Диссертация (1138868), страница 31
Текст из файла (страница 31)
Упущенная выгода: проблемы теории и противоречия практики. С. 68 – 137;Малеин Н.С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях. С. 114.170условиях несправедливого информационного дисбаланса, сложившегося нафондовом рынке, в том числе, благодаря таким недобросовестным практикамповедения, как неправомерное использование инсайдерской информации; болеетого, нельзя лишать инвесторов, пострадавших от такого информационногодисбаланса, дополнительных гражданско-правовых средств защиты.В-третьих, данный подход можно признать обоснованным только в томслучае, если соответствующие потери инвестора можно будет квалифицировать вкачестве одной из разновидностей реального ущерба, прямо поименованных в п. 2ст. 15 ГК РФ.В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ выделяются следующие разновидностиреального ущерба:расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или1.должно будет произвести для восстановления нарушенного права;2.утрата имущества;3.повреждение имущества.Рассмотрим, к какой разновидности реального ущерба могут быть отнесеныпотери добросовестного инвестора, возникшие в результате неправомерногоиспользования инсайдерской информации, применительно к вышеприведеннымПримерам 1 и 2.В Примере 1 добросовестный инвестор приобретает у инсайдера акции позавышеннойцене(поскольку,вотличиеотинсайдера,необладаетсоответствующей инсайдерской информацией о последующем снижении цен наданные акции), затем раскрывается «негативная» («отрицательная») инсайдерскаяинформация об эмитенте, вследствие чего цены на соответствующие акцииснижаются, и добросовестный инвестор несет соответствующие потери.171В данном случае, по мнению Я.М.
Миркина, «реальный ущерб можетсостоять в частичной утрате средств, израсходованных на приобретениеценных бумаг их владельцем, при приобретении ценных бумаг по ценам,завышенным в сравнении с ценами, сложившимися на момент раскрытияинформации, которая была инсайдерской на момент совершения сделки».219Однако из указанного утверждения, тем не менее, не вполне ясно, к какойиз разновидностей реального ущерба, прямо поименованных в п.
2 ст. 15 ГК РФ,может быть отнесена такая «частичная утрата средств».С определенной долей условности можно квалифицировать данную утратусредств как утрату имущества (в данном случае понимая под «имуществом»денежные средства инвестора), однако представляется, что по смыслу п.2 ст. 15ГК РФ под «утратой имущества» законодателем вряд ли подразумевалась «утратаденежных средств» (в противном случае, вставал бы вопрос о том, как утратаденежных средств соотносится с расходами на восстановление нарушенногоправа).
С определенной долей условности также можно говорить о некихрасходах, которые добросовестный инвестор понес (должен будет понести) длявосстановлениянарушенногоправа.Однакотакаяквалификациятакжепредставляется далеко не бесспорной. Специфика отношений на фондовом рынкетакова, что любые потери инвестора могут быть следствием не толькоинсайдерской деятельности, но и множества других факторов. Следовательно, непредставляется возможным с точностью рассчитать те расходы инвестора,которые он понес (должен будет понести) для восстановления своегонарушенного права.220 Объективно говоря, с учетом динамичности фондовогорынка,задачапривестипострадавшегоотинсайдерскойдеятельности219Миркин Я.М.
и др. Правонарушения на финансовом рынке: выявление, анализ и оценка ущерба. Справочникдля сотрудников правоохранительных органов / Под ред. Г.С. Полтавченко. М.: Альпина Бизнес Букс, 2007. –С.342-343. См. также: Емельянова Е.А. Манипулирование информацией на рынках. С.116.220См. также Ясус М.В.
О необходимости установления специальной ответственности за нарушениезаконодательства о ценных бумагах.С.70-74.172добросовестного инвестора в то положение, в котором он находился до того, какпострадалотинсайдерскойдеятельности,представляетсяпрактическинеразрешимой.Таким образом, применительно к Примеру 1, соответствующие потеридобросовестного инвестора можно теоретически квалифицировать как реальныйущерб лишь с очень большой степенью условности и с оговоркой о том, что это –реальный ущерб особого рода (sui generis), поскольку данные потери инвесторареальным ущербом c точки зрения классического гражданского права все же неявляются.Рассмотрим, могут ли потери инвестора быть квалифицированы в качествереального ущерба на Примере 2.В Примере 2 добросовестный инвестор, не обладающий инсайдерскойинформацией о будущем росте цены на принадлежащие ему акции, продаетпринадлежавшие ему акции инсайдеру по заниженной цене, а инсайдер,приобретший акции, дожидается раскрытия «положительной» инсайдерскойинформации, после чего получает прибыль на указанном росте цен наприобретенные им акции.
В данном случае потери добросовестного инвестора,продавшего свои акции по заниженной цене, вряд ли можно назвать утратойимущества (поскольку свои акции он не утратил, а все-таки продал, хоть и позаниженной цене) или повреждением имущества (поскольку такой термин вряд ливообще можно применить к бездокументарным акциям). Применительно кПримеру 2, весьма сомнительной с теоретической точки зрения представляется иквалификация потерь инвестора как расходов, которые он понес (должен будетпонести) для восстановления нарушенного права, поскольку никаких расходовдобросовестный инвестор в данном случае не понес (а лишь недополучилприбыль). Следовательно, можно сделать вывод, что потери добросовестногоинвестора в Примере 2 не подходят ни под одну из разновидностей реальногоущерба, поименованных в п.
2 ст. 15 ГК РФ.173Таким образом, на двух указанных примерах видно, что потери инвестора,возникшиеврезультатенеправомерногоиспользованияинсайдерскойинформации, в одном случае (Пример 1) могут быть квалифицированы какреальный ущерб с очень большой степенью условности (реальный ущерб suigeneris), а в другом случае (Пример 2) вообще не могут быть квалифицированыкак реальный ущерб.Д. Потери добросовестного инвестора от инсайдерской деятельностикак упущенная выгодаРассмотрим, могут ли потери инвестора в Примерах 1 и 2 бытьквалифицированы в качестве упущенной выгоды.В Примере 1 потери инвестора не являются упущенной выгодой, посколькупод упущенной выгодой понимаются неполученные доходы, которые лицополучило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право небыло нарушено, а в Примере 1 ни о каких неполученных доходах инвестора речине идет, поскольку цены на принадлежавшие инвестору акции снизились.ВПримере2потеридобросовестногоинвесторамогутбытьквалифицированы в качестве упущенной выгоды в силу следующих причин.В соответствии с п.2 ст.
15 ГК РФ, под упущенной выгодой понимаются«неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условияхгражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущеннаявыгода).Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы,лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другимиубытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы».Представляется, что, применительно к Примеру 2, можно утверждать, чтодобросовестный инвестор при обычных условиях гражданского оборота на174фондовом рынке (под такими «обычными условиями» имеется в виду, преждевсего, информационное равенство всех участников фондового рынка) могполучить условные «доходы» в виде увеличения стоимости принадлежащих емуакций221 (поскольку, владея той же информацией, что и инсайдер, разумныйдобросовестный инвестор не продал бы инсайдеру акции по заниженной цене).При этом лицо, нарушившее право добросовестного инвестора (инсайдер), врезультатеправонарушения(неправомерногоиспользованияинсайдерскойинформации) получило доходы в виде увеличения стоимости акций,222 и,следовательно, пострадавшее лицо (добросовестный инвестор) в силу прямогоуказания абз.2 п.2 ст.
15 ГК РФ вправе взыскать с нарушителя-инсайдераупущенную выгоду в размере не меньшем, чем такие доходы.223Таким образом, применительно к Примеру 2, можно констатировать, чтопотери добросовестного инвестора, наступившие в результате неправомерногоиспользования инсайдерской информации, по смыслу абз.2 п.2 ст.15 ГК РФявляются упущенной выгодой.221Несмотря на то, что в российской судебной практике (см., например, Постановление Федеральногоарбитражного суда Московского округа от 30 декабря 2004 г. № КГ-А40/12148-04// Доступ из СПС «КонсультантПлюс») существует позиция о том, что «как рост биржевой стоимости акций, свободно обращающихся на рынкеценных бумаг, так и выплату акционерным обществом дивидендов своим акционерам в определенном размеренельзя отнести к обычным условиям гражданского оборота, поскольку наступление этих обстоятельств напрямуюзависит от деятельности эмитента, являющегося коммерческой организацией, осуществляемой им на свой риск иподверженной вследствие этого воздействию непредвидимых обстоятельств, включая изменения конъюнктурырынка», следует согласиться с мнением А.В.
Егорова о том, что «выводы суда могут показаться странными дажеобывателю, так как получение дивидендов и курсовые колебания стоимости акций являются обычным делом врыночной экономике» (Егоров А.В. Упущенная выгода: проблемы теории и противоречия практики. С. 91 - 92.).222Необходимо отдельно отметить, что по смыслу Методических рекомендаций инсайдер считается получившимдоход даже в том случае, если он после того, как цена на приобретенные им акции возросла, вовсе не продавал этиакции: в этом случае доходы, полученные инсайдером от инсайдерской деятельности рассчитываются фактическипо той же формуле, как и в случае, когда инсайдер выгодно перепродает ранее купленные акции после роста ценына них (см. п.2.1, 2.3, 2.4 Методических рекомендаций).223Данные убытки в виде упущенной выгоды, рассчитанной исходя из размера дохода нарушителя, вотечественной литературе именуются «ретрибутивными убытками» (подробнее см.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
