Диссертация (1138922), страница 8
Текст из файла (страница 8)
Judgment of the Court (Fourth Chamber) of 27 March 2014. URL:http://curia.europa.eu/juris/liste.jsf?num=c-314/12 (дата обращения – 16 июля 2016 г.).66См., напр.: Telekabel Wien GmbH v Constantin Film Verleih GmbH and WegaFilmproduktionsgesellschaft mbH (C-314/12); Определение Конституционного Суда РоссийскойФедерации от 17 июля 2014 г. № 1759-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы32идентичность в целом и в цифровой среде в частности пока носит ограниченныйхарактер. Во всяком случае блокирование учетной записи индивида и фильтрацияпередаваемой с ее использованием информации в отсутствие неправомерногоповедения с его стороны, но при наличии правонарушений со стороныинформационного посредника, который обеспечивает возможность созданияцифровой идентичности и управления ею, признаются отечественными изарубежными судами допустимыми67.Значительную опасность для индивида представляет получение другимилицами информации, с использованием которой обеспечивается доступ к егоцифровой идентичности, что делает возможным управление ею без согласияиндивида.Вотечественнойюридическойлитературетакаяинформацияпричисляется к персональным данным, под которыми понимается любаяинформация,относящаясякпрямоиликосвенноопределенномуопределяемому физическому лицу (субъекту персональных данных)68или.
Взарубежной юридической литературе в структуре цифровой идентичностивыделяется формальная (token) или операционная (transactional) составляющая,использование которой связывается с правом на идентичность69. Она охватываетгражданина Харитонова Владимира Владимировича на нарушение его конституционных правпунктом 2 части 2 статьи 151 Федерального закона «Об информации, информационныхтехнологиях и о защите информации» и пунктом 2 статьи 3 Федерального закона «О внесенииизменений в Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред ихздоровью и развитию» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СПСКонсультантПлюс.67См., напр.: Определение Московского городского суда от 10 ноября 2016 г.
по делу №33-38783/2016, которым было удовлетворено требование о признании незаконной деятельностиинтернет-ресурсов (социальная сеть LinkedIn) по сбору, использованию и хранениюперсональных данных граждан Российской Федерации, обязании принять меры поограничению доступа к информации в сети Интернет, обрабатываемой с нарушениемзаконодательства Российской Федерации в области персональных данных// СПСКонсультантПлюс.68См., напр.: Жарова А.К., Елин В.М. Источники понятий «персональные данные» ичастная жизнь лица в российском праве // Вестник Академии права и управления.
2017.№ 46 (1). С. 69–78. Данными авторами, в частности, предложено уточнить законодательноеопределение «персональные данные» для включения анонимных записей, которые в будущеммогут использоваться в сочетании с другой информацией для идентификации отдельныхсубъектов данных.69См., напр.: Sullivan C. Digital Identity – The Legal Person? // Computer Law & SecurityReview. 2009. V.
25. P. 227–236; Sullivan C., Stalla-Bourdillon S. Digital Identity and French33только идентификаторы, то есть информацию, которая используется для доступак цифровой идентичности. Выделение данной составляющей представляетсяоправданным, поскольку позволяет определить минимальный набор информации,необходимый для идентификации индивида – обладателя цифровой идентичностипри вступлении в правоотношения с ним. Установление его личностиосуществляетсяпутемпредоставленияиминформационномупосредникуидентификаторов, которые последний сопоставляет с имеющимися у негоидентификаторами данного индивида и проводит между ними тождество.Подобное установление личности основано на предположении, что толькоиндивид, а также информационный посредник обладают соответствующимиидентификаторами.
Однако при идентификации информационный посредникпроверяет тождество не между индивидом и идентификаторами, а междупредоставленными ему и имеющимися у него идентификаторами70. В этой связивсегда существует вероятность, что от имени индивида с использованием егоцифровой идентичности выступает неуполномоченное лицо, получившее доступ ксоответствующимидентификаторам,например,сцельюнеправомерногоиспользования информации о личности, ее модификации и блокирования,хищения денежных средств индивида, причинения ему вреда в иной форме.Доказать факт правонарушения и установить личность нарушителя не всегдапредставляется возможным, что в свою очередь влияет на защиту прав личности вцифровой среде.Так, отечественными судами рассматривались дела о защите чести,достоинства и деловой репутации, защите персональных данных, связанные совзломом аккаунтов в социальных сетях и распространением от имени ихPersonality Rights – A Way Forward in Recognising and Protecting an Individual's Rights in His/HerDigital Identity // Computer Law & Security Review.
2015. V. 31. P. 268–279.70В этой связи австралийский ученый-юрист К. Сулливан (Sullivan C. Digital Identity – TheLegal Person?) отмечает аналогию между цифровой идентичностью и юридическим лицом.Действительно, как и юридические лица цифровая идентичность образуется не с рождениеминдивида, а создается им. Ее создателями может являться широкий круг субъектов: отдельныефизические лица, группы физических лиц, юридические лица, а также и государственныеорганы. Как учредители юридического лица могут отличаться от его участников, так ифактические обладатели цифровой идентичности могут не совпадать с их создателями.34обладателей порочащих их сведений. При этом суды признавали за истцами,аккаунты которых взломаны, право на компенсацию морального вреда в случаях,когда факт взлома и личность нарушителя были установлены71. При отсутствиисоответствующих доказательств суды исходят из того, что размещениеинформации осуществлялось по воле обладателя аккаунта 72 .
В зарубежнойправовой науке отмечается, что в финансовой сфере, например, при оказанииуслуг интернет-банкинга возмещение вреда в связи со взломом учетной записиможет осуществляться за счет средств информационного посредника, которым вданном случае выступает финансовое учреждение73, кроме случаев, когдаполучатель услуги интернет-банкинга действовал с грубой небрежностью74.Анонимность личности в сети Интернет как одно из проявлений еецифровойидентичностиисключаетпредоставлениеинформационномупосреднику информации, на основании которой он или третье лицо может ееидентифицировать.
В отличие от права на идентичность право на анонимность всети Интернет заключается в возможности личности использовать сеть Интернетбез указания сведений, позволяющих ее идентифицировать. Данное правопризвано оградить личность от предъявления к ней необоснованных требований опредоставлении таких сведений и нарушения процедуры их раскрытияинформационнымипосредниками. Анонимностьбыланазвана однойизважнейших гарантий свободы выражения мнения в докладе специальногодокладчика ООН по вопросу о поощрении и защите права на свободу мысли исвободу выражения мнения Д. Кайе 22 мая 2015 г., который призвал государстване препятствовать анонимности в сети Интернет 75 . Верховный Суд США71См., напр.: Апелляционное определение Московского областного суда от 24 июня 2015г.
по делу № 33-14941/2015 // СПС КонсультантПлюс.72См., напр.: Определение Приморского краевого суда от 24 августа 2015 г. по делу № 337346/2015 // СПС КонсультантПлюс.73См.: Meulen N.S. van der. You’ve Been Warned: Consumer Liability in Internet BankingFraud // Computer Law & Security Review. 2013. V. 29.
P. 713–718.74В то же время перечень таких случаев имеет тенденцию к сокращению. См.: Там же.75Report of the Special Rapporteur on the Promotion and Protection of the Right to Freedom ofOpinion and Expression, David Kaye // Human Rights Council. 29th Session, Agenda item 3 // URL:http://ru.scribd.com/doc/266938105/A-HRC-29-32-AEV (дата обращения – 20 июля 2016 г.). Вдокладе также содержится призыв к государствам не препятствовать развитию шифровальных3576неоднократно признавал право на анонимность в сети Интернет составляющейсвободы слова и ассоциаций, распространяя на него Первую Поправку кКонституцииСША. Для судебной практикив государствах–членахЕвропейского союза характерно его признание в качестве компонента права нанеприкосновенность частной жизни77. Точки зрения на право на анонимность вИнтернете как на отдельную составляющую права на неприкосновенностьчастной жизни придерживаются и в отечественной юридической литературе 78 .Отечественный ученый-юрист М.В.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
