Автореферат (1138867), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Добровольский); (б) приноситэкономическую выгоду обладателю инсайдерской информации послеисполнения обязательств, возникших на основании сделок, совершенных сиспользованием такой информации и т.д. (В.И. Добровольский); (в) влияет наперераспределениеправасобственности,таккакврезультатенеправомерного использования инсайдерской информации фактическипроисходитнезаконноеполучениеприбылинедобросовестнымиинсайдерами-нарушителями и тем самым наносится ущерб финансовыминтересамдобросовестныхинвесторов;(г)подрываетдовериедобросовестных инвесторов и нарушает целостность фондового рынка, таккак вполне очевидно, что в случае, если недобросовестные практики(недобросовестнаядеятельность)остаютсябезнаказанными,разумныеинвесторы предпочитают осуществлять свою деятельность на другихфондовых рынках.В параграфе также приводится характеристика правовых последствийнеправомерного использования инсайдерской информации, а именно,ответственностиза22указанноеправонарушение:уголовной,административной и гражданско-правовой.Далее в параграфе описываются основные особенности (специфика)гражданско-правовой ответственности за неправомерное использованиеинсайдерской информации.
Отмечается, что как в американском, так и вроссийском праве указанная ответственность может иметь место в формевзыскания убытков. В российском праве данное правило прямо закреплено вп. 7. ст. 7 Закона об инсайде. Никаких иных гражданско-правовыхпоследствий инсайдерской деятельности (например, возможности признанияинсайдерских сделок недействительными) российское законодательство непредусматривает: согласно п. 8 ст. 7 Закона об инсайде, «cовершениеопераций, сопровождающихся использованием инсайдерской информации<…> не является основанием для признания их недействительными».В параграфе сделан вывод о том, что вопросы гражданско-правовойответственности за инсайдерскую деятельность должны рассматриваться всоответствииспринципомгенеральногоделиктаиправилами,установленными в Главе 59 Гражданского Кодекса РФ.Среди основных проблем, с которыми сталкиваются исследователи приизучении вопроса гражданско-правовой ответственности за неправомерноеиспользование инсайдерской информации, можно выделить следующиевопросы, вызывающие сложности концептуального характера:1)в условиях «обезличенности» правоотношений, возникающихмежду участниками фондовых рынков при совершении сделок с ценнымибумагами, существенно затруднено определение лиц, имеющих право навзыскание с инсайдеров соответствующих убытков;2)в условиях постоянного изменения цен на ценные бумаги,являющиеся предметами сделок на фондовом рынке (и с учетом того, что науказанные цены, помимо предоставления/ распространения (раскрытия)23инсайдерской информации, оказывают влияние иные различные факторы),существенноосложненрасчетубытков,причиненныхинсайдерскойдеятельностью; кроме того, проблемы вызывает и определение правовойприроды указанных убытков;3)в условиях «обезличенности» правоотношений, возникающихмежду участниками фондовых рынков при совершении сделок с ценнымибумагами, ввиду отсутствия у «рядового» добросовестного инвестораобъективных возможностей по расследованию случаев инсайдерскойдеятельности, а также ввиду сложности состава данного правонарушения,установлениепричинно-следственнойсвязимеждунеправомернымиспользованием инсайдерской информации и причиненными убыткамипредставляет собой особую сложность.Во второй главе диссертации, состоящей из трех параграфов,рассматриваются вопросы, связанные с определением лиц, несущихобязанностьповозмещениюубытков,причиненныхинсайдерскойдеятельностью (нарушителей-инсайдеров).В первом параграфе второй главы исследуется генезис понятия«инсайдер» в праве США.В основе подходов к понятию «инсайдер», применяемых в США, лежатдве основных теории: фидуциарная теория и теория«незаконногоприсвоения».Согласно фидуциарной теории, которая применялась в праве США наранних этапах развития «антиинсайдерского» законодательства, лицопризнается инсайдером, если оно обладает инсайдерской информацией,относящейся к определенной компании-эмитенту, и имеет по отношению ксоответствующей компании-эмитенту фидуциарные обязанности.
Такиеинсайдерыинсайдерами.именуютсяпервичными(прямыми,корпоративными)24Согласно же теории «незаконного присвоения», которая являетсяосновной теорией, применяемой в современном праве США и иныхзарубежных стран, инсайдером признается любое лицо, которое обладаетинсайдерской информацией и имеет прямые, косвенные либо производныефидуциарные обязанности по отношению к эмитенту либо к источникуинсайдерской информации.
Такие инсайдеры именуются исследователямипо-разному: вторичными, подразумеваемыми, квазиинсайдерами и т.д.В основе ответственности этих «вторичных» инсайдеров лежит такназываемое правило «раскрытия либо воздержания» (disclose or abstain rule),согласнокоторомутакиеинсайдеры,получившиеинсайдерскуюинформацию об определенном эмитенте (его ценных бумагах), могутдействовать двумя способами: они должны либо раскрыть инсайдерскуюинформацию исделатьее доступнойдлявсехинвесторов,либовоздержаться от совершения операций с ценными бумагами на основеуказанной информации до того момента, пока эта информация будетраскрыта и станет публично доступной.Во втором параграфе второй главы рассматривается подход копределению понятия «инсайдер», применяемый в российском праве.Сделан вывод о том, что российский законодатель при определенииуказанного понятия не воспринял ни фидуциарную теорию, ни теорию«незаконного присвоения» и пошел по пути, аналогичному тому, которыйбыл им выбран для определения понятия «инсайдерская информация»:фактически поставил наличие у определенного лица статуса инсайдера не взависимость от наличия у такого лица инсайдерской информации и не взависимость от наличия у инсайдера каких-либо фидуциарных обязанностейпо отношению к эмитенту либо источнику инсайдерской информации, а взависимость от того, входит ли данное лицо в формальный исчерпывающийсписок инсайдеров, установленный в законодательстве, либо в списокинсайдеров,составленныйконкретнымэмитентом,государственным25органом и иным субъектом, в силу закона обязанным вести соответствующиесписки инсайдеров.
Более того, российский законодатель разделил понятия«инсайдер»и«лицо,неправомерноиспользующееинсайдерскуюинформацию», в то время как в правовой системе США (и иных зарубежныхстран) данные понятия являются тождественными.Такой подход российского законодателя к определению понятия«инсайдер» представляется некорректным. Ввиду избрания законодателемуказанного подхода в российском Законе об инсайде возникла двойнаяпутаница понятий: во-первых, закон не рассматривает в качестве инсайдеровнекоторые категории лиц, которые де-факто могут оказаться инсайдерами, а,во-вторых, в некоторых случаях признает инсайдерами тех лиц, которыеявляться инсайдерами по определению никак не могут. Это потенциальноможет привести к тому, что отдельные лица, де-факто неправомерноиспользующиеинсайдерскуюинформацию,де-юремогутбытьнеобоснованно освобождены как от уголовной и/или административной, таки от гражданско-правовой ответственности за неправомерное использованиеинсайдерской информации.В связи с этим в третьем параграфе второй главы сделан и обоснованвывод о целесообразности закрепления в российском законодательстве опротиводействии инсайдерской деятельности правила, согласно которомуинсайдеромпризнаетсяинформациейи(а)имеющеелюбоепрямые,лицо,обладающеекосвенныелибоинсайдерскойпроизводныедоверительные (фидуциарные) обязанности по отношению к эмитенту, кценным бумагам которого относится инсайдерская информация, и/или ксоответствующему источнику инсайдерской информации, а также (б) любоелицо, хотя и не имеющее фидуциарных обязанностей по отношению куказаннымлицам,нополучившееинсайдерскуюинформациюприсовершении неправомерных действий либо при подготовке к совершениюнеправомерных действий.
Также в указанном параграфе обоснован вывод о26необходимости закрепления в российском законодательстве правила,согласно которому лицом, неправомерно использующим инсайдерскуюинформацию, может признаваться только инсайдер.В третьей главе диссертации, состоящей из трех параграфов,рассматриваются вопросы, связанные с определением лиц, имеющих правона взыскание убытков, причиненных инсайдерской деятельностью.Исследователи отмечают, что случай взыскания убытков с инсайдеранельзя сравнить с «обычным» случаем взыскания убытков, причиненных,например,врезультатеповреждения(уничтожения)имущества,принадлежащего определенному лицу, когда вопрос с «пострадавшей»(понесшей убытки) стороной более или менее ясен.
Правоотношения же,возникающие между участниками фондового рынка, носят «обезличенный»характер (поскольку сделки между участниками фондового рынка зачастуюзаключаются не в результате взаимодействия участников друг с другомнапрямую, а в результате соотнесения «обезличенных» заявок участниковфондового рынка на совершение операций (сделок) с определеннымиценными бумагами). В связи с этим при определении лиц, пострадавших отинсайдерской деятельности и имеющих право на взыскание с нарушителейинсайдеров соответствующих убытков, в американском праве используютсяспециальные теории и концепции гражданско-правовой ответственности занеправомерноеиспользованиеинсайдерскойинформации,которыеразработаны с учетом специфики «обезличенных» правоотношений междуучастниками фондового рынка.В первом параграфе третьей главы проанализированы основныетеории гражданско-правовой ответственности за инсайдерскую деятельность,с помощью которых определяются категории лиц, пострадавших (понесшихубытки)врезультатенеправомерногоиспользованияинсайдерскойинформации.
В соответствии с различными теориями к кругу пострадавшихот инсайдерской деятельностилиц, имеющих правона взыскание27соответствующих убытков, могут относиться: эмитент, чьи ценные бумагиявляютсяпредметоминсайдерскойсделки(проэмитентскаятеория);добросовестный инвестор, заключивший сделку с инсайдером на фондовомрынке (проинвесторская теория); государство (в лице уполномоченныхорганов), заинтересованное в функционировании фондового рынка по«честным правилам игры» (прогосударственная теория «стабильностирынка»).В настоящее время из формулировки п.7 ст.7 Закона об инсайдесовершенно неясно, какую из указанных теорий гражданско-правовойответственности за инсайдерскую деятельность российский законодательизбрал в качестве приоритетной.
Не исключено также, что подобный вопросмог быть вообще оставлен без внимания при разработке и принятии Законаоб инсайде.Вместе с тем, без получения ответа на вопрос о том, какие категориилиц имеют право на взыскание убытков с инсайдера, невозможно ивыстраиваниевсегомеханизмагражданско-правовойответственностиинсайдера за причиненные убытки.По итогам исследования преимуществ и недостатков указанных теорийгражданско-правовойответственностивпараграфесделанвыводонеобходимости предоставления добросовестным инвесторам приоритетногоправа на взыскание с инсайдеров убытков, причиненных инсайдерскойдеятельностью. Данный выбор проинвесторской теории ответственностиобусловлен тем, что указанный приоритет защиты прав инвесторов внаибольшей степени соответствует целям Закона об инсайде, обозначеннымв ст.1 указанного закона: обеспечение справедливого ценообразования нафинансовые инструменты, равенства инвесторов; укрепление доверияинвесторовпутемсозданияправовогомеханизмапредотвращения,выявления и пресечения злоупотреблений на фондовых рынках в форменеправомерного использования инсайдерской информации.28Далее отмечается, что вопрос определения лиц, имеющих право навзыскание убытков, причиненных инсайдерской деятельностью, является, вцелом, менее проблемным, если законодатель решит развивать институтгражданско-правовой ответственности за инсайдерскую деятельность наоснове проэмитентской теории или прогосударственной теории.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
