых признаков»219.Теперь проанализируем ситуации, когда специальный статус субъекта определяется объектом уголовно-правовой охраны. Причём следует отметить, чтоне всякая специальная норма автоматически означает наличие специальногоСм.: Галиакбаров Р.
Особенности квалификации многосубъектных преступлений //Российская юстиция. 2002. № 10. С. 47; Святенюк Н.И. Убийство матерью новорожденного ребенка,совершённое совместно с другими лицами // Российский следователь. 2005. № 9. С. 33.
Аналогичнаяпозиция была сформулирована ещё Э.Я. Немировским, причём применительно ко всемпривилегированным обстоятельствам. См.: Немировский Э.Я. Указ. соч. С. 198.217См.: Князев Д.С. Проблемы квалификации убийства матерью новорожденного ребенка ипути их преодоления // Российский следователь.
2010. № 16. С. 18–19.218Иванов Н.Г. Уголовное право России. Общая и Особенная части: учебник для вузов. М.: Экзамен, 2003. С. 274.219Бабий Н.А. Указ. соч. С. 276.21686субъекта. Примерами могут служить деяния, указанные в ст. 1591–1596 УК РФ,которые также как и мошенничество, предусмотренное ст. 159 УК РФ, могутосуществляться любым вменяемым физическим лицом, достигшим возраста 16лет.Классическим примером придания субъекту специального статуса в силуобъекта уголовно-правовой охраны служат составы, закреплённые в гл. 33 УКРФ. В ст. 331 УК РФ прописано, что преступлениями против военной службыпризнаются преступления против установленного порядка прохождения военнойслужбы, совершённые военнослужащими, проходящими военную службу попризыву либо по контракту, а также гражданами, пребывающими в запасе, вовремя прохождения ими военных сборов (далее – военнослужащие).Спорным можно признать ограничение в субъекте в отношении принуждения иного лица к нарушению обязанностей военной службы.
Насильственныедействия или угроза их применения, в отличие от сопротивления, могут быть совершены любым лицом, не только военнослужащим. Охраняемому объекту независимо от характеристик посягающего причиняется вред. При этом в уголовном законе отсутствуют нормы, предусматривающие ответственность для невоеннослужащих за принуждение именно к нарушению обязанностей военнойслужбы. Аналогичные сомнения возникают в связи с отсутствием общих норм,корреспондирующих уничтожению военного имущества. Так или иначе, при построении дальнейших рассуждений будем отталкиваться от действующего правового регулирования.Рассмотрим квалификационную модель на примере, сконструированномВ.В. Питецким: военнослужащий просит знакомого, гражданское лицо, избитьсвоего начальника и намекнуть, чтобы тот к нему не лез220.
Автор предлагаетоценивать действия военнослужащего как посредственное исполнение по ст. 334УК РФ, а гражданское лицо привлекать к ответственности по ст. 116 УК РФ.Тем не менее подобный подход представляется спорным.220См.: Питецкий В.В. Указ. соч. С. 21.87Невменяемого, лица, не достигшего возраста уголовной ответственностиили действующего по неосторожности, объединяет то, что они при совершенииобщественно опасного деяния не отдают себе отчёта либо в характере своихдействий, либо в отношении последствий, которые должны наступить.
Или чтобы быть точным, – не желают и сознательно не допускают наступления последних. В описанном же примере речь идёт об умышленном совершении преступления гражданским лицом – элемент управления, свойственный исполнителю,действующему, в данном случае отсутствует221. Поведение последнего полностью соответствуют подстрекательской роли. Принципиально то, что военнослужащий сам не наносил побои.
Не прибегнул он для этого и к привлечениюнесовершеннолетнего или принуждению, в результате которого лицо не моглоруководить своими действиями (бездействием). Гражданское лицо, соглашаясьна просьбу, отдавало себе отчёт относительно характера планируемых действийи их последствий. Военнослужащий также осознавал, что подстрекает знакомогоименно к побоям. Таким образом, роль первого заключается в подстрекательстве, роль второго – в исполнении и действия обоих должны квалифицироватьсяпо ст.
116 УК РФ со ссылкой на ч. 2 ст. 33 УК РФ для гражданского лица и на ч.4 ст. 33 УК РФ для военнослужащего.Разница в размере наказания, на которую обращает внимание В.В. Питецкий, по ст. 116 и 334 УК РФ, бесспорно, значительная, что даёт основания противникам описанного подхода утверждать о несоответствии уголовно-правовойоценки имеющейся общественной опасности. Здесь уместно предложить сравнение. Что существенней: подстрекательство военнослужащего или гражданского лица? С позиции начальника, который подвергся побоям, разницы вероятноникакой. Однако нормы уголовного закона призваны защищать общественныеотношения.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
