Диссертация (1138922), страница 18
Текст из файла (страница 18)
V.88. P. 488.73При неограниченном приоритете информационной безопасности какпубличной правовой ценности происходит девальвация личных правовыхценностей и умаление прав человека, в основу которых они положены. Подобноесоотношение информационной безопасности и прав человека не соответствуетпринципам правового государства, в котором права человека признаются высшейценностью.
Однако доминанта информационной безопасности как публичнойправовой ценности возможна и в правовых государствах, например в случаевведения чрезвычайного положения178. В отличие от государств, которыеотвергают высшую ценность прав человека, в правовых государствах такаядоминанта является временной179. Восстановление приоритета информационнойсвободы и информационной безопасности личности и ее прав возможно приусловии обеспечения необходимого и достаточного контроля над угрозамиинформационной безопасности как публичной правовой ценности.178Так, согласно статье 2 Федерального конституционного закона от 30 мая 2001 г.№ 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» целями введения чрезвычайного положения являютсяустранение обстоятельств, послуживших основанием для его введения, обеспечение защитыправ и свобод человека и гражданина, защиты конституционного строя Российской Федерации// СЗ РФ.
2001. № 23. Ст. 2277.179См., напр.: Согласно части 2 статьи 1 Федерального конституционного закона от 30 мая2001 г. № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» введение чрезвычайного положения являетсявременной мерой, применяемой исключительно для обеспечения безопасности граждан изащиты конституционного строя Российской Федерации // Там же; Примером временноговведения ограничений прав человека также может служить принятие Акта об объединении иукреплении Америки путем предоставления надлежащих средств, необходимых дляпредотвращения и пресечения терроризма (USA PATRIOT Act) 2001 г. (URL:https://epic.org/privacy/terrorism/hr3162.pdf (дата обращения – 2 апреля 2016 г.), в котором праваграждан подверглись широким ограничениям в целях обеспечения национальной безопасностии противодействия терроризму.
Данный акт предоставил органам исполнительной власти СШАполномочия для доступа к разнообразной информации о частной жизни без определенныхоснований, равно как полномочия проникать в жилище и проводить тайные обыски, безпредупреждений в течение нескольких недель, месяцев и даже в течение неопределенногосрока. Часть положений USA PATRIOT Act 2001 г., предоставляющих таким органамограничения права на неприкосновенность частной жизни, с 1 июня 2015 г.
утратила силу.Вместо них был принят новый Акт о свободе (USA Freedom Act) 2015 г. (URL:http://legislink.org/us/pl-114-23 Pub.L. 114–23 (дата обращения – 2 апреля 2016 г.), в которомполномочия органов исполнительной власти были ограничены. В частности, прослушиваниепереговоров резидентов и граждан США, которых подозревают в причастности ктеррористической деятельности, и которые не являются участниками организованных групп, спринятием данного акта возможно только на основании судебного ордера.74Такимобразом,неограниченныйприоритеткакинформационнойбезопасности, так и информационной свободы вступает в противоречие справовыми ценностями и принципами правового государства и автономиейличности.
Несмотря на то, что между ними существует конфликт, онивзаимосвязаны – свобода может быть выражена через безопасность, котораяопределяет ее пределы. Каждая из этих правовых ценностей выступает опоройдля другой и выражается через нее. Это означает, что в системе правовыхценностей они находятся на одном уровне и соотношение между ними являетсяравновесным.
Данное соотношение нашло прямое отражение в Доктринеинформационной безопасностиРоссийскойФедерации, согласнокоторойдеятельность государственных органов по обеспечению информационнойбезопасностиосновываетсянапринципесоблюдениябалансамеждупотребностью граждан в свободном обмене информацией и ограничениями,связанными с необходимостью обеспечения национальной безопасности, в томчисле в информационной сфере.Соотношение ценности информационной свободы и информационнойбезопасности в обществе не всегда соответствует балансу их правовой охраны.Например, в России, согласно опросам «Левада-Центра» в октябре 2016 г. посравнению с октябрем 2012 г. повысилась ценность информационной свободы поотношению к ценности информационной безопасности180. Это выразилось в том,что в 2016 г.
более 60% опрошенных выступили за ограничение свободывыражения мнения в сети Интернет, тогда как в 2012 г. их было 68%.Категоричность вывода о необходимости таких ограничений также снизиласьболее чем на 30%181. В этот же период в России был принят ряд федеральныхзаконов, в которых, наоборот, был выражен приоритет информационнойбезопасности по отношению к информационной свободе путем определения180См.: Доверие СМИ и цензура. URL: http://www.levada.ru/2016/11/18/doverie-smi-itsenzura/ (дата обращения – 13 августа 2016 г.).181На вопрос «Как вы считаете, необходима ли цензура (запрещение доступа к отдельнымсайтам и материалам) в Интернете?» в октябре 2012 г. «Определенно да» ответило 38% и«Скорее да» 30% опрошенных, тогда как в октябре 2016 г.
соответственно 24% и 36%. См.: Тамже.75порядка распространения и ограничения доступа к определенной информации всети Интернет182. Тогда как в период становления сети Интернет баланс правовойохраны данных правовых ценностей был смещен в сторону информационнойсвободы, в связи с чем американский ученый-юрист Т. Ву справедливо отмечал,что такая свобода существует только благодаря инерции и «государства толькоприступили к определению своих приоритетов»183, в настоящее время всебольшее значение приобретает информационная безопасность и ее правоваяохрана. Вместе с тем смещение баланса правовой охраны в сторонуинформационнойбезопасностиспособствуетповышениюценностиинформационной свободы.Располагаясь в системе правовых ценностей, как информационная свобода,так и информационная безопасность связаны не только между собой, но и сдругими правовыми ценностями.
Такие связи и формируют систему правовыхценностей, основная цель которой – обеспечение уважения и защиты правовыхценностей, находящихся на вершине в их иерархии. В правовом государствеправа человека признаются высшей правовой ценностью. При этом балансинформационной свободы и информационной безопасности выражается в правахчеловека, особенностях их осуществления и защиты. Права человека выступаютодним из результатов разрешения конфликта между данными ценностями. Инымисловами, правовая охрана информационной свободы и информационнойбезопасности является сбалансированной, если она направлена на обеспечениеосуществления и защиты прав человека как высшей ценности. Только в этом182См., напр.: Федеральный закон от 5 мая 2014 г. № 97-ФЗ «О внесении изменений вФедеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»и отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам упорядочения обменаинформацией с использованием информационно-телекоммуникационных сетей» (СЗ РФ.
2014.№ 19. Ст. 2302); Федеральный закон от 28 июля 2012 г. № 139-ФЗ «О внесении изменений вФедеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью иразвитию» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (СЗ РФ. 2012. № 31.Ст. 4328); Федеральный закон от 24 ноября 2014 г. № 364-ФЗ «О внесении изменений вФедеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» (СЗ РФ. 2014. № 48.
Ст. 6645).183Wu T.S. Cyberspace Sovereignty? – The Internet and the International System. P.665.76случае такой баланс является осмысленным и гармонично встроенным в общуюсистему и иерархию правовых ценностей.Постиндустриальное развитие общества осуществляется в условиях, когдаценность прав человека становится менее значимой по отношению к публичнымценностям, в том числе информационной безопасности. Как отмечает Н.С.Бондарь, «на смену интернационализации на основе демократических ценностейприходит тенденция глобализации на основе критериев (принципов) безопасностиличности, общества, государства» 184 . В этой связи в отечественной правовойнауке отмечается «тенденция некоторого отхода от индивидуалистическойконцепции, когда права человека являются приоритетными, и все большегорассмотрения их с точки зрения общечеловеческих ценностей и публичных(общественных) интересов» 185 .
В конечном итоге данный подход приводит ксопоставлению прав человека и интересов общества (и государства), при которомпризнаетсяверховенствообщественныхинтересов186илижеихнесоразмерность 187 , а также ставится вопрос «о достижении оптимальногокомпромисса прав человека и публичных интересов»188.
С правовой точки зрениятакой компромисс выражается в достижении баланса правовых ценностей,лежащихЕ.А.восновеЛукашева,«правотакихиинтересов.правачеловекаКак–справедливоиндикаторотмечаетнациональнойбезопасности… Состояние прав человека, их обеспеченность дают наиболееубедительное представление о положении в любой сфере…» 189 . В правовомгосударстве другие ценности, в том числе лежащие в основе публичных184Бондарь Н.С.
Конституционное правосудие как фактор модернизации российскойгосударственности // Журнал российского права. 2005. № 11 (107). С. 16.185Пчелинцев С.В. Права человека и интересы безопасности: выбор приоритетов правовойполитики // Социология власти. 2006. № 2. С. 107.186См.: Воеводин Л.Д.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
