Диссертация (1138854), страница 22
Текст из файла (страница 22)
– Д. З.). Отсюда явствует логическая невозможностьобщеобязательного, или объективного долженствования, – в том смысле, в каком можноговорить об объективном бытии или объективном законе связи между содержаниями(логическом законе)… Нельзя содержать в сознании “факт”, т.е.
то, что дано взакономерном контексте восприятий и представлений, не признавая этого факта; номожно содержать в сознании веление и целую систему велений, отрицая их (выделеномной. – Д. З.). Необязательность или необъективность долженствования, или веления, кактаковые, отличаются от фактов, и это, в сущности, и есть то, чем обусловливаетсянеопределимое никаким иным образом качественное отличие представлений (суждений)долженствования от представлений бытия.
Что такое бытие и что такое долженствование,нельзя определить – это такие качества содержаний, которые мы непосредственно познаемили, если угодно, чувствуем… Если нравственное, или должное общеобязательно, то онообщеобязательно не в том смысле, в каком общеобязательно сущее. Общеобязательностьдолженствования предполагает всегда не только возможность, но даже реальностьнепризнания этой общеобязательности.
“Ты должен” – всегда предполагает: “ты можешь иотрицать долженствование”. “Ты видишь, ты понимаешь” значит всегда: “ты не можешь невидеть, не можешь не понимать”… Как бытию соответствует категория необходимости, такдолженствованию соответствует категория свободы» (Струве П. Б. Предисловие //Бердяев Н. А. Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Критическийэтюд о Н.
К. Михайловском. М. : Канон+, 1999. С. 35–38).124Кун Т. Структура научных революций. С. 310.104неправа…» Его «правовая форма (т.е. вся нормологически описываемая сферадолженствования) оказывается совершенно пустой, бессодержательной (вформально-правовом смысле), можно сказать специально очищенной длялюбого, в том числе и произвольного, позитивно-правового содержания (вфактическом смысле)»125.Мывидим,чтонормакактаковаянепосредственнымобразомсоотносится с действительностью, черпая из нее свое содержание, и минимумее действенности есть условие ее действительности. Проблема заключается нетолько в том, что норма может быть неистинна или не адекватнадействительности. Проблема заключается прежде всего в том, что жизньгораздо богаче наших представлений о ней, отразить которые во всей полноте внормекакнекоторомслепкес действительностиоказываетсяделомпроблематичным.
Очень хорошо это разъясняет Г.В. Мальцев: «В тот момент,когда законодатель по своему разумению устанавливает через правовую нормуюридическуюсвязьмеждупричинами,тоестьусловиями,предусматриваемыми данной нормой для наступления некоторых последствий,и следствиями, то есть вариантами решения конкретного дела согласно даннойправовой норме, происходит формализация соответствующей причинноследственной связи.
Законодатель создает ее, предположим, исходя изреальности (хотя такое предположение не всегда оправдывается), ноабстрагируясь от динамики и содержания природных и социальных явлений,которые закон просто не в состоянии выразить. Формулируя норму какправовой масштаб, законодатель ориентируется на типизированные связивнутри огромного массива социальных отношений, фиксирует лишь ихнаиболее общие, формальные черты. Типизированная подобным образом, связьмежду явлениями в праве есть абстракция, порожденная юридическиммышлением, и по отношению к реальным причинно-следственным связям онавыступает как нечто формальное. По содержанию различные, но формально125Нерсесянц В. С. Философия права. С.
606.105однотипные жизненные ситуации должны быть связаны с правовой нормой, изкоторой, опять-таки формально, выводится юридическое решение»126.Как бы там ни было, но в этом пункте более всего ощущаетсяпротиворечие классического мышления между утверждениями о человекемашине, действующей по принципу ассоциации (или условно-рефлекторнойреакции), и тем обстоятельством, на которое указывали рационалисты во главесДекартом.Чточеловекобладаеттеоретическиммышлением,конструирующим окружающую реальность, предписывая ей определенноенаправление, налагая на нее собственные законы долженствующие быть вприроде.
В самом деле, с одной стороны, мы видим заимствование измеханической картины мира принципа детерминизма, понятия механическойзакономерности, с другой стороны, мы наблюдаем представления о праве какмире особых мыслительных конструкций и логических форм, существующихсамостоятельно и диктующих реальности то, что должно быть. Этот мирабстрактных категорий, понятий, не смешивающихся с реальностью, имеетсвои границы применения, установленные юридическими законами, исамопроизвольно налагается на социальную реальность. Все выходящее запределыюридическихпонятийодолжном,запределыобъективнодействительной нормы, довлеющей над реальностью, относится к разрядунеких метаюридических явлений и к юридическому мышлению не относится.Нормативнаяюриспруденцияоказываетсяфактическиилогическиюриспруденцией понятий, или аналитической юриспруденцией.
А точкаприложения права при этом есть пассивно-действующий человек-автомат.Юриспруденция понятий берет свое начало в декартовской, кантианской игегелевскойфилософииидеализма,посколькуздесьмынаблюдаемидеалистические рационалистические построения в юриспруденции. В то жевремя представления о пассивной социальной среде, которая требуетупорядочения в человеческом поведении, нуждающемся в регулировании,126Мальцев Г. В. Познание права ... С. 41–42.106аналитическаяюриспруденцияберетизклассическогоестествознания,парадигмы объяснения.Юрист, чтобы оставаться в сфере позитивного права, не долженперешагивать границы, очерченные законом.
Только оставаясь в рамкахпредполагаемых вариантов или схем истолкования той или иной нормы, юристможет считаться юристом. Выход же за пределы нормы как схемыистолкования означает произвол и неюридические методы познания. Зато,находясь в правовом поле значений, он может фактически бесконечноуглубляться в познание своего предмета, в систему норм, интерпретируясодержащиеся в законах императивы и понятия так, чтобы более абстрактныекатегориииспользовалисьдляпостроенияконструкцийобщественныхотношений разных степеней конкретности, т.е. все более приближая их кдействительному осуществлению.
В этом обнаруживается известный дуализмдуха и материи, понятия и действительности127, нормы как средства описанияреальности и самой реальности. Однако надо заметить, что под субъектомтакого правоведения понимается не конкретный юрист, а вневременный,абстрактный юрист – правоприменитель и законодатель. Таким образом,субъект и объект в праве существуют как бы параллельно друг другу, непересекаясь. При этом доминирующее положение принадлежит субъекту,являющемуся неким проводником долженствующего быть. «С точки зренияюриспруденции понятий, – отмечает Г.В. Мальцев, – мир права беспределен, внем потенциально заложены ответы на все юридические вопросы, но их надонайти путем логической обработки позитивно-правового материала.
В правесуществует система высших понятий, из которых можно дедуцировать другиепонятия, а из них – понятия третьего порядка и т.д. Поэтому правовой мириерархичен. Если исходить из того, что правовая система обладает логическойполнотой как общим потенциальным свойством, то неясности и проблемы,возникающие на отдельных ступенях правовой иерархии, восполняются127См.: Алекси Р. Понятие и действительность права (ответ юридическомупозитивизму) : пер. с нем. М. : Инфотропик Медиа, 2011.107посредством выведения недостающих понятий из формул закона.
Применениеправа сводится к установлению юридических следствий в процессе подведенияслучая под правовое понятие. Буквальный смысл законов образует границыприменения и толкования норм права, но многозначность терминов и слов,употребляемых законодателем, дает возможность идти вглубь, выявлятьконкретные детали, которые хотя в самом законе и не обозначены, но отвечаютего смыслу в редких или изменяющихся обстоятельствах»128.Таким образом, формируется логически-детерминистская связь междунормой – причиной и действием – следствием, связь необходимая,безальтернативная, реализующаяся буквально механически.
Отсюда мыпереходим к третьей проблеме нормативизма – проблеме обеспечения системынорм, вытекающей из первых двух.Несмотря на всю научную объективность такого правопонимания, длякоторого по большому счету все равно, истинна или ложна система норм, аглавное, действенна она или недейственна в целом, является вполнеочевидным фактом, что реальность плохо с ним согласуется по причинесопротивления, противодействия социального материала. Сложно себепредставить объективный правопорядок, также как невозможно себе до концауяснить точку зрения Кельзена, который в попытке последовательногопроведенияпозитивистскойметодологии,прибег,темнеменее,кценностному подходу, идеологизировав всякий «правопорядок» и «правовоесообщество»(государство)каквысшуюценность(как«минимумколлективной безопасности») и впал в противоречие с самим собой.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
