Диссертация (1138922), страница 5
Текст из файла (страница 5)
В совокупности скритериями, на основании которых происходит отнесение информации кподлежащей исключению из результатов таких запросов, применение какдосудебного, так и специального судебного порядка осуществления данногоправапозволяетобеспечитьбалансинтересовразличныхсубъектовправоотношений.В Европейском союзе происходит дальнейшее развитие данного права, прикотором оно становится, с одной стороны, более универсальным, с другой – болеесбалансированным. Более универсальным данное право становится, посколькукорреспондирующая ему обязанность возлагается не только на операторовпоисковых систем, но и на любых лиц, которые определяют средства и средстваобработки персональных данных (контролеров) 39 .
Данная обязанность касаетсяудаления не только ссылок на информацию, но и самой информации. В этой связисоответствующее право справедливо получает новое название – право наиюля 2015 г. № 264-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации,информационных технологиях и о защите информации» и статьи 29 и 402 Гражданскогопроцессуального кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2015. № 29 (часть I). Ст. 4390.38Под блокированием понимаются меры технического характера, в результатеприменения которых предотвращается доступ к конкретным сайтам в сети Интернет, IPадресам или доменным именам.
Под фильтрацией понимаются меры технического характера,которые используются для предотвращения доступа к отдельным страницам и иным ресурсамсайтов в сети Интернет, содержащим определенную информацию, либо для предотвращенияпоявления ссылок на них при осуществлении поиска информации в сети Интернет. От данныхмер следует отличать изъятие информации, под которым понимается ее удаление с сайта в сетиИнтернет,осуществляемоенаоснованиитребованияправообладателя,иногозаинтересованного лица либо уполномоченного органа государственной власти.
См.: JørgensenR.F., Pedersen A.M. Online Service Providers as Human Rights Arbiters // The Responsibilities ofOnline Service Providers / ed. by M. Taddeo, L. Floridi. Springer International Publishing, 2017.P. 182.39Универсальный подход к удалению персональных данных по требованию субъектаперсональных данных соответствует действующей Директиве о защите данных (Directive95/46/EC on the Protection of Individuals with Regard to the Processing of Personal Data and on theFree Movement of Such Data. URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:31995L0046 (дата обращения: – 27 апреля 2017 г.), в которой данное требование являетсясоставляющей более широкого права доступа (right to access).22удаление (right to erasure)40.
Контролеры, сделавшие персональные данныедоступными, также обязаны с учетом имеющихся технологий и стоимостиреализации принять разумные меры, включая технические меры, чтобыпроинформировать контролеров, осуществляющих обработку персональныхданных, которые субъект персональных данных потребовал стереть, обо всехссылках на использование, копирование или репликацию этих персональныхданных. Более сбалансированным оно становится в силу расширения идетализации перечня исключений, на которые данное право не распространяется.Подобные исключения, обусловленные общественными интересами, в той илииной мере охватывают сферу осуществления права на свободу выражения мненияи свободу информации, обработку персональных данных в соответствии сустановленными в наднациональном или национальном праве обязанностямиконтролера или органа власти, общественные интересы в сфере здравоохранения,архивные, научные, исторические или статистические цели, установление,осуществление или защиту правовых требований.Подход к новым цифровым правам, связанным с частной жизнью иинформацией о личности, который принят в США, развивается под влияниемутвердившегося в американской правовой доктрине и судебной практикепринципа свободного потока информации (free flow of information)41.
Несмотря нато, что данный принцип формировался в условиях холодной войны и имел цельюсоздание нового международного информационного порядка путем расширениясферы влияния западных средств массовой информации на территории40См.: Article 17 of Regulation (EU) 2016/679 of the European Parliament and of the Councilof 27 April 2016 on the Protection of Natural Persons with Regard to the Processing of Personal Dataand on the Free Movement of Such Data, and Repealing Directive 95/46/EC (General Data ProtectionRegulation).
Данные Регуляции вступают в силу с 25 мая 2018 г. и в отличие от директив будутиметь прямое действие на территории государств – членов Европейского союза. URL: http://eurlex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:32016R0679 (дата обращения – 27 апреля2017 г.).41См.: Houchins v. KQED, Inc., 438 U.S.
1 (1978). URL: http://caselaw.findlaw.com/ussupreme-court/438/1.html (дата обращения – 27 апреля 2017 г.) (в этом деле судья Стивенсотметил, что «сохранение полного и свободного потока информации для широкойобщественности уже давно признано основной целью Первой поправки»); Graubart J. What'sNews: A Progressive Framework for Evaluating the International Debate over the News. CaliforniaLaw Review.
V. 77. I. 3. 1989. P. 631.23развивающихся государств, он не только сохраняет силу, но и распространяетсвое действие в сети Интернет. В настоящее время в нем выражено ограниченноевмешательство государства в осуществление не только свободы выражениямнения, но и права на неприкосновенность частной жизни в цифровой среде.Одновременно в развитии соответствующих цифровых прав в европейскихгосударствах, в том числе в России, проявляется информационный патернализм,при котором предпринимаются попытки установить баланс интересов приопределении пределов прав человека. Тогда как принцип свободного потокаинформации допускает исчерпывающий набор исключений, непосредственнопредусмотренных Первой Поправкой к Конституции США 42 и связанных спризывами к насилию, реальными угрозами, клеветой и непристойностями 43 , вевропейском подходе изначально лежит признание допустимости ограниченияправ человека для обеспечения правовой охраны более широкого спектраправовыхценностей,втомчисленациональнойбезопасности.Так,Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях 44 признавалсоразмерным и, следовательно, допустимым ограничение свободы выражениямнения в сети Интернет для противодействия экстремизму и защиты42В соответствии с Первой Поправкой к Конституции США Конгресс не должен издаватьникакого закона относительно установления какой-либо религии, или воспрещающегосвободное исповедание всякой религии, или ограничивающего свободу слова и прессы, илиправо народа – мирно собираться, а также просить правительство о прекращениизлоупотреблений.43В 2002 г.
в деле American Civil Liberties Union v. Ashcroft Верховный Суд СШАустановил недопустимость ограничения права на свободу выражения мнения в сети Интернет,кроме случаев, указанных в Первой Поправке к Конституции США. См.: URL:http://caselaw.findlaw.com/us-supreme-court/535/564.html (дата обращения – 1 декабря 2016 г.)44См., напр.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 1 июня2010 г. № 757-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛеоноваВладимира Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями подпункта «г»пункта 3.2 статьи 4 и подпункта «ж» пункта 7 статьи 76 Федерального закона «Об основныхгарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РоссийскойФедерации» // Вестник Центризбиркома РФ.
2010. № 7; Постановление КонституционногоСуда Российской Федерации от 14 ноября 2005 г. № 10-П «По делу о проверкеконституционности положений пункта 5 статьи 48 и статьи 58 Федерального закона «Обосновных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме гражданРоссийской Федерации», пункта 7 статьи 63 и статьи 66 Федерального закона «О выборахдепутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» в связи сжалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2005. № 47.Ст.
4968.24политических прав при незаконной предвыборной агитации. Для принципасвободного потока информации такие ограничения являлись бы неприемлемыми.В связи с различием данных подходов правовая охрана новых цифровыхправ, связанных с частной жизнью и информацией о личности, в США иевропейских государствах также отличается. Так, в США право на забвение непризнается, поскольку его правовая охрана вступала бы в противоречие спринципом свободного потока информации. В свою очередь в прецедентнойпрактике Суда справедливости Европейского союза оно рассматривается вкачествекомпонентаправананеприкосновенностьчастнойжизни.Принципиальное отличие российского подхода к праву на забвение отаналогичного подхода Суда справедливости Европейского союза заключается втом, что в Российской Федерации право на забвение определено как право suigeneris, тогда как в Европейском союзе оно следует из правового регулирования вобласти защиты (персональных) данных.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
