Диссертация (1138868), страница 26
Текст из файла (страница 26)
Согласно информации, размещенной на официальном сайтеамериканского Института Права, FSC являетcя «попыткой пересмотра и унификации шести федеральных законов,регулирующих рынок ценных бумаг». FSC призван «упростить систему правового регулирования ценных бумаг,устранить из законодательства дублирующие нормы, пересмотреть общую схему защиты прав инвесторов с цельюповышения ее эффективности» (см. http://www.ali.org/index.cfm?fuseaction=publications.ppage&node_id=101). –Текст с экрана. – яз. англ. (дата обращения- 21.12.2015)191Американский Институт права был создан в 1923 году, цель его создания – «содействие разъяснению иупрощению права и лучшей его адаптации к потребностям общества, для улучшения отправления правосудия, атакже для поощрения и ведения научной работы в области юриспруденции» («to promote the clarification andsimplification of the law and its better adaptation to social needs, to secure the better administration of justice, and toencourage and carry on scholarly and scientific legal work», см.
http://www.ali.org/index.cfm?fuseaction=about.overview).– Текст с экрана. – яз. англ. (дата обращения- 21.12.2015)141заканчивающегося в момент, когда инсайдерская информация становитсяпублично доступной.192192Federal Securities Code (ALI 1980) (US), s. 1703(b).142§3. Предложения по совершенствованию российского законодательстваИтак, по итогам изучения вопросов о том, кто имеет право на взысканиеубытков, причиненных инсайдерской деятельностью, и рассмотрения теорий иконцепций гражданско-правовой ответственности инсайдеров, применяемых вправе зарубежных стран (в частности, в праве США), возникают следующиевопросы:1)Какуютеориюгражданско-правовойответственности(проэмитентскую, прогосударственную, проинвесторскую) долженизбрать российский законодатель при определении лиц, имеющихправо на взыскание убытков? Должен ли он отдать предпочтениеинтересам государства? Эмитента? Добросовестного инвестора?2)В том случае, если законодатель отдает предпочтение интересамдобросовестногоинвестора,пострадавшегоотинсайдерскойдеятельности, то в соответствии с какой концепцией следуетопределять наличие у определенного инвестора права на взысканиеубытков – «концепцией одновременных торгов» или «концепциейторгов,осуществляемыхвпериодутаивания(нераскрытия)инсайдерской информации»?Представляется, что на данном этапе наиболее разумным и обоснованнымбудет следующий подход к регулированию данного вопроса.Вывод 1.
Лицо, имеющее приоритетное право на взыскание убытков синсайдера – добросовестный инвесторВвиду того, что1431)в соответствии со ст. 1 Закона об инсайде основной целью принятияуказанного закона является обеспечение равенства инвесторов иукрепления доверия инвесторов к российскому фондовому рынку,2)российское государство прямо заинтересовано в привлечении нароссийский фондовый рынок большего количества инвесторов,представляется, что проинвесторская теория (она же теория равногодоступа, она же теория необоснованного преимущества) в наибольшей степенисоответствует целям и задачам Закона об инсайде, ввиду чего российскийзаконодатель при определении того, какие категории лиц имеют право навзыскание убытков с инсайдера, должен отдать приоритет именно защите правдобросовестных инвесторов на фондовом рынке.Заимствование в российское право проэмитентской теории (теориинезаконного присвоения) также представляется обоснованным, особенно с учетомопыта США, где на более ранних этапах развития законодательства опротиводействииинсайдерскойдеятельностиуказанноеправонарушениерассматривалось как нарушение инсайдерами своих фидуциарных обязанностейименно по отношению к эмитенту.
Возможно, было бы целесообразнопредусмотреть в Законе об инсайде норму, согласно которой эмитент, ценныебумаги которого являлись предметом инсайдерских сделок, также имеет право навзыскание с инсайдера причиненных им убытков. Однако в этом случае можетвозникнуть ряд трудностей.Во-первых, в настоящее время Закон об инсайде рассматривает эмитентакак инсайдера,193 что само по себе затрудняет возможность заявление эмитентомиска против инсайдера.
Следовательно, для того, чтобы закрепить в законе право193Как уже отмечалось ранее в параграфе 2 главы 2 настоящей диссертации, отнесение эмитента к инсайдерам навзгляд автора настоящего исследования является ошибочным.144эмитента на взыскание убытков с инсайдера, необходимо исключить эмитентов изперечня лиц, являющихся инсайдерами в силу закона.Во-вторых, в случае предоставления эмитенту права на иск к инсайдерунеобходимо также будет определить, чье требование о взыскании убытков будетявляться приоритетным – инвестора или эмитента. С учетом того, что выше внастоящем параграфе мы обосновали приоритетность защиты прав инвесторов,целесообразно предусмотреть в законе, что эмитент будет иметь право навзыскание убытков с инсайдера только в том случае, если инвестор(ы) такой иск кинсайдеру не заявлял(и).А вот прогосударственная теория гражданско-правовой ответственности заинсайдерскую деятельность («теория стабильности рынка») представляетсянеприменимой в российском праве ввиду следующего.Сторонники прогосударственной теории («теории стабильности рынка»)высказывали мнение, что основным негативным последствием неправомерногоиспользования инсайдерской информации на конкретном фондовом рынкеявляется подрыв доверия инвесторов, который, в свою очередь, приводит к оттокукапитала с указанного рынка, неспособного обеспечить «честных условий»игры.194 Однако при применении подобного подхода (подразумевающего, чтоосновным пострадавшим от неправомерного использования инсайдерскойинформации является само государство) возникает вопрос о целесообразностифункционирования института частноправовой ответственности за указанноеправонарушение: ведь если пострадавшим от инсайдерской деятельности считатьтолько государство, то для защиты интересов государства от недобросовестныхпрактикнафинансовыхрынкахвполнедостаточноадминистративной ответственности за указанное правонарушение.194См.п.1.3 настоящей главы.уголовнойи145Необходимо также учитывать, что нормы ст.
185.6 Уголовного кодекса РФ(далее – УК РФ) и ст.15.21 Кодекса РФ об административных правонарушениях(далее – КоАП РФ) предусматривают санкции за неправомерное использованиеинсайдерской информации, в том числе, в виде крупных денежных штрафов,которыевзыскиваютсявбюджетгосударстваитемсамымчастичнокомпенсируют государству его потери от подрыва стабильности фондовогорынка. В таких условиях привлечение инсайдера еще и к гражданско-правовойответственностипередфундаментальныйпринципгосударствомправа–представляетсяпринципнарушающимнедопустимостидвойнойответственности за одно и то же деяние (non bis in idem), на необходимостьсоблюдения которого неоднократно указывал Конституционный Суд РФ.195Примечательно, что первоначальная редакция проекта Закона об инсайдепредусматривала право уполномоченного государственного органа на взысканиес инсайдера всего полученного по инсайдерской сделке в доход государства,однако затем законодатель отказался от указанной нормы, что представляетсявполне обоснованным в силу вышеприведенных аргументов.196Вывод 2.
Неклассические концепции ответственности, применяемые врамках проинвесторской теории: правовая природа и обоснованность ихзаимствования в российское право195См., например: Постановление Конституционного Суда РФ от 27.04.2001 г. № 7-П «По делу о проверкеконституционности ряда положений Таможенного кодекса Российской Федерации в связи с запросомАрбитражного суда города Санкт - Петербурга и Ленинградской области, жалобами открытых акционерныхобществ "АвтоВАЗ" и "Комбинат "Североникель", обществ с ограниченной ответственностью "Верность", "Вита Плюс" и "Невско - Балтийская транспортная компания", товарищества с ограниченной ответственностью"Совместное российско - южноафриканское предприятие "Эконт" и гражданина А.Д. Чулкова» //Доступ из СПСКонсультант Плюс; Постановление Конституционного Суда РФ от 18.07.2008 г.
№10-П «По делу о проверкеконституционности положений абзаца четырнадцатого статьи 3 и пункта 3 статьи 10 Федерального закона "Озащите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля(надзора)" в связи с жалобой гражданина В.В. Михайлова» //Доступ из СПС Консультант Плюс; ПостановлениеКонституционного Суда РФ от 24.06.2009 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов2 и 4 статьи 12, статей 22.1 и 23.1 Закона РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельностина товарных рынках" и статей 23, 37 и 51 Федерального закона "О защите конкуренции" в связи с жалобами ОАО"Газэнергосеть" и ОАО "Нижнекамскнефтехим» //Доступ из СПС Консультант Плюс.196П.2 ст.19 проекта Закона об инсайде (Проект Федерального закона № 145626-5 «О противодействиинеправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком»//Доступ из СПСКонсультант Плюс).
См. также: Емельянова Е.А. Манипулирование информацией на рынках. С.85-87.146Вслучаепримененияподхода,согласнокоторомуглавнымипострадавшими от неправомерного использования инсайдерской информациилицамиявляютсянеобоснованногодобросовестныепреимущества»),инвесторыперед(проинвесторскаяроссийским«теориязаконодателемиправоприменителями встанут серьезные концептуальные проблемы определениялиц, имеющих право на взыскание убытков, причиненных добросовестныминвесторам (добросовестным участникам фондового рынка) в результатенеправомерного использования инсайдерской информации.В условиях «обезличенности» сделок на фондовых рынках определитьконкретного «пострадавшего» инвестора, заключившего сделки с инсайдером,невозможно. Ввиду этого возникает необходимость определить примерный круг«пострадавших» лиц, имеющих право на взыскание с инсайдера убытков.Согласно различным подходам, выработанным американскими судами (такназываемым «неклассическим» концепциям гражданско-правовой отвественностиза инсайдерскую деятельность), право на взыскание убытков с инсайдера можетиметь определенный круг инвесторов, соответствующих установленным в рамкахкаждой неклассической концепции критериям: как «одновременно торгующиеинвесторы», так и инвесторы, заключившие сделки в «период утаивания(нераскрытия) инсайдерской информации» (период включает в себя время смомента совершенияинсайдерской сделки до моментараспространения(раскрытия) инсайдерской информации).Стоитотметить,чтоглавнойотличительнойчертойданных«неклассических» концепций гражданско-правовой ответственности является то,что они обе предполагают наступление гражданско-правовой ответственности втех ситуациях, когда, по сути, невозможно установить конкретного потерпевшего(пострадавшего) от такого гражданского правонарушения, как неправомерноеиспользование инсайдерской информации, и (в условиях невозможности147установленияпострадавшеголица)такимипострадавшимиотдействийделинквента (инсайдера) признается круг лиц, соответствующий определеннымкритериям.Такой подход является совершенно новым для науки российскогогражданского права.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
