Диссертация (1138808), страница 16
Текст из файла (страница 16)
Оно подходит для характеристики правосудия как объекта уголовно-правовой охраны и обозначения видового (или родового, как считают отдельные специалисты) объекта преступных посягательств. Но приведенная трактовка не дает четкого ответа на вопросы: из чего конкретно складываются отношения по отправлению правосудия, кто выступает его участниками, носителями прав, обязанностей и охраняемых уголовным законом интересов, в чем собственно они состоят? С этой точки зрения оно не годится для описания непосредственного объекта преступленийпротив правосудия.Общественные отношения, характеризующие правосудие, неоднородны.
Это обусловлено рядом обстоятельств, в том числе конкретными целями,задачами, кругом участников (например, вынесение судебного решения непредполагает обязательного участия прокурора) и т.д. Отдельная группа (совокупность) общественных отношений относится к определенному виду деятельности суда или содействующих ему органов и должностных лиц. Данное71обстоятельство имеет двоякое значение.
Во-первых, оно позволяет предметно представить механизм преступления против правосудия. В силу сказанного последний не охватывает и объективно не может охватить всю совокупность отношений по отправлению правосудия в широком смысле слова, а затрагивает лишь ее часть (одну сторону, один аспект), тем самым нарушая одно из составляющих процессуальной деятельности, на что обоснованно указывает Л.В. Лобанова141.Во-вторых, сложная структура общественных отношений по отправлению правосудия лежит в основе существующих в теории классификаций деяний, посягающих на деятельность суда и содействующих ему органов.
Многие авторы, осуществляя деление рассматриваемых преступлений на соответствующие группы, постулируют, что они исходят из их непосредственногообъекта142, однако при этом предлагают различные по количеству и наполнению видов деяний. Между тем А.В. Федоров обоснованно отмечает, что«классификация не является самоцелью, а выступает важным компонентомкомплексного исследования актуальных проблем преступлений против правосудия, позволяет рассматривать эти проблемы в их взаимосвязи и взаимообусловленности»143. В философии также подчеркивается: «Большое значе141См.: Лобанова Л.В. Преступления против правосудия: проблемы классификациипосягательств, регламентации и дифференциации ответственности: дис. ...
д-ра юрид.наук. С. 74.142Мы умышленно не упоминаем иные классификации, в которых в качестве классификационного критерия выступают: 1) субъект преступления; 2) субъект и объект преступления; 3) объективная сторона преступления; 4) деятельность конкретных государственных органов по осуществлению правосудия; 5) уголовно-процессуальные отношения. Их подробный анализ см.: Федоров А.В.
Проблемы систематизации преступленийпротив правосудия // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. М., 2004. С. 412.Отвергая непосредственный объект как классификационный критерий, М.А. Гаранина пишет: «Система преступлений против правосудия, построенная по непосредственному объекту, отличается сложностью и неудобна при практическом исполнении» (Гаранина М.А. Система преступлений против правосудия: формирование и развитие): автореф.дис. … канд. юрид.
наук. М., 1995. С. 22).В связи с названными подходами отметим лишь одну, но, пожалуй, главную деталь, присущую классификациям по указанным критериям: они внутренне противоречивы, поскольку сами преступления против правосудия в системе Особенной части УК выделены в самостоятельную группу по видовому объекту, частью которого, как известно,выступает непосредственный объект.143Федоров А.В. Преступления против правосудия. С. 93.72ние имеет и то, что строго проведенная классификация в определенной мереподводит итоги предшествующим исследованиям и вместе с тем отмечаетначало нового этапа в развитии таких исследований»144.Как уже указывалось, даже при классификации по единому критерию –непосредственному объекту преступления – авторами выделяются разныегруппы деяний.
Продемонстрируем сказанное исходя из позиции двух специалистов, много и плодотворно занимающихся исследованием рассматриваемых преступлений. Так, Л.В. Лобанова предлагает многоуровневую, сложную по сути и во многом противоречивую конфигурацию системы преступлений против правосудия. Хотя автор и говорит о том, что «построение классификации преступлений против правосудия по данному основанию (субъекту преступления. – Д.Л.) не должно освобождать ученых от группировкиданных посягательств по традиционному зарекомендовавшему себя критерию – с учетом признаков основного непосредственного объекта преступления»145, сама она, как нам представляется, использует оба критерия.Вначале автор предлагает выделить две группы деяний: а) преступления, нарушающие условия, необходимые для успешного осуществления процессуальных и постпроцессуальных функций; б) посягательства на общественные отношения, обеспечивающие выполнение стоящих перед правосудием задач.
После этого первая группа подразделяется на две подгруппы, которые, в свою очередь, подлежат дальнейшему членению на три части.Две подгруппы посягательств включаются в группу деяний, посягающих на правосудие как на охранительную деятельность, и три подгруппы – вгруппу посягательств на общественные отношения, обеспечивающие исполнение судебных актов.Кроме того, автором отдельно выделяются семь подгрупп преступлений, направленных на обеспечение выполнения участниками процессуаль-144Бучило Н.Ф., Чумаков А.Н.
Философия. СПб., 2004. С. 400.Лобанова Л.В. Преступления против правосудия: теоретические проблемы классификации и законодательной регламентации. Волгоград, 1999. С. 35.14573ных отношений своих функций146.На наш взгляд, целесообразность и практическая значимость предложенной Л.В. Лобановой классификации достаточно сомнительны.А.И. Чучаев первым предложил классифицировать преступления, указанные в гл.
31 УК, исходя из их непосредственного объекта, выделив приэтом пять групп преступлений:1) посягательства на отношения по реализации конституционныхпринципов правосудия;2) преступления, нарушающие деятельность органов правосудия в соответствии с его целями и задачами;3) преступления, нарушающие процессуальный порядок получения доказательств по делу;4) посягательства на деятельность органов правосудия по своевременному пресечению и раскрытию преступлений;5) преступления, посягающие на отношения по реализации судебногоакта147.Позиция А.И. Чучаева многими учеными в целом была воспринята положительно, однако при этом высказывались отдельные замечания148.
Наиболее критичным был К.Л. Чайка, вообще поставивший под сомнение правомерность существования этой классификации149. Его поддержал А.В. Федоров150.В свете концепции настоящего исследования приведенную классификацию действительно нельзя назвать оптимальной. В ней в значительной ме146См.: Лобанова Л.В. Преступления против правосудия: теоретические проблемыклассификации и законодательной регламентации. С. 40–42, 46, 48, 50.147См.: Чучаев А.И. Преступления против правосудия. С. 6–7.148См. об этом подробно: Асликян С.Э. Уголовно-правовое обеспечение реализацииконституционных принципов осуществления правосудия: дис. … канд. юрид.
наук. С. 70–71; Амиров К.Ф., Сидоров Б.В., Харисов К.Н. Ответственность за преступное вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих правосудие и уголовное преследование: проблемы теории и законотворчества. Казань, 2003.149См.: Чайка К.Л. Обеспечение безопасности личности в уголовном судопроизводстве (уголовно-правовые проблемы). Хабаровск, 2004. С. 142–143.150См.: Федоров А.В. Преступления против правосудия. С.
112.74ре остаются упущенными из виду интересы участников отношений по отправлению правосудия. В науке уголовного права этому моменту не придаютсколько-нибудь существенного значения; видимо, поэтому ученые не проводят разграничения преступлений против правосудия с учетом признаков потерпевшего.
Хотя такая идея не лишена логики. Особенно, если исходить изтого, что каждое преступление нарушает не только нормальное функционирование общественных отношений, но и причиняет вред интересам конкретных лиц.Для того чтобы провести деление рассматриваемых преступлений потакому критерию, необходимо сначала ответить на вопросы о том, из чегоскладываются отношения по отправлению правосудия, кто выступают егоучастниками, носителями прав, обязанностей и охраняемого уголовным законом интереса? Первое, на что необходимо здесь обратить внимание, – в современной правовой действительности сосуществуют несколько видов правосудия, каждый из которых отличается особенностями реализации.В отечественной правовой системе, по мнению разных ученых, обнаруживаются как минимум пять его видов: конституционное, уголовное,гражданское, арбитражное и административное.
На них, за исключением арбитражного, прямо указывает Конституция РФ. Правда, буквально речь идето судебной власти и о видах судопроизводства. Так, ч. 2 ст. 118 КонституцииРФ устанавливает, что судебная власть в России осуществляется посредствомконституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Однако, исходя из взаимообусловленности анализируемых категорий (правосудие отправляется не иначе как в рамках и посредством судопроизводства), приведенное положение свидетельствует о существовании иобозначенных выше видов правосудия. Что же касается обособления арбитражного правосудия, о котором не говорится в Конституции РФ, то оно обусловлено существованием самостоятельной системы арбитражных судов иналичием регламентирующего их деятельность Арбитражного процессуального кодекса.75Приведенный вариант видения системы правосудия нельзя назвать эталонным.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
