Диссертация (1138868), страница 28
Текст из файла (страница 28)
Все иные инвесторы(например, инвесторы, совершающие сделки на открытом рынке после «ухода» суказанного рынка инсайдера) не имеют права на взыскание убытков, посколькуони не страдают от информационного дисбаланса на рынке и фактическинаходятся в том же положении, в каком они находились бы, если бы инсайдер впринципе не выходил бы на рынок и не совершал своих сделок (как отмечает Е.А.152Емельянова, после ухода инсайдера с рынка, рынок вновь приходит кинформационному равновесию).203При этом при применении в российском праве «концепции одновременныхторгов»представляетсяцелесообразнымзаконодательнозакрепитьпродолжительность указанного периода (по примеру законодательства ЮАР) стем, чтобы избежать проблем с определением «периода одновременных торгов»судами и иными правоприменителями (как это имело и имеет место в судахСША).2.2.
Случаи, в которых целесообразно применение «концепцииторгов,осуществляемыхвпериодутаивания(нераскрытия)инсайдерской информации»«Концепция торгов, осуществляемых в период утаивания (нераскрытия)инсайдерской информации», представляется наиболее применимой к тем случаямнеправомерногоинсайдерскойинформации,когдаинсайдернетолькосамостоятельно заключает инсайдерские сделки с добросовестными инвесторами(«инсадерская торговля»), но и передает инсайдерскую информацию (и/ илиоснованные на ней рекомендации) третьим лицам, которые, в свою очередь, такжезаключают инсайдерские сделки с добросовестными инвесторами.
Такая ситуацияна фондовом рынке является более опасной, чем простая инсайдерская купля/продажа ценных бумаг, осуществленная одним лишь инсайдером, посколькуинсайдернетолькоизвлекаетвыгодуизсвоегонеобоснованногоинформационного преимущества, но и «способствует сохранению дальнейшегоинформационного дисбаланса на рынке».204Вописываемойситуацииинсайдерможетбыстроиоперативноосуществить инсайдерскую сделку с определенными ценными бумагами и затем203Емельянова Е.А.
Проблемы реализации права на возмещение убытков, причиненных неправомернымиспользованием инсайдерской информации.– С. 12.204Там же. С. 12153уйти с рынка, в то время как третьи лица, которым первичный инсайдер передалинсайдерскую информацию (и/ или основанные на ней рекомендации), могутосуществить свои инсайдерские сделки с другими добросовестными инвестораминамного позже по времени (но в любом случае до момента раскрытияинсайдерской информации). Следовательно, в сложившейся ситуации «концепцияодновременных торгов» в полной мере не будет учитывать нарушенные прававсех добросовестных инвесторов.
Ввиду этого, в описываемом случае должнаподлежать применению «концепция торгов, осуществляемых в период утаивания(нераскрытия) инсайдерской информации», как наиболее полно учитывающаяправа всех инвесторов, пострадавших от инсайдерской деятельности, напротяжениивсеговременногопериодасмоментасовершенияпервойинсайдерской сделки до момента раскрытия соответствующей инсайдерскойинформации. При применении данной концепции к гражданско-правовойответственности должен быть привлечен не только сам инсайдер, но и солидарнос ним все третьи лица, которым он передал инсайдерскую информацию (и/ илиоснованные на ней рекомендации).Такимобразом,обевышеуказанные«неклассические»концепциигражданско-правовой ответственности за инсайдерскую деятельность могут бытьв той или иной степени заимствованы в российское право.
С учетом того, что оберассмотренные «неклассические» концепции являются совершенно новыми дляроссийской правовой системы и, по существу, идут вразрез с классическойтеорией гражданско-правовой ответственности, преобладающей в российскойнауке гражданского права, возможно, будет целесообразным заимствоватьуказанные «неклассические» концепции не одновременно, а поэтапно: например,первоначально можно использовать только «концепцию одновременных торгов»,а затем, в зависимости, от того, как данная концепция будет использоваться напрактике, можно будет рассмотреть вопрос и о применении в российском праве154положений«концепцииторгов,осуществляемыхвпериодутаивания(нераскрытия) информации».Возможно, при имплементации «неклассических концепций» гражданскоправовой ответственности за инсайдерскую деятельность в российскую правовуюсистему законодателю целесообразно будет ориентироваться, в том числе, наимеющиесянормыроссийскогозаконодательства,вчастности,нормыарбитражного процессуального законодательства о рассмотрении дел о защитеправ и законных интересов группы лиц (Глава 28.2 АПК РФ)205, нормы Кодексаадминистративного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 №21ФЗ (далее – КАС РФ) об обращении в суд группы лиц с коллективнымадминистративным исковым заявлением (ст.42 КАС РФ) и норму ст.
46 ЗаконаРФ от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – ЗаконоЗПП),предусматривающуювозможностьподачиисковвзащитунеопределенного круга потребителей. Вместе с тем, очевидно, что заимствованиев российское право указанных «неклассических» концепций гражданско-правовойответственности за инсайдерскую деятельность потребует внесения комплексныхконцептуальных изменений как в процессуальное законодательство РФ, так и вгражданское законодательство РФ, поскольку подход к институту гражданскоправовойответственности,содержащийсявуказанных«неклассических»концепциях, является нетипичным для российской правовой системы.Вывод 3. Ограничение размера ответственности инсайдераКак в случае применения «концепции одновременных торгов», так и вслучае применения «концепции торгов, осуществляемых в период утаивания(нераскрытия) информации», американские правоприменители, признавая, что205В настоящем диссертационном исследовании мы не рассматриваем подробно вопрос об использованиимеханизма «групповых исков» (предусмотренного правилами Главы 28.2 АПК РФ) применительно к гражданскоправовой ответственности за инсайдерскую деятельность, поскольку данный вопрос является темой длясамостоятельного комплексного диссертационного исследования, расположенного «на стыке» материального ипроцессуального права.155право на взыскание с инсайдера убытков может быть предоставлено достаточноширокому кругу лиц (как отметил американский суд в своем решении по делу F vB, «число потенциальных истцов в условиях открытого рынка может достигатьастрономических значений»206), вынуждены в любом случае ограничивать общийразмер гражданско-правовой ответственности инсайдеров с тем, чтобы недопустить непропорционального взыскания убытков с инсайдеров.В этой связи необходимо учитывать, что при применении любой извышеназванных«неклассических»концепцийгражданско-правовойответственности размер заявленных инвесторами исковых требований можетпревысить предельный размер убытков, подлежащих взысканию с инсайдера, т.е.,например, размер дохода, незаконно полученного инсайдером (убытков, которыхинсайдер избежал) в результате неправомерного использования инсайдерскойинформации (или сумма, кратная указанному размеру).
Полагаем, что в такойситуации убытки должны возмещаться из указанной ограниченной суммыпропорционально размеру заявленных инвесторами требований (подробнее см.Главу 4 настоящей диссертации). Возможно, при совершенствовании правовогомеханизма гражданско-правовой ответственности инсайдеров целесообразнобудет закрепить указанные правила на законодательном уровне. Вместе с тем,представляется, что вопрос о необходимости ограничения размера гражданскоправовой ответственности инсайдера суммой полученной им прибыли (равно каки вопрос о правовой природе такого ограничения ответственности) являетсятемой для отдельного самостоятельного исследования.206«Fridrich v Bradford», 542 F.
2d 307, 324 (6 th Cir. 1976), Judge Celebrezze’s Concurring Opinion.156Глава 4. ОСОБЕННОСТИ СОСТАВА ГРАЖДАНСКОГОПРАВОНАРУШЕНИЯ, СВЯЗАННОГО С НЕПРАВОМЕРНЫМИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ИНСАЙДЕРСКОЙ ИНФОРМАЦИИИтак,рассмотревпроблемыопределениясубъектногосоставаправоотношений, возникающих по поводу взыскания убытков, причиненныхнеправомерным использованием инсайдерской информации, мы полагаемнеобходимым обратиться к изучению проблемных вопросов, касающихсяотдельныхособенностейсоставаиэлементовтакогогражданскогоправонарушения, как инсайдерская деятельность.Согласно общепринятой в науке гражданского права точке зрения, 4элементами состава гражданского правонарушения являются:1)противоправное деяние;2)неблагоприятные последствия (например, в виде причиненныхубытков);3)причинно-следственная связь между противоправным деянием инаступившими неблагоприятными последствиями (например, убытками);4)вина нарушителя (делинквента).207Рассмотрим, возникают ли проблемы при установлении указанныхэлементов применительно к такому гражданскому правонарушению, какнеправомерное использование инсайдерской информации.207См.например, Гражданское право: учебник в 3 т.
Т.1/ Е.Н. Абрамова, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушева [и др.]под ред. А.П. Сергеева – М: РГ-Пресс, 2011 – С. 963.157Противоправное деяниеМы подробно рассмотрели содержание соответствующего противоправногодеяния (инсайдерская деятельность) выше в Главе 1 настоящей диссертации.Содержание запрета на неправомерное использование инсайдерской информации,установленного в Законе об инсайде, представляется достаточно ясным и недолжновызыватьпринципиальнымсерьезныхмоментом,проблемприотносящимсяктолковании.208данномуЕдинственнымвопросу,являетсянеобходимость изменения подходов к определению терминов «инсайдер»,«инсайдерская информация», обусловленная тем обстоятельством, что запрет нанеправомерноеиспользованиеинсайдерскойинформациидолженраспространяться на максимально широкий круг субъектов и информации(указанный вопрос был исследован в Главах 1-2 настоящей диссертации, в связи счем необходимость затрагивать его повторно в настоящей главе отсутствует).Вина правонарушителя (инсайдера)Вопросвиныинсайдеракакэлементасоставагражданскогоправонарушения представляется одним из ключевых.
Вместе с тем, как ужеуказывалось в разделе 2.3 параграфа 2 Главы 1 настоящей диссертации,инсайдерская деятельность по своей правовой природе может рассматриваться вкачестве деликта, т.е. правонарушения, в результате которого причиняется вреддобросовестному инвестору (добросовестному участнику фондового рынка), аинсайдер – может рассматриваться в качестве причинителя вреда.209 Вина же208Следует отметить, что в американской доктрине уже много лет обсуждается вопрос о том, что следует считатьпротивоправным – сам факт обладания инсайдерской информацией или ее неправомерное использование (такназываемая дискуссия о владении и использовании (инсайдерской информацией) (possession vs use debate). Однакоданный вопрос в настоящей диссертации подробно не рассматривается, поскольку, во-первых, является предметомдля отдельного диссертационного исследования, а во-вторых, в российском Законе об инсайде данный вопрос внастоящий момент решен в пользу того, что неправомерным является именно использование инсайдерскойинформации.209См.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
