Диссертация (1138854), страница 20

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 20)

В основетакого наложения некоей модели или образца социального устройства нареальностьлежатименнопредставленияклассическогодетерминизма.Предполагается также, что реальность поддается логическому исчислению, иосновная масса вариантов человеческого поведения может быть типизирована исистематизирована, а следовательно, может быть предсказана и подвергнутаизвестному упорядочению. Отсюда, построение беспробельной и завершеннойсистемы права наподобие логической машины лишь вопрос техники.Последствия реализации положений нормы права логически заложены в самойэтой норме, которая, таким образом, является причиной, обусловливающейпоявление данных следствий. В связи с этим становится понятной установкаюриста на нахождение основания любого юридически значимого действия илирешения. «А на каком основании то или иное происходит?» – спрашиваетюрист или обычный гражданин, что является безусловным проявлением илиэлементом юридического мышления и парадигмы объяснения.

Всякое правовоевысказывание сегодня невозможно без достаточного к тому основания,содержащегося в позитивной норме. «Иначе говоря, – писал Г. Кельзен, –содержание реальных событий согласуется с содержанием некоей нормы,которая признается действительной»112. «Что превращает это действие вправовой (или противоправный) акт, – считает Г. Кельзен, – так это не егофактичность, т.е. не его каузально определенное, включенное в систему112Чистое учение о праве Ганса Кельзена : сб. переводов. Вып.

1. С. 11.96природы бытие, но объективный смысл, связанный с этим актом, то значение,которым он обладает. Конкретное действие получает свой специфическиюридическийсмысл,своесобственноеправовоезначениевсилусуществования некоторой нормы, которая по содержанию соотносится с этимдействием, наделяя его правовым значением, так что акт может бытьистолкован согласно этой норме. Норма функционирует в качестве схемыистолкования»113.Логика рассуждений основателя нормативизма Г. Кельзена по поводупроисхождения, соответствия и обеспечения нормы права следующая. Правоесть сфера должного, и в связи с этим оно не выводится из сущего.

Но являетсяаприорным произвольным установлением, направленным на действительность,смыслкотороготольковтомизаключается,чтобырегулироватьобщественную жизнь. Само же регулирование основывается на принуждении,поскольку право лишено какого бы то ни было морального содержания. Иотличие права от морали заключается лишь в способе обеспечения, а именно:право непосредственно связано с возможностью принуждения, а мораль можети не иметь санкций.

Тем не менее право, будучи объективно действительным,произвольным, формальным и принудительным установлением, не может приэтом не иметь хотя бы минимума действенности как признака соответствияреальности. Хотя, в принципе, ее соответствие или несоответствие не являетсяопределяющей чертой права, поскольку, в конечном счете, под действенностьюправовой нормы Кельзен понимает не ее признание и правильное отражениедействительности, а меру эффективности принуждения. Отсюда мы выводимнесколько проблем этой теории, взаимосвязанных между собой и вытекающих,по большому счету, из главной проблемы – проблемы происхождения нормы.Здесь мы подошли к сердцевине позитивистских воззрений на право июридическое мышление. Право в рамках данной парадигмы мышленияпонималось как сфера должного, а не сущего.

Причем данная точка зрениябыла в свое время настолько распространена, что принималась даже113Там же. С. 10.97представителями социологического направления юриспруденции, считающимипредметом правопознания не нормы, а общественные отношения, т.е. нечтосущее, что невольно свидетельствует о сложности и запутанности вопроса114.Г. Кельзен в этой связи показывает довольно сложную конструкциюнормы: «Понятие “норма” подразумевает, что нечто должно быть илисовершаться и, особенно, что человек должен действовать (вести себя)определенным образом… Глагол “должен” употребляется здесь в болеешироком, нежели обычно, смысле. В обычном словоупотреблении толькоприказываниюсоответствует“должен”,апозволению–“может”,уполномочиванию – “имеет право”.

Но здесь “должен” выражает нормативныйсмысл акта, интенционально направленного на поведение других. Понятиедолженствования (“должен”) включает здесь также “может” и “имеет право”;ведь норма может не только предписывать (приказывать), но также позволять и,особенно,уполномочивать…“Почемуядолжен(авобычномсловоупотреблении также – “могу”, “имею право”) так поступать?”. “Норма” –это смысл акта, который предписывает или позволяет и, в особенности,уполномочивает определенное поведение. Следует при этом иметь в виду, чтонорма как специфический смысл акта, интенционально направленного наповедение других, это не то же самое, что акт воли, смысл которого она114Так, сторонник социологической юриспруденции Н.

М. Коркунов писал: «Всякаявообще норма, будет ли это норма юридическая или нравственная, этическая илитехническая, есть правило, обусловленное определенною целью, другими словами – правилодолжного; этим все вообще нормы отличаются от законов в научном смысле. Закон внаучном смысле есть общая формула, выражающая подмеченное однообразие явления.Закон выражает не то, что должно быть, а то, что есть в действительности, – не должное, асущее». И далее: «Юридические нормы не выражают того, что есть, а указывают лишь, чтодолжно быть; они могут быть нарушаемы, они вместе с тем служат причиной явлений, аименно всех тех явлений, совокупность которых образует юридический быт общества»(Коркунов Н.

М. Лекции по общей теории права. С. 71–72). Но при всем этом он считал, что«…если за основу изучения права принять не нормы юридические, как это бывает притолковании, а юридические отношения, то получатся более прочные и устойчивые выводы»;«Только изучение юридических отношений, а не толкование отдельных законодательныхпостановлений дает обобщенное и систематическое знание права, знание научное» (там же.С.

421).98составляет. Ведь норма есть долженствование, а акт воли, смысл которого онасоставляет, – бытие»115.Конечно, юристы-догматики, в том числе и Г. Кельзен, хорошопонимают, что для описания социальных явлений, к которым относится иправовая сфера общества, недостаточно использовать причинно-следственныесвязи по аналогии с естественной средой. И хотя таковые имеют место сплошьи рядом в социуме, в отличие от большинства конкретно-эмпирических связеймежду причинами и следствием в реальном мире связь между явлениями,процессами и событиями в социальном мире устанавливается на уровнесознательно-субъективном и носит по сути формализованный, гипотетическийхарактер. Тем не менее это не мешает догматической юриспруденциииспользовать каузальные связи для описания реальности. Но при этом,учитывая специфику социальной сферы, вводится дополнительный принцип –принцип вменения.

С этой целью Г. Кельзену приходится сделать большоеинтеллектуальное усилие, чтобы, оставаясь на позициях позитивизма, тем неменее не показать своих натуралистских притязаний в объяснении социальногофакта, но виртуозно прикрыть их уступками человеческой свободе, введяпсихологический принцип вменения, но при этом не менее виртуозно отрицатьэту свободу как таковую.Так, Г.

Кельзен специально различает каузальную науку и нормативнуюнауку по наличию или отсутствию элемента сознания и воли, считая, что обенауки должны выработать собственный принцип. Это даст возможность нетолько провести аналогию между обществом и природой, но и подчеркнутьспецифику социального бытия по сравнению с природным. Он следующимобразом поясняет свою мысль: «Определяя право как норму (или, точнее, каксистему норм, как нормативный порядок) и ограничивая задачу правоведенияпознанием и описанием правовых норм и установленных ими отношениймежду определенными фактами, мы противопоставляем право природе, аправоведение как нормативную науку – всем тем наукам, которые направлены115Чистое учение о праве Ганса Кельзена : сб.

переводов. Вып. 1. С. 11–13.99напознаниепричинно-следственныхсвязейвреальнопротекающихпроцессах… Если имеется общественная наука, отличающаяся от естественной,она должна описывать свой предмет на основании принципа, отличного отпринципа причинности»116.И далее: «При описании нормативного порядка человеческого поведенияприменяется этот другой принцип, отличный от принципа причинности,который можно обозначить как “вменение”… Аналогия состоит в том, что этотпринцип выполняет в правовых высказываниях функцию, сходную с функциейпринципа причинности в законах природы, с помощью которых описывает свойпредмет естествознание… В отличие от естественного закона, которыйутверждает: “Если есть А, то есть В”, правовое высказывание утверждает:“Если есть А, то должно быть В” (даже если фактически его и нет)»117.При этом осознается, что «правовая норма считается объективнодействительной лишь в том случае, если поведение, которое она регулирует,хотя бы в некоторой степени, фактически соответствует ей.

Характеристики

Список файлов диссертации