Диссертация (1138868), страница 30
Текст из файла (страница 30)
ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2006. С. 68 137.// Доступ из СПС «Консультант Плюс».214П.1 ст. 1102 ГК РФ. См. также Иоффе О.С. Советское гражданское право. Л.,1961. – С.517; Маковский А.Л.Обязательства вследствие неосновательного обогащения (Глава 60) // Гражданский кодекс Российской Федерации(часть вторая). Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель. М., 1996, – С. 597.; Граждаснкое право:учебник в 3 т.Т.1/ Е.Н. Абрамова, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушева [и др.] под ред. А.П. Сергеева – М: РГ-Пресс,2011 – С.86.165том случае, если бы соответствующая инсайдерская сделка на фондовом рынкебыла бы признана недействительной, как противоречащая ст.
6 Закона об инсайде(норма, содержащая запрет на неправомерное использование инсайдерскойинформации в различных формах). Однако данный вариант полностьюисключается, поскольку в силу п.8 ст. 7 Закона об инсайде «совершениеопераций, сопровождающихся использованием инсайдерской информации, <…>не является основанием для признания их недействительными».215Таким образом, потери добросовестного инвестора от неправомерногоиспользования инсайдерской информации (инсайдерской деятельности) неявляются неосновательным обогащением инсайдера по смыслу ст. 1102 ГК РФ.В.
Потери инвестора от инсайдерской деятельности как потери пост. 406.1 ГК РФНа наш взгляд, потери добросовестного инвестора от неправомерногоиспользования инсайдерской информации не могут быть квалифицированы и как«потери,возникшиевслучаенаступленияопределенныхвдоговореобстоятельств».Указанный термин содержится в новелле российского гражданскогозаконодательства – ст. 406.1 ГК РФ, вступившей силу с 1 июня 2015 г. наосновании Федерального закона от 08 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесенииизменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации».В соответствии с п.1 указанной статьи, «стороны обязательства, действуяпри осуществлении ими предпринимательской деятельности, могут своим215Такое решение российского законодателя представляется вполне обоснованным и направленным наобеспечение стабильности сделок (операций), совершенных на фондовом рынке.
Как справедливо отмечает М.В.Ясус, «признание гражданско-правовых сделок недействительными и применение в связи с этим двустороннейреституции противопоказано финансовому рынку, функционирующему благодаря ликвидности и постояннойсмене владельцев ценных бумаг.». (Ясус М.В. О необходимости установления специальной ответственности занарушение законодательства о ценных бумагах.// Хозяйство и право.– 2011 – № 5. – С.72).
Следует такжеотметить, что зарубежные законодатели избрали аналогичный поход: в большинстве зарубежных стран сделки нафондовом рынке не могут быть признаны недействительными на том основании, что они являлись инсайдерскими.(См. также: Емельянова Е.А. Манипулирование информацией на рынках. С.80-87)166соглашениемпредусмотретьобязанностьоднойсторонывозместитьимущественные потери другой стороны, возникшие в случае наступленияопределенных в таком соглашении обстоятельств и не связанные снарушением обязательства его стороной (потери, вызванные невозможностьюисполнения обязательства, предъявлением требований третьими лицами илиорганами государственной власти к стороне или к третьему лицу, указанному всоглашении, и т.п.).
Соглашением сторон должен быть определен размервозмещения таких потерь или порядок его определения».В соответствии с п.5 ст.406.1 ГК РФ, такое условие о возмещении потерьможет быть предусмотрено в корпоративном договоре либо в договоре оботчуждении акций или долей в уставном капитале хозяйственного общества,стороной которого является физическое лицо.Однако представляется, что правила, закрепленные в ст.406.1 ГК РФ,неприменимыкслучаямнеправомерногоиспользованияинсайдерскойинформации в силу следующих причин.Прежде всего, обязательство инсайдера по возмещению добросовестномуинвестору его потерь (убытков) возникает вследствие причинения инсайдеромвреда в результате гражданского правонарушения (деликта) – неправомерногоиспользования инсайдерской информации; соглашение же о возмещении потерьпо смыслу ст.406.1 ГК РФ должно быть предусмотрено в самом договоре(например, в договоре купли-продажи акций между инсайдером и инвестором).Кроме того, сделки (операции) на фондовом рынке носят «обезличенный»характер,совершаютсяпостандартнойпроцедуре,непредполагающейвключение в договор каких-либо дополнительных условий, в том числе, овозмещении потерь.167Таким образом, потери добросовестного инвестора, возникшие в результатеинсайдерской деятельности, не могут быть признаны потерями по смыслуст.406.1 ГК РФ в ее текущей редакции.Г.
Потери инвестора от инсайдерской деятельности как реальныйущербВ отечественной литературе также существует позиция, согласно которойубытки (потери) участников фондового рынка от неправомерного использованияинсайдерской информация представляют собой исключительно реальный ущерб(а не упущенную выгоду).Так, например, при подготовке проекта Закона об инсайде Общественнаяпалата РФ в своем заключении о соответствующем законопроекте высказаласледующую позицию по поводу нормы о взыскании убытков, причиненныхинсайдерской деятельностью:«Законопроектпредусматриваетполноевозмещениевреда,причиненного неправомерным использованием инсайдерской информации и(или) манипулированием рынком (п. 2 ст. 19 законопроекта) [по содержаниюаналогична норме п.
7 ст. 7 Закона об инсайде - Б.Т.].Это означает, что компенсации подлежит, в том числе, и упущеннаявыгода, к которой можно отнести и потери по сделкам из-за падения/подъемакурсов акций. Подобный подход, по нашему мнению, может привести кпредъявлению необоснованных исков, целью которых будет перекладываниеучастниками рынка ответственности за собственные недальновидныерешения. Представляется, что именно по данной причине подобный подходне получил широкого распространения за рубежом.
В частности, в Европеответственность за нарушения правил об использовании инсайдерскойинформации носит преимущественно административный и уголовныйхарактер и применяется, прежде всего, в отношении физических лиц.168В соответствии с вышеизложенным считаем целесообразным <…>ограничить имущественную ответственность по данному законопроектуисключительно возмещением реального ущерба.
При этом важноуточнить: «Лица, которым в результате неправомерного использованияинсайдерской информации и (или) манипулирования рынком причинен вред,вправе требовать его возмещения от лиц, в результате действий которых былпричинен вред. При этом имущественный вред (убытки) подлежитвозмещению только в части реального ущерба».216Таким образом, еще до принятия Закона об инсайде высказывалосьпредложение ограничить убытки, причиненные инсайдерской деятельностью,одним лишь реальным ущербом. Данное предложение не нашло своего отраженияв Законе об инсайде. Однако и после принятия Закона об инсайде аналогичныепредложения продолжают звучать.
Так, схожую с Общественной Палатой РФпозицию высказывает и Е.А. Емельянова: «взыскание с лица, неправомерноиспользовавшего инсайдерскую информацию, такой разновидности убытковдобросовестного инвестора, как упущенная выгода, на практике может бытьсопряжено с существенными затруднениями либо вовсе окажется невозможным.Болеецелесообразнымиспользованиемзаконодательственеправомерномудляинсайдерскойоситуаций,связанныхинформации,былопротиводействиииспользованиюбыснеправомернымустановлениеманипулированиюинсайдерскойинформацииврынкомиизъятияизпринципа полного возмещения убытков – ограничения размера убытков,216Письмо Общественной палаты РФ от 01 апреля 2009 г. «Заключение по проекту Федерального закона№ 145626-5 «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированиюрынком»//Доступ из СПС «Консультант Плюс», п.5.4.169подлежащих возмещению, реальным ущербом, понесенным добросовестныминвестором».217Однако можно ли однозначно говорить о том, что убытки (потери)инвестора,причиненныеинсайдерскойдеятельностью(какпоказановвышеописанных Примерах 1 и 2), являются только реальным ущербом и не могутбыть квалифицированы как упущенная выгода только лишь по тем причинам, что«подобный подход <…> может привести к предъявлению необоснованных исков,целью которых будет перекладывание участниками рынка ответственности засобственные недальновидные решения» (мнение Общественной Палаты РФ) илипотому, что «взыскание с лица, неправомерно использовавшего инсайдерскуюинформацию, такой разновидности убытков добросовестного инвестора, какупущенная выгода, на практике может быть сопряжено с существеннымизатруднениями либо вовсе окажется невозможным» (позиция Е.А.
Емельяновой)?Представляется, что такой подход представляется методологически невполне корректным и односторонним в силу следующих причин.Во-первых, трудности доказывания упущенной выгоды в российском праве(наличие которых никто не отрицал и не отрицает218) все же не должны игратьроли при определении правовой природы убытков (потерь) добросовестногоучастникафондовогорынка,возникшихврезультатенеправомерногоиспользования инсайдерской информации.Во-вторых,нельзявестиречьо«недальновидныхрешениях»добросовестных инвесторов, в тех случаях, когда данные инвесторы действуют в217Емельянова Е.А. Манипулирование информацией на рынках. С.118.218Подробнее см., например,Егоров А.В.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
