Диссертация (1138854), страница 16
Текст из файла (страница 16)
правом.Правовое мышление используется как в юридической практике, т.е. преждевсего в процессе нормотворчества, толкования права и его применения и, шире,парвоосуществления, так, естественно, и в науке права, преподавании права и,в известной степени, также в правовом воспитании, правовой пропаганде ит.д.»94.В связи с аналогичностью тенденций в правоведении середины прошлоговека и современной ситуацией, есть смысл совершить небольшой экскурс висторию спора между «узким» и «широким» правопониманием с целью болееглубокого понимания возникшего интереса к юридическому мышлению.Начиная с середины 1950-х гг. в науке развернулась дискуссия междупоследователями официального правопонимания (С.С. Алексеев, М.И.
Байтин,Р.О. Халфина, Н.И. Матузов, В.Н. Кудрявцев и др.) и приверженцами егорасширения,углубления,уточнения(С.Ф.Кечекьян, Е.Б.Пашуканис,Д.А. Керимов, В.С. Нерсесянц, Е.А. Лукашева, В.А. Четвернин и др.). Невдаваясь в подробности этой, можно сказать, исторической дискуссии,поскольку, насколько мы можем судить, актуальность и интенсивность ее в92См.: Розин В. М.
Генезис и современные проблемы права. Методологический икультурологический анализ. М. : Nota Bene, 2001. Гл. 3, 8, 9.93Розин В. М. Юридическое мышление. Алматы, 2000. С. 112. На эту тему см. :Мордовцев А. Ю. Юридическое мышление в контексте сравнительного правоведения :Культурантологические проблемы // Правоведение. – 2003.
– №2 (247). С. 38–48.94Кнапп В., Герлох А. Логика в правовом сознании. М. : Прогресс, 1987. С. 36–37.76современных условиях практически сошла на нет, уступая место попыткамсинтетических теорий правопонимания, обозначим суть проблематики.Первоначально утверждения нормативистов заключались в том, чтоправо есть система норм, установленных и обеспеченных государством.Фактически это была позиция этатического позитивизма, восходящая своимикорнями к Г. Кельзену, Г.Ф.
Шершеневичу, А.Я. Вышинскому95.Противоположный лагерь утверждал, что «в понятие права включаются,во-первых, правовые принципы, т.е. устоявшиеся основы правового сознания иглавные направления правовой политики; во-вторых, правовые предписания,имеющие как нормативный характер, так и ненормативный характер; в-третьих,правовые действия, непосредственно реализующие правовые принципы ипредписания, воплощающие их в реальную действительность, в правовуюсферу жизнедеятельности общества»96. Кульминацией этого спора можносчитать прочно сформировавшуюся традицию жесткого различения понятий«право» и «закон», которая известна не только в нашей науке, но и взападной97.Далее дискуссия протекала в русле смягчения крайностей обоих позицийпод влиянием экстерналистских тенденций в науке, философского осмысленияроли социокультурных факторов в теории познании.
На сегодняшний день спорсчитается оконченным, сойдясь на понимании права как правовой системыобщества и поисках в связи с этим синтетических теорий правопонимания.95«В основу “нового” понимания права легла дефиниция, предложеннаяА. Я. Вышинским и обсуждавшаяся в июле 1938 года на Всесоюзном совещании работниковнауки советского права: “Советское социалистическое право есть совокупность правилповедения (норм), установленных или санкционированных социалистическим государствоми выражающих волю рабочего класса и всех трудящихся, правил поведения, применениекоторых обеспечивается принудительной силой социалистического государства…”» (цит.по: Мальцев Г.
В. Познание права ... С. 72).96Керимов Д. А. Философские основания политико-правовых исследований. М. :Мысль, 1986. С. 193–194.97Наиболее подробное и квалифицированное изложение и анализ этой дискуссииможно найти у В. С. Нерсесянца. См.: Нерсесянц В. С. Философия права. М. : НОРМА, 1997.С. 311–319 ; так же см.: Теория государства и права : Курс лекций / под ред. Н. И. Матузова иА. В. Малько. Лекция 8.77С теоретико-методологической точки зрения в борьбе этих позиций, понашему мнению, проявилось именно столкновение разных форматов илиспособов мышления, разных методологических установок.
Результат дискуссиисвидетельствует о безусловном прогрессе в юридическом мышлении советскороссийской науки о праве, поскольку закончился он в русле тенденции кобъединению, генерализации двух точек зрения и переходу проблематики наболее высокий уровень интервала абстракции научных понятий.
Надо признать,чтонормативистскоепритязаниенаправопонимание,статусредукционистскимединственно«сужением»,несмотрянанаучнойметодологии,грешитпознавательнойобластиограничениемегоамбициозноеправовой реальности, оставаясь «безжизненной абстракцией» ученых юристов.Но было бы несправедливым обвинять в таком упрощении своего предметасамих юристов. Юридическое мышление включено в общий эволюционныйпроцесс развития теории познания, а потому склонно как к восприятию егодостижений и новых качественных уровней, связанных с прогрессивнымивоззрениями на истину, так и к прозябанию в пережитках прошлого изаблуждениях текущего момента.
В этой связи очевидно, что нормативизм былследствием классической рациональности и все свои ошибки, как идостижения, почерпнул из общих методологических установок парадигмыобъяснения. Однако нормативизм и в рамках экстерналистских подходов вфилософиинаукиправопонимание,нехотяпотерялиищетсвоейсвоегоактуальности.синтезанаСегодняшнееболееширокойгносеологической платформе, все-таки зиждется на том фундаментальномфакте, что праву любой социокультурной духовной формации имманентноприсуще свойство нормативности. Другое дело, что каждая нормативнаясистема помимо общего сходства обусловлена не только волей законодателя,но множеством духовных, политических, демографических, религиозных идругих факторов, которые в процессе правотворчества и правореализацииприобретают самостоятельный, самодовлеющий характер, внося специфику и78неповторимость в правовую систему общества, привнося элемент сложности инеопределенности в процесс правового регулирования.Широкий, или многоэлементный, подход к праву подразумевал переходот редукционизма юридической науки и классической рациональности кпринципу полидетерминизма (см.
выше), т.е. правопониманию, основанному научете множества факторов. Для этого подхода изначально было характерностремление к синтетическим представлениям о праве, интегрирующим норму,отношение и сознание в единую правовую реальность, в единое онтогносеологическое юридическое поле.
Другое дело, что создать такуюинтегративную теорию оказалось не так просто, что остается актуальнойметодологической задачей современной науки о праве до сих пор. Проблемазаключается в том, что все попытки формулирования подобного синтезаскатываются либо к онтологизации, «объективированию» права, где на первыйплан выдвигается понятие «нормы», либо замыкаются на гносеологических«субъективистских» конструкциях, где на первый план выносится отношение исознание (мышление).
В этой связи в философии права можно выделить дванаправлениямысли:онтологическое (объективное) игносеологическое(субъективное). Наиболее крупными представителями первого направления вотечественнойнаукеможноназватьтакихразныхмыслителей,какВ.С. Нерсесянц и С.С. Алексеев. Суть концепции В.С. Нерсесянца можносвести к утверждению о существовании свободы как объективной данности,служащей предметом правопознания и основой любого правопорядка, форма имера которой и определяет его качественное состояние. Суть взглядовС.С. Алексеева можно свести к утверждению о существовании особойюридической логики, которая хотя и является принадлежностью субъективногомышления, тем не менее коренится в самом бытии, в самих вещах.Представителей же второго направления в отечественной юридической наукеимеется множество, поскольку в силу относительной «молодости» данноготечения мысли здесь царит бурный творческий поиск и до сих пор какого-тометодологического единообразия не наблюдается.79Такихконцептовсамостоятельныемысли,болееметодологическиеилименееконструкциипооформившихсявпарадигмальномупризнаку их субъективности, в российской юридической науке можновыделить три: феноменология права, герменевтика права и экзистенциальнаяфилософия права.
Надо сказать, что все три концепции, так или иначе,перекликаются общностью, связью своих философских предпосылок, поэтому,например, поборники юридической герменевтики неизбежно используют всвоих теоретических построениях феноменологическую методологию, инаоборот. Экзистенциалисты, в свою очередь, не могут обойтись безгерменевтики. В силу философичности каждого из этих направлений такойметодологический синкретизм вполне объясним.На необходимость системного исследования правовой действительностиуказывают и другие современные авторы с несколько иных позиций.
Так,К.В. Шундиковотмечает,чтодляпониманияреальныхмеханизмовдетерминации поведения человека в области правового регулирования важноизучать сознание во всех его проявлениях. Здесь не обойтись безмеждисциплинарного анализа. Вместе с тем он замечает, что сознание в общеми целом не является непосредственным объектом познания в правовой науке. Сэтих позиций К.В. Шундиков подвергает сомнению попытки А.И. Овчинниковаобосноватьсамодостаточныйспецифическогохарактер«правовогоинтеллектуально-эмоциональногомышления»процессакакпониманияюридической реальности98. Автор предлагает деятельностный подход виденияроли сознания как одного из важнейших факторов, влияющих на правовоерегулирование правовой жизни.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
