Автореферат (1138867), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

В указанныхслучаях после того, как уполномоченный орган (суд) установит сам фактнеправомерногоиспользованияинсайдерскойинформации,можноопределить, ценные бумаги какого эмитента покупались/ продавались сиспользованием инсайдерской информации. В такой ситуации предъявлениегражданскогоискакинсайдерусостороныуполномоченногогосударственного органа или определенного эмитента не представляетособой сложности.Однако в тех случаях, когда законодатель желает, прежде всего,защищатьправадобросовестныхинвесторов,пострадавшихотнеправомерного использования инсайдерской информации, и вследствиеэтого при разработке норм о гражданско-правовой ответственностиинсайдеров использует проинвесторскую теорию (как это произошло в правеСША), вопрос определения конкретных лиц, имеющих право на взысканиеубытковсинсайдеров,становитсядостаточнопроблемнымввидувышеописанного фактора «обезличенности» сделок, совершаемых нафондовом рынке.Во втором параграфе третьей главы рассматривается вопрос о том,кто из пострадавших добросовестных инвесторов на фондовом рынке имеетправо на взыскание убытков, причиненных в результате неправомерногоиспользования инсайдерской информации.В праве США в рамках проинвесторской теории используются триосновных концепции гражданско-правовой ответственности за инсайдерскуюдеятельность.29Согласно первой, классической концепции, лицами, имеющими правопредъявлять иск о взыскании убытков, причиненных в результатеинсайдерскойдеятельности,являютсянепосредственныеконтрагентыинсайдера (или получателя рекомендаций, tippee) по инсайдерским сделкам.Такимиконтрагентамимогутбытьинвесторы,непосредственнозаключившие с инсайдером (или tippee) сделку по купле-продаже ценныхбумаг, при которой инсайдер (или tippee) неправомерно использовалдоступную ему инсайдерскую информацию («концепция непосредственных(право) отношений» или privity approach).

Данная классическая концепцияпредставляется применимой к внебиржевым сделкам, например, к случаям,когда инвестор приобретает у инсайдера акции не на биржевых торгах, а наосновании договора купли-продажи акций, в котором прямо поименованыобе стороны такой сделки. Тем не менее, соответствующая классическаяконцепциянеприменимакслучаямнеправомерногоиспользованияинсайдерской информации в ходе заключения биржевых сделок на фондовомрынке, поскольку в условиях так называемой «обезличенности» указанныхсделокустановитьнепосредственногоконтрагентаинсайдерапоинсайдерской сделке не представляется возможным.В связи с наличием описанной проблемы в американском праверазвитиеполучилинеклассическиеконцепциигражданско-правовойответственности, согласно которым в категорию лиц, имеющих право навзыскание убытков, причиненных инсайдерской деятельностью, попадают неконкретные инвесторы, непосредственно вступающие в правоотношения синсайдером(посколькутакихинвесторовобъективноневозможноопределить в условиях «обезличенности» сделок на фондовом рынке), анеопределенныйкругинвесторов,соответствующихкритериям,выработанным в рамках той или иной неклассической концепции:«концепции одновременных торгов» («contemporaneous trading approach») и«концепции торгов, осуществляемых в период утаивания (нераскрытия)инсайдерской информации» («non-disclosure period trading approach»).30Согласно первой неклассической концепции «одновременных торгов»,право на взыскание убытков имеют все инвесторы, которые заключилисделки по покупке (продаже) определенных ценных бумаг в то же самоевремя,когдаинсайдеросуществлялсоответствующиеимсделкипротивоположного содержания (продажа (покупка) аналогичных ценныхбумаг).

Данная концепция представляется наиболее применимой к темслучаям,когдаинсайдерскаядеятельностьимеетместовформе«инсайдерской торговли» (то есть совершения инсайдерских сделок сценными бумагами самим инсайдером).Согласно второй неклассической концепции, право на взысканиесоответствующих убытков имеют все лица, которые осуществляли сделки попродаже (покупке) определенных ценных бумаг (противоположного поотношению к сделкам инсайдера содержания) в течение всего периода смомента, когда лицом, обладающим инсайдерской информацией, быласовершена первая инсайдерская сделка с соответствующими ценнымибумагами,идомомента,когдаинсайдерскаяинформациябылапредоставлена, распространена (раскрыта) и стала публично доступной.Указанная концепция представляется наиболее применимой в тех случаях,когда инсайдерская деятельность имеет место не только в формеосуществления инсайдерских сделок с ценными бумагами («инсайдерскойторговли»), но и одновременно в форме передачи инсайдерской информации(или основанных на ней рекомендаций) третьим лицам.В параграфе также проведен анализ неклассических концепцийгражданско-правовой ответственности за инсайдерскую деятельность с точкизрениятрадиционныхподходов,используемыхвроссийскойнаукегражданского права; обоснован вывод о возможности использованияуказанных неклассических концепций гражданско-правовой ответственностиза инсайдерскую деятельность в российском праве (при условии ихпостепенного и поступательного заимствования).31В четвертой главе, состоящей из двух параграфов, рассматриваютсяотдельные вопросы, связанные с элементами состава такого гражданскогоправонарушения, как инсайдерская деятельность.В первом параграфе четвертой главы отдельное внимание уделеноизучению состава (правовой природы) убытков (потерь) инвестора нафондовомрынке,причиненныхнеправомернымиспользованиеминсайдерской информации.

Сделан вывод о том, что указанные убытки(потери) инвестора не могут быть квалифицированы ни как неосновательноеобогащение, ни как потери по смыслу ст.406.1 Гражданского Кодекса РФ.Также сделан вывод о том, что убытки (потери) добросовестного инвестора,возникшие в результате инсайдерской деятельности, могут являться какреальным ущербом, так и упущенной выгодой, при этом в обоих указанныхслучаях данные убытки, причиненные инсайдерской деятельностью, имеютособую правовую природу и являются особым видом убытков (убытками suigeneris), которые, с одной стороны, выполняют характерную для убытковкомпенсационную функцию, а с другой стороны, содержат в себе штрафнойэлемент (то есть выступают в качестве дополнительной имущественнойсанкции, применяемой к инсайдеру-нарушителю в рамках гражданскоправовой ответственности за инсайдерскую деятельность).Отдельное внимание уделено изучению вопросов расчета убытков,причиненных инсайдерской деятельностью.

Исследуются методики расчетауказанныхубытков,применяемыесудамиСША,проводитсяихсравнительный анализ с методиками расчета соответствующих убытков,установленных в российском законодательстве. Обоснован вывод о том, чтометодики расчета убытков, причиненных инсайдерской деятельностью,установленные в российском праве, в целом имеют схожие черты сотдельными аналогичными методиками, применяемыми в праве США, иразработаны на основе принципа соблюдения баланса интересов инсайдера идобросовестныхинвесторовприраспределениимеждууказаннымиучастниками фондового рынка риска изменения цен на ценные бумаги,произошедшего32предоставления,послераспространения(раскрытия)инсайдерской информации.Кроменеклассическихтого,отмечается,концепцийчтоприменениегражданско-правовойвышеуказанныхответственностифактически подразумевает предоставление права на взыскание убытков,причиненных инсайдерской деятельностью, неограниченному кругу лиц(«коллективному потерпевшему»).

Ввиду этого возникает необходимостьзаконодательного ограничения (установления верхнего предела) размераответственности инсайдера за убытки, причиненные им в результатенеправомерного использования инсайдерской информации. В праве СШАданная норма закреплена на уровне закона. В российском праве на данныймомент указанная норма закреплена только на уровне подзаконного акта(п.4.1 Методических рекомендаций по расчету размера дохода или суммыубытков,которыхлицоизбежаловрезультатенеправомерногоиспользования инсайдерской информации, а также размера возмещенияубытков,причиненныхврезультатенеправомерногоиспользованияинсайдерской информации (утв. Приказом ФСФР России от 28.06.2012 № 1249/пз-н)).

В параграфе сделан вывод о необходимости закрепления данногоправила в российском праве на уровне федерального закона.Во втором параграфе четвертой главы исследуются вопросыустановленияпричинно-следственной(причинной)связимеждуинсайдерской деятельностью и причиненными убытками, приводитсяописание основных проблем, связанных с указанным вопросом.Сделанвыводотом,чтосамостоятельноеустановлениедобросовестными инвесторами причинной связи между неправомернымиспользованием инсайдерской информации и причиненными убыткамиявляется затруднительным. Это обусловлено как «обезличенностью» сделок,совершаемых на фондовом рынке, так и тем обстоятельством, что приприменениинеклассическихконцепцийгражданско-правовойответственности (подразумевающих предоставление права на взыскание33убытков с инсайдеров тем лицам, которые в действительности могли вообщене вступать с инсайдером в какие-либо правоотношения) установлениеобъективносуществующейдеятельностьюпричиннойконкретногоинсайдерасвязиимеждуинсайдерскойубытками,причиненнымиконкретному добросовестному инвестору, не представляется возможным.Ввидууказанныхобстоятельствпредлагаетсяпредусмотретьвзаконодательстве правило о том, что при доказанности самого фактанеправомерного использования инсайдерской информации (например, приустановленииданногоадминистративнойи/фактаилисудомуголовнойприпривлеченииответственностиинсайдера кзауказанноепротивоправное деяние), добросовестный инвестор для взыскания синсайдера убытков должен доказать, что совершенные им сделки нафондовомрынкесоответствуютнеклассической(врезультатекритериям,концепциикоторыхвыработанныминвесторвпонесрамкахгражданско-правовойубытки)определеннойответственностизаинсайдерскую деятельность.Одновременносэтимследуетотметить,чтоу«рядового»добросовестного инвестора в большинстве случаев также отсутствуюторганизационные и материальные ресурсы, необходимые для установленияфактов инсайдерской деятельности.Указанныересурсыимеютсятолькоууполномоченныхгосударственных органов в области финансовых рынков (Банк России – вРФ, SEC– в США) и могут быть ими задействованы в основном в целяхпривлечения нарушителей-инсайдеров к уголовной и административнойответственностизанеправомерноеиспользованиеинсайдерскойинформации.Поскольку без установления уполномоченными органами (судами)факта инсайдерской деятельности добросовестные инвесторы в большинствеслучаев фактически лишены возможности привлечь нарушителя-инсайдера кгражданско-правовой ответственности за указанное противоправное деяние,34сделан вывод о том, что реализация права добросовестных инвесторов навзыскание причиненных инсайдерской деятельностью убытков, по существу,зависит от факта привлечения инсайдера к административной/ уголовнойответственности за указанное правонарушение и установления судами фактаинсайдерской деятельности.В параграфе также исследуется опыт США по разработке исовершенствованию механизма гражданско-правовой ответственности заинсайдерскую деятельность, в частности, рассматриваютсявариантызадействования в указанном механизме уполномоченного государственногоорганавобластипредставителя»финансовыхдобросовестныхрынковвкачествеучастников«коллективногофондовогорынка,самостоятельно взыскивающего с нарушителей-инсайдеров убытки и затемчерез посредство специальных фондов защиты прав инвесторов (FAIR funds)распределяющеговзысканныесредствавпользупострадавшихотинсайдерской деятельности добросовестных инвесторов.По итогам исследования в параграфе приводятся научно-практическиепредложения и рекомендации по разработке механизма гражданско-правовойответственности за инсайдерскую деятельность в праве РФ, анализируютсяосновные преимущества и недостатки каждого из предлагаемых решений.В заключении излагаются и обобщаются итоги выполненногоисследования, намечаются пути и перспективы дальнейшей разработки темы.По теме диссертации опубликованы следующие работы:Статьи, опубликованные в изданиях, рекомендуемых ВАК РФ1.

Характеристики

Список файлов диссертации