Диссертация (1138868), страница 22
Текст из файла (страница 22)
В такой ситуации предъявлениегражданского иска к инсайдеру со стороны уполномоченного государственногооргана или определенного эмитента не представляет особой сложности.Однако в тех случаях, когда законодатель желает, прежде всего, защищатьправадобросовестныхинвесторов,пострадавшихотнеправомерногоиспользования инсайдерской информации, и вследствие этого при разработкенормогражданско-правовойответственностиинсайдераиспользуетпроинвесторскую теорию необоснованного преимущества (как это произошло вправе США), вопрос определения конкретных лиц, имеющих право на взысканиес инсайдера убытков, становится достаточно сложным.Основная проблема связана с тем, что применительно к сделкам нафондовых рынках весьма сложно установить, с каким конкретно контрагентом(инвестором) инсайдер заключал инсадерские сделки по купле (продаже)определенных ценных бумаг.
Как уже указывалось выше в разделе 2.3 параграфа1152 Главы 1 настоящей диссертации, сложность объясняется тем обстоятельством,что сделки на фондовых рынках, как правило, носят «обезличенный» характер,т.е. при их заключении контрагенты непосредственно не взаимодействуют друг сдругом, а лишь формируют предложения (заявки) на покупку (продажу)определенных ценных бумаг, которые затем соотносятся между собой.Ниже в настоящей главе диссертации1)будутпроанализированыразличныедоктринальныеподходы(концепции), применяемые законодателями и правоприменителями США приопределении вопроса о том, кто из добросовестных инвесторов имеет право навозмещение убытков, причиненных инсайдерской деятельностью, а также2) будет изучен вопрос о том, какие из указанных подходов (концепций)являются наиболее подходящими для их возможного частичного заимствования вроссийское законодательство о противодействии неправомерному использованиюинсайдерской информации.1162.1 Основные концепции гражданско-правовой ответственности заинсайдерскую деятельность, применяемые в рамках проинвесторской теорииПри рассмотрении вопроса о том, кто из пострадавших добросовестныхинвесторов имеет право на взыскание убытков, причиненных в результатенеправомерного использования инсайдерской информации, в законодательстве иправоприменительной практике США используются три основных концепции.Согласнопервой,классическойконцепциигражданско-правовойответственности, лицами, имеющими право предъявлять иск о взысканииубытков, причиненных инвестору в результате инсайдерской деятельности,являютсянепосредственныерекомендаций,tippee).контрагентыТакимиинсайдераконтрагентами(илиполучателяявляютсяинвесторы,непосредственно заключившие с инсайдером (tippee) сделку по купле-продажеценных бумаг или иных финансовых инструментов, при которой инсайдер (tippee)неправомерноиспользовалдоступнуюемуинсайдерскуюинформацию(«концепция непосредственных (право) отношений» или privity approach).
Даннаяклассическая концепция представляется применимой в основном к внебиржевымсделкам, например, к случаям, когда инвестор приобретает у инсайдера акции наосновании договора купли-продажи акций, в котором прямо поименованы обестороны сделки. Очевидно, что в указанной ситуации проблем с определениемнепосредственного контрагента инсайдера не возникает, следовательно, невозникает и проблем с определением того, кто имеет право взыскивать синсайдера убытки, причиненные в результате неправомерного использованияинсайдерской информации.Тем не менее, указанная классическая концепция неприменима к случаямнеправомерного использования инсайдерской информации в ходе заключениябиржевых сделок, поскольку в условиях так называемой «обезличенности» сделок117на фондовом рынке установить непосредственного контрагента инсайдера по«инсайдерской сделке» не представляется возможным.Ввиду указанных обстоятельств в праве США развитие получили«неклассические» концепции гражданско-правовой ответственности, согласнокоторым в категорию лиц, имеющих право на взыскание соответствующихубытков, попадают не конкретные инвесторы, непосредственно вступающие вправоотношения с инсайдером (поскольку таких инвесторов в большинствеслучаев в принципе невозможно определить), а неопределенный круг инвесторов,соответствующихкритериям,выработаннымврамкахтойилииной«неклассической» концепции.Американские суды в своей практике в основном используют две основные«неклассические»инсайдерскуюконцепциигражданско-правовойдеятельность:«концепциюответственностиодновременныхзаторгов»(«contemporaneous trading approach») и «концепцию торгов, осуществляемых впериод утаивания (нераскрытия) инсайдерской информации» («non-disclosureperiod trading approach»).Согласно первой «неклассической» концепции «одновременных торгов»право на взыскание убытков имеют все инвесторы, которые заключили сделки попокупке (продаже) определенных ценных бумаг в то же самое время, когдаинсайдеросуществлялсоответствующиеимсделкипротивоположногосодержания (продажа (покупка) аналогичных ценных бумаг).
Указанныеинвесторыименуются«одновременноторгующимиинвесторами»(contemporaneous traders).Согласно второй «неклассической» концепции право на взысканиесоответствующих убытков имеют все лица, которые осуществляли сделки попродаже(покупке)определенныхценныхбумаг(противоположногопоотношению к сделкам инсайдера содержания) в течение всего периода с момента,118когдаинсайдеромбыласовершенаперваяинсайдерскаясделкассоответствующими финансовыми инструментами, и до момента, когда указаннаяинсайдерская информация стала публично доступной.Ниже основные положения всех вышеперечисленных концепций будутрассмотрены более подробно.2.2 Классическая концепцияСогласно данной концепции иски о взыскании убытков, причиненныхнеправомерным использованием инсайдерской информации, могут быть заявленытолько теми инвесторами, которые непосредственно заключали сделку куплипродажи финансовых инструментов с инсайдером, то есть непосредственнонаходились с ним в договорных отношениях.
Указанный подход нашел своеотражение в прецедентном деле, рассмотренном судами США, «Fridrich vBradford» (1976), далее также - F v B.131A. Дело «Fridrich v Bradford»Обстоятельства указанного дела были следующими.Джеймс Брэдфорд являлся директором страховой компании Old Line и всилу данного обстоятельства от имени компании участвовал в переговорах овозможном поглощении компании.
До того момента, когда информация опереговорах об указанном поглощении была публично раскрыта (29 июня1972 г.), Брэдфорд и его сын в апреле 1972 г. приобрели акции компании Old Line.Истцы по данному делу (в том числе инвестор Фридрих и иные лица, являющиесяинвесторами компании Old Line) незадолго до раскрытия указанной информациипродали принадлежащие им акции указанной компании, и тем самым были в131Следует отметить, что схожий подход нашел свое применение и в праве Австралии. В соответствии сдействующим австралийским законодательством в области регулирования инсайдерской деятельности тольконепосредственный контрагент инсайдера, заключающего сделки на финансовых рынках с неправомернымиспользованием инсайдерской информации, имеет право на соответствующий иск о взыскании убытков (AustralianCorporations Act 2001, Section 1043(L)).119последующем лишены возможности получить по указанным акциям прибыльвследствие роста цен на акции после того, как состоялось указанноепоглощение.132 Суд первой инстанции признал отца и сына Брэдфордоввиновными в нарушении статьи 10(b) SEA 1934 и Правила 10b-5133 путемсовершения сделок с акциями компании с использованием инсайдерскойинформации.
Суд также признал право на возмещение убытков, причиненныхуказанными сделками, за всеми инвесторами, продавшими свои акции в тотпериод, когда инсайдерская информация еще не была раскрыта.Однако Шестой Окружной (апелляционный) суд частично отменил решениесуда первой инстанции и указал следующее: доказательств того, что ответчики(инсайдеры) приобретали ценные бумаги именно у истца (инвестора), непредставлено, равно как не представлено доказательств того, что ответчики(инсайдеры) своими действиями каким-либо образом повлияли на решениеистцов (инвесторов) приобрести акции.
Следовательно, несмотря на то, чтодействия ответчиков (инсайдеров) представляли собой нарушение Правила 10b-5,тем не менее, никаких убытков непосредственно указанными действиями истцам(добросовестным инвесторам) причинено не было.134Решение суда было обусловлено и политико-правовыми причинами. Судуказал, что главной целью гражданских исков, предъявляемых к инсайдеру всвязи с нарушением им Правила 10b-5, является компенсация убытков, иусомнился в обоснованности аргумента о том, что привлечение инсайдеров кгражданско-правовойответственностибудетспособствоватьсоблюдениюзаконодательства о ценных бумагах. Вывод суда о необходимости наличия132133134«Fridrich v Bradford», 542 F.
2d 307, 309-311(6th Cir. 1976).Указанные нормы законодательства США устанавливают общий запрет инсайдерской деятельности.«Fridrich v Bradford», 542 F. 2d 307, 309-311(6th Cir. 1976). Примечательно, что суд в указанном деле указал, чтоединственным негативным последствием инсайдерской деятельности, осуществляемой инсайдером, явилосьнарушение стабильности рынка, а не причинение ущерба конкретному инвестору. Таким образом, суд выразилсвою явную приверженность прогосударственной теории гражданско-правовой ответственности инсайдера –теории стабильности рынка.120прямой причинно-следственной связи между действиями инсайдера и убыткамидобросовестного инвестора был, прежде всего, продиктован нежеланием судавозлагать на инсайдера несоразмерную ответственность за «инсайдерское»правонарушение.
Суд указал:«гражданские иски против инсайдеров могли бы быть оправданы,если бы они подавались на основании сделок, в которых контрагентызнали друг друга и взаимодействовали друг с другом; в такой ситуацииподобный способ защиты прав добросовестных инвесторов отвечал быобщему балансу интересов. Однако применение такого частноправовогоспособа защиты, как гражданский иск о взыскании убытков, к сделкам, вкоторых истцы (инвесторы) никогда не взаимодействуют напрямую сответчиками (инсайдерами) и не подвергаются какому-либо влияниюнапрямую со стороны ответчиков (инсайдеров) при принятии решений окупле-продаже финансовых инструментов, приведет к ситуации, вкоторой размер взыскиваемых с инсайдеров-ответчиков убытков будетфактически ничем не ограничен».135Таким образом, суд заключил, что ответчики-инсайдеры, являвшиесяучастниками сделок на «обезличенном» рынке финансовых инструментов, немогут нести гражданскую ответственность, «размер и объем которой ничем неограничен».136Б.
Особое мнение судьи ЧелебреззеОднако отдельный интерес в указанном деле представляло собой особоемнение судьи Челебреззе, который, хотя и согласился с выводами остальныхсудей об отказе в удовлетворении исковых требований инвесторов к инсайдерам,135136Ibid.Ibid.121тем не менее, высказал принципиально иную правовую позицию в отношениигражданско-правовых исков против инсайдеров.137Судья Челебреззе в своем особом мнении указал следующее.С одной стороны, правовая позиция о том, что факт совершенияинсайдерской сделки непосредственно между инвестором и инсайдером являетсяобязательной предпосылкой для предъявления гражданского иска о взысканииубытков к инсайдеру, представляется неоправданной, поскольку в условиях«обезличенного» фондового рынка определить, с кем конкретно инвесторзаключает сделку по купле-продаже определенных финансовых инструментовкрайне затруднительно, практически невозможно.138Следовательно, указал судья Челебреззе, если придерживаться правовойлогики, высказанной остальными судьями в данном деле, то можно прийти квыводу, что такая невозможность точно определить сторону сделки на фондовомрынке может привести к невозможности подачи добросовестными инвесторамигражданских исков о взыскании убытков с инсайдеров, что будет фактическиозначать невозможность судебной защиты инвесторами своих прав.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
