Автореферат (1138853), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Проведенноеисследование структуры и видов юридического мышления позволяет по-новомувзглянуть на устройство юридического пространства, его действующих субъектов,их цели, задачи и понять всю сложность познавательного материалаюриспруденции, разность познавательных позиций и образов права, обусловленныхпринадлежностью к определенной сфере юридической деятельности.Выводы и предложения, сделанные в диссертации, могут способствоватьулучшению методологии изучения и преподавания права.
Обобщения итерминология автора могут дополнить и обогатить понятийно-категориальныйаппарат общей теории права, а также могут использоваться в дальнейшихисследованиях в этой области.Практическая значимость работы. Описание структуры юридическогомышления через установление его видов позволяет: четко и однозначно оценитькомпетенцию конкретного юриста с точки зрения логики структуры юридическойпрофессии; выявить несоответствия на практике между занимаемой должностью иприписываемыми себе должностным лицом полномочиями; более детальноподходить к регламентации действий должностных лиц исполнительнораспорядительной деятельности, поскольку обратное ведет к произвольнымрешениям в таких сферах деятельности, как налоги и сборы, таможенное дело,регистрация прав и т.д.; более четко квалифицировать должностныеправонарушения; менее подробно останавливаться на программированииоценочных понятий для судейского корпуса и вообще скрупулезной регламентацииего деятельности, поскольку иное в итоге ведет к формализму и казуистике вправосудии; ясно представлять себе важность для общества и государства в целомчеткого формулирования общественного идеала, положенного в основузаконодательства в виде правовых принципов и целей, поскольку именно последниеслужат четким ориентиром для оценочных суждений на практике, и ихпротиворечивость, отсутствие или непризнание большинством общества грозятпоследнему дестабилизацией.Результаты исследования применимы в учебном процессе высших учебныхзаведений при преподавании ряда дисциплин, в частности «Теория права игосударства», «Юридическая техника», «Сравнительное правоведение» и др., атакже в практической деятельности органов исполнительной, судебной изаконодательной власти.Достоверность и апробация результатов исследования.
Основныетеоретические положения и результаты работы нашли отражение в научных статьяхавтора, ключевые тезисы исследования были представлены на международных ивсероссийских научных конференциях (ВА МВД России, 25-26 апреля 2013;МГЮА, 25-27 ноября 2014).Основные положения диссертации неоднократно обсуждались на заседанияхкафедры теории и истории права и государства, кафедры конституционного имуниципального права Волгоградского государственного университета, кафедрытеории права и сравнительного правоведения Национального исследовательскогоуниверситета – Высшей школы экономики.
По теме диссертационного исследованияавтором опубликовано 10 научных статей.Структура и объем диссертационного исследования. Диссертация состоитиз введения, четырех глав, включающих восемь параграфов, заключения ибиблиографического списка, включающего 157 наименований. Работа изложена на238 листах машинописного текста.ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИВ главе 1 «Мышление в философском и юридическом аспектах»рассматривается мыслительная деятельность в двух плоскостях: в более широкомобщем смысле – как методологическая проблема в философии науки (в связи с чеманализируются три основные подхода к изучению мышления) и в более узкомспециальном – как проблема метода мышления юриста (в связи с чем подвергаютсякритическому разбору основные воззрения на юридическое мышление).В § 1.1. «Мышление как методологическая проблема в философии наукии юриспруденции» автор показывает, что общеизвестное традиционное разделениемыслительной деятельности на два вида: гуманитарный и естественнонаучный, –сегодня подвергается критическому переосмыслению.Это происходит не только по причине осознания тесной взаимозависимости,порой неразличимости в познавательном акте данных методологий, но главное – изза недостаточности для адекватного описания изменившейся роли человека и егодеятельности в природе.
Диссертант отмечает, что идеалом естественнонаучногомышления является метод объяснения в его дедуктивно-номологической икаузальной моделях, а идеалом гуманитарного мышления выступаетидеографический метод понимания. В истории философии науки этообосновывалось тем, что «науки о природе» занимаются выявлением законов, некихтипических обобщений, связей, регулярностей в явлениях. А «науки о духе»занимаются изучением уникальных, неповторяющихся фактов, описываютсущественные черты в индивидуальных явлениях.
Автор приводит сведения, чтометод объяснения отнюдь не исчерпывается естественнонаучной проблематикой, аможет использоваться и социально-гуманитарным знанием. Однако, в этомпоследнем случае, метод объяснения может использоваться только в каузальноймодели, но не в номологической. Так возникали интенциальные и телеологические,функциональные и нормативные объяснения социального поведения (во главу угластавящие, соответственно, установление намерений и стремлений, целей имотиваций людей, задач и функций элементов в той или иной системе), которые вдальнейшем получили широкое распространение в психологии, социологии,правоведении, педагогике и т.д., хотя в основе своей подражают методаместественных наук.
В то же время, отмечается в исследовании, через спорыинтерналистов и экстерналистов в философии науки (и с победой последних) былоосознано, что «понимание» является больше чем чисто гносеологической функцией,участвующей в качестве операции уяснения смысла какой-либо вещи и служащейуниверсальным методом выявления и изучения индивидуальных свойств иотношений.
Вскрылось фундаментальное качество «понимания», отмечает автор,его аксиологическая и теоретическая «нагруженность» предшествующим,совокупным социальным опытом, его обусловленность культурно-историческимифакторами, вариативность которых как бы задает, программирует человеческоевосприятие и научное наблюдение. «Понимание» находится в зависимости отсоциально-исторического контекста, общественных идеалов, «социального заказа»,в общем, от априорных установок. В свою очередь, это отразилось и на трактовкеестественнонаучного мышления, которое также оказалось «ценностно-нагруженным», проявление чего усматривается уже в самом выборе проблемисследования естествоиспытателями.
В результате, констатирует диссертант, вовсем каркасе научного знания, как естественнонаучного, так и гуманитарного,произошли эволюционные и революционные сдвиги в сторону релятивизации.Однако, заключает автор, окончательного стирания границ между естествознаниеми социально-гуманитарным знанием на уровне методологических установок до сихпор не произошло, вследствие чего идеалы и нормы познания первого в виде«объяснения» и второго в виде «понимания» пока остаются неизменными.Кроме того, диссертант подчеркивает, что одновременно с этими тенденцияминаучная мысль, занятая диалектикой понимания и объяснения, к осознанию третьеговида мышления приблизилась только к середине XX столетия, когда всерьеззадались вопросом о том, а что происходит в результате человеческойдеятельности? Было осознано, что чего бы мысль человека ни коснулась,происходит необратимое изменение окружающего бытия и вместе с ним человека,их взаимное преобразование, трансформация, но главное, человек приобретает всебольшую способность управлять природными и социальными процессами инаправлять их в своих целях.Экскурс в философию науки позволяет автору в дальнейшем оперировать недвумя традиционными способами мышления, а тремя, оформившимися насегодняшний день в три научные парадигмы: объяснения, понимания ипреобразования.
Далее диссертант задается вопросом: к какой из трех парадигммышления отнести юриспруденцию в целом? И выделяет две точки зрения на этупроблему. С одной стороны, исторически, следуя общей тенденции редукционизма,правовая наука была отнесена к естествознанию и долгое время покоилась на«объективных» основаниях традиционного позитивизма как своей гносеологическойплатформы. С другой стороны, многим философам и ученым уже в конце XIX векастало очевидным, что в социальном познании, насквозь пронизанном ценностнымисуждениями, едва ли вообще правомерно говорить о какой-либо объективности,постулируемой позитивизмом. В связи с чем юриспруденцию необходимо отнестискорее к разряду «наук о духе» в полном смысле этого слова и изучать правовыеявления как сугубо социальные, психологические, а не природные.
Как известно,замечает автор, консенсуса по поводу этих вопросов среди ученых не достигнуто, всвязи с чем образовательная программа юристов до сих пор выглядитнеопределенно в вопросе о том, как преподавать правоведение – как науку«номотетическую» или «идеографическую»? Каков превалирующий методмышления юриста – «объяснение» или «понимание»? При этом в исследованииотмечается, что парадигма преобразования только начинает привлекать вниманиеспециалистов как концепт мышления, имеющий большой эвристический потенциалкак для философии науки в целом, так и для юриспруденции в частности.По убеждению автора, сегодня со всей очевидностью проступаетиспользование любой наукой (будь то цикл естественнонаучных дисциплин,социально-гуманитарных либо технических) всех трех методов, однако их удельныйвес и границы применимости различаются.
На сегодняшний день невозможносказать, что все знание, добытое той или иной наукой, обязано своимпроисхождением какому-то одному из трех методов.По мысли автора, вся проблема в отношении юриспруденции, таким образом,заключается в том, чтобы установить «компетенцию» каждого из трех способовмышления, локализовать сферу их господства. Далее в исследованиипредполагается, что природе права и юридического мышления более всегосоответствует интервальный подход к истине, согласно которому в сложной инеоднородной юридической реальности можно и нужно дифференцировать триосновных уровня или вида мышления (см. ниже), столь же различающихся междусобой, как и соответствующие каждому из них методы.В подпараграфе «Три основных философских подхода к мышлению»последовательно рассматриваются общепризнанные образцы мышления вовзаимосвязи с основными типами рациональности.В подпараграфе «Парадигма объяснения и классическая рациональность»автором проводится анализ классического образа мышления, в котором вскрываетсякак глубокое онтологическое и историческое переживание его раздвоенность,амбивалентность, происходящая из противоречия между классическимньютоновским естествознанием и декартовским рационализмом.Для этого типа мышления характерно противопоставление субъекта и объектапознания, оппозиция между ними, поиск друг друга.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
